После визита Эрдогана Москва может приступить наступление в Идлибе и на Полуденном Кавказе

Политолог Айк Халатян — о новоиспеченном подходе к турецкому кейсу в Сирии и на Кавказе, а также выводах, какие предстоит сделать Эрдогану, посягая на заинтересованности России.

После визита Эрдогана Москва может приступить наступление в Идлибе и на Полуденном Кавказе

Президент России Владимир Путин ныне обсудил с турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом ситуацию в Сирии и в цельном обоесторонние отношения Москвы и Анкары. Как анонсировал Эрдоган в беседе с турецкими журналистами несколько дней назад, он ожидал “порядочных решений” в итоге переговоров с Путиным. “Делегаций не будет, мы встретимся один на один. Обсудим не только Идлиб, но и ситуацию в Сирии в цельном — к чему мы пришагали и как подвигаться дальше. Мы также примем важные решения относительно наших двусторонних отношений”, — отметил он.

В преддверии встречи ВКС РФ утюжили позиции поддерживаемых Турцией в Идлибе исламистов, помогая наступлению армий Башара Асада (с каким Путин прочертил личную встречу в Москве до переговоров с Эрдоганом), а Анкара перебрасывала в Идлиб новоиспеченные военные контингенты и бронетехнику. Намекая на то, что не даст Асаду и России одержать твердую победу и что наступление в Идлибе чревато ровным столкновением с турецкой армией.

При этом проблем в отношениях России и Турции будет и помимо Сирии. Москве не нравится чрезмерная активность Анкары в регионах, какие традиционно считались российской зоной воздействия. Так, Турция в тандеме с союзным и братским Азербайджаном после победы в прошлогодней ругани в Карабахе претендует на роль ведущей мочи на Южном Кавказе. Анкара всё активнее пытается усилить свои позиции в Центральной Азии, предлагая центральноазиатским кромкам – участницам Тюркского рекомендации преобразовать его в Тюркский союз. И, естественно, интеграция тюркских стран в рамках этого союза неминуемо взойдёт в противоречие с интеграцией в рамках ЕАЭС и ОДКБ — альянсов, лидером которых является Москва.

Однако напористая и захватническая внешняя политика Эрдогана не нравится не лишь Москве. Сам турецкий лидер признаёт, что у него пока не уложились хорошие взаимоотношения с президентом США Джо Байденом, в отличие от его предшественников в Белоснежном доме. А за день до встречи Эрдогана и Путина стало популярно о формировании Францией и Грецией антитурецкого альянса. Не говоря уже о том, что сейчас Турция пытается нормализовать свои взаимоотношения с лидерами арабского вселенной: Саудовской Аравией, Эмиратами и Египтом.

Однако у Эрдогана кушать и свои козыри, которые он умело использует во внешнеполитической деятельности. При всех проблемах с США и рядышком европейских краёв Турция остаётся значительным членом НАТО. К этому добавляется и то, что за последние годы Турция стала значительным хабом для транзита энергоресурсов в Европу. Она также контролирует огромные потоки беженцев, какими пора от времени шантажирует края ЕС. Всё это вынуждает США и европейских союзников Анкары быть более терпимыми к выходкам Эрдогана, в частности к захватническим поступкам против Греции и Кипра, а также сотрудничеству с Россией в военно-технической сфере. К слову, закупки российских ЗРС С-400 как раз призваны продемонстрировать Вашингтону, что Турция уже не престарелый непрекословный исполнитель, а союзник с возросшим потенциалом и геополитической игрой которого необходимо считаться.

В свою очередь российские воли находят, что, желая Турция в качестве самостоятельного игрока является геополитическим конкурентом, создающим серьёзные проблемы, однако, по их суждению, это меньшее зло по сравнению с Турцией, послушливым союзником США. При этом, как показала практика, крупные экономические проекты с Турцией (“Турецкий поток”, АЭС “Аккую” и др.) так и не сделались смирительной рубахой для Эрдогана в его политике. Навыворот, он пытается использовать их, чтобы повлиять на российскую политику. И лишь серьёзные экономические утраты от ограничения Россией ввоза турецкой сельхозпродукции и турпотока в Турцию пора от времени приводят Анкару в чувство и заставляют после этапов обострения касательств идти на их нормализацию.

Но сейчас существенное воздействие на внешнюю политику Турции будут оказывать внутриполитические проблемы Эрдогана и правящей партии, заостренное снижение их рейтинга на поле серьёзных экономических проблем в стране. Учитывая, что до президентских и парламентских выборов 2023 года вряд ли удастся добиться позитивных успехов в экономической сфере, Эрдогану для поднятия рейтинга, а также сохранения поддержки националистов жизненно необходим какой-то позитивный внешнеполитический успех. Потому он будет продолжать агрессивную и порой авантюрную внешнюю политику, что неизбежно толкнёт Анкару на расширение своей пояски воздействия, в том числе и за счёт российских интересов в разных регионах.

Вообще, отношения России с Турцией похожи на своеобразный маятник — вдогонку за этапом сближения всегда идёт отдаление и обострение отношений с регулярными поводами даже для прямого столкновения. Пока что лидерам двух кромок получалось избегать прямого силового столкновения (даже после инцидента со сбитым российским Су-24 в 2015-м).

Однако главная проблема во взаимоотношениях с Эрдогановской Турцией заключается в том, что нынешний турецкий лидер жажда находить с ним компромиссы расценивает как предзнаменование слабости, как готовность противоположной стороны к новым уступкам. Не говоря уже о том, что сама Анкара зачастую провоцирует конфликты и напряжённость у рубежей своих геополитических конкурентов, помешивает урегулированию инициированных ею же проблем, вынуждая глобальных и региональных игроков шагать на различные сделки с ней и уступки, дабы хоть как-то стабилизировать ситуацию в этих регионах или проблемах.

В Москве всё это неплохо соображают. Тем более что, как показали заявления и действия турецких властей после прошлогодней войны в Карабахе, готовность России совместно с Турцией попытаться застопорить ругань (которую сама же Анкара спровоцировала, а затем активно в ней приняла участие) была расценена Эрдоганом как признак бессилия России и ужас Москвы перед силовым схваткой, как возможность дальнейшего расширения турецкого влияния за счёт российских заинтересованностей на постсоветском пространстве и в иных регионах. И именно потому встрече в Сочи предшествовало наступление войск Асада в Идлибе при поддержке российских ВКС, даже несмотря на наличие там турецких армий. И если до Эрдогана не дойдут увещевания Путина за закрытыми дверьми, то вполне можно ожидать нового витка обострения ситуации в Сирии, на Полуденном Кавказе и в других регионах. Тем более что есть достаточно поводов для обострения ситуации в этих регионах.

>