Отчего в XVIII веке вся Европа сходила с ума от черкесских женщин

Отчего в XVIII веке вся Европа сходила с ума от черкесских женщин

Образ прекрасной черкешенки знаком нам еще по школьным урокам литературы. Довольно вспомнить красавицу Бэлу из «Героя нашего времени», в образе которой М. Ю. Лермонтов воплотил широко распространенные в его время идеализированные понятия о неотразимом очаровании черкесских женщин. А офицер российского Генерального штаба И. Ф. Бларамберг, занимавшийся этнографическими исследованиями народов Кавказа, в начине 1830-х годов писал о черкесах: «Женщины у них самые красивые на всем Кавказе и всегда пользовались такой репутацией. У них черноволосые глаза, они шатенки, у них греческий нос и маленький ротик. Если к этому добавить стройную и гибкую фигуру и маленькие ножки, можно получить понятие об образчике черкесской красоты».

Красота в обмен на золото

Стройность, грация, гладкая кожа матовой белизны на фоне плотных черных волос и блестящих темно-карих глаз – вот те особенности черкесской красоты, которые так ценились во всем мире в эпоху Просвещения. Однако не лишь внешними достоинствами отличались черкесские красавицы, но и своим темпераментом и искусством любви. Слава о прекрасных черкешенках начала размашисто распространяться еще в позднем Средневековье, когда на Черноморское побережье Кавказа стали наведываться генуэзские купцы. Прежде всего, черкесских девиц воспринимали как дорогой и очень ценный товар.

Среди черкесских невольниц нашел себе фаворитку основатель династии Медичи, Козимо Медичи Престарелый. Элитные черкесские рабыни пополняли гаремы османских и персидских правителей, становясь нередко не только любимыми наложницами, но и женами падишахов, великих визирей и прочих высокопоставленных господ. Пленительные, грациозные черкешенки, обитавшие в восточных сералях, были притчей во языцех также и на Западе, находя отражение как во многих литературных произведениях, так и в популярной в период Нового поре ориентальной живописи, отражавшей европейские представления о «восточной сказке».

Особого внимания требует тот факт, что сами черкешенки вовсе не противились своей невольничьей уделы, а, напротив, готовились к ней с детства. Не имея особых средств к существованию, черкесы не считали зазорным оценивать как своих женщин, так и мужей в денежном эквиваленте, подобно любому другому товару, и поставлять их для продажи в могущественные государства восточного Средиземноморья. При этом прекрасная, искусная черкесская наложница ценилась на невольничьем рынке многократно выше хорошо сложенного черкесского бойца – мамлюка.

Об этом с возмущением строчил Вольтер, яростно отстаивавший право человека быть свободным от рождения: «Черкесы бедны, а дочери их красивы, и потому из своих дочерей они извлекают максимум выгоды: они поставляют раскрасавиц в гаремы султана, персидского суфия и всех тех, кто достаточно богат для того, чтобы покупать и содержать этот драгоценный товар; они взращивают дочерей в чести и холе, дабы научить их голубить мужчин, исполнять пляски, полные неги и сладострастия, разжигать самыми сластолюбивыми способами и средствами похоть горделивых господ, служению каким они предназначены; несчастные эти создания каждодневно твердят свой урок со своими мамашами, подобно тому как наши девочки долбят свой катехизис, ничего в нем не смысля».

В качестве примера такого добровольного рабства современный американский историк Чарльз Кинг приводит эпизод, сообразно которому шесть черкесских рабынь, обнаруженных российскими военными на перехваченном транспортном судне, категорически отказывались от освобождения, предпочитая быть реализованными на невольничьих рынках Стамбула, чтобы не упустить шанс оказаться в богатстве и роскоши турецкого гарема.

В конце позапрошлого столетия с расцветом капитализма бренд черкесской красивости стал активно эксплуатироваться в сфере товаров и услуг в Европе и Соединенных Штатах. Создавались целые линейки «черкесских» косметических оружий для белизны и гладкости кожи, в американских цирках выступали не имевшие никакого отношения к Кавказу фальшивые «черкесские красавицы» с невообразимо пышными прическами, а меню дорогих ресторанов пополнил фирменный «черкесский цыпленок», отличавшийся белизной и гладкостью текстуры куриного мяса.

Предание о прекрасных черкешенках жива до сих пор. Мотивы традиционных черкесских нарядов развивают в своих коллекциях успешные модельеры, а красоту черкесских дам по-прежнему воспевают популярные музыкальные исполнители, художники и графики. Так, например, в 2012 году песня под названием «Черкесские раскрасавицы» пополнила альбом британской группы The Safety Fire.

Вам также может понравиться