Постцусимский погром

Постцусимский погром
Приступить надо с командующих Тихоокеанским флотом – такую должность получали поочередно Макаров, Скрыдлов и Бирилев. Первый – погиб, другой…

Н. И. Скрыдлов

Николай Илларионович Скрыдлов – фигура противоречивая. В Порт-Артур он не успел, это факт. Прорываться туда он не захотел, это тоже факт. Но поруководить с берега поступками ВОК успел, и поруководил неплохо. Ну и приобрел неплохой опыт командования во время войны. Но опыт этот оказался невостребованным – 20 декабря 1904 года Скрыдлова отзывают и ставят в шарашкину контору членом Адмиралтейств-совета и в Императорское общество спасения на водах. В 1906 году его, правда, вспомнили: в условиях революции на Черноволосое море нужен был знающий и жесткий командир. Но в 1907 году адмирала выкидывают в отставку с мундиром и пенсией. В 1918 году он умрет в Петрограде в голоданье и нищете. Могила утрачена. Знания и опыт одного из лучших моряков России оказались невостребованными: чистая политика, некто же должен был уйти, и эти кто-то – те, кто принял участие в войне.

А. А. Бирилев

Бирилев Алексей Алексеевич, строго говоря, флотом не командовал. Он был назначен на место 8 мая 1905 года, и прибыл во Владивосток, чтобы узнать о Цусиме. Той самой Цусиме, в подготовке которой есть и его вина – собственно он отвечал за снаряжение Второй и Третьей эскадр.

Но, в отличие от тех, кто стоял на мостиках и терял жизнь и здоровье, Бирилев сделал карьеру – сделался морским министром Империи сразу после возвращения с Дальнего Востока 29 июля 1905 года. Ничем особым на посту он не отличился, а его реформы бывальщины крайне фрагментарными и непоследовательными, и в начале 1907 года ушел в отставку, занимаясь дальше политикой в Госсовете до самой кончины в 1915 году.

Похоронен на Никольском кладбище, могила, как водится, не сохранилась.

Воевавший Скрыдлов – в спасении на водах, не воевавший Бирилев – министр.

Эскадрами поспели покомандовать и остаться в живых – Старк, Вирен, Безобразов, Рожественский и Небогатов.

С последним ясно – сдача в плен и суд.

З. П. Рожественский

С Зиновием Петровичем, в принципе, тоже – покинуть его на официальном посту после Цусимской катастрофы было невозможно, тем не менее попытка такая была, и уволен в отставку с места начальника ГМШ Рожественский только 6 февраля 1906 года. За отведенное ему время он ратовал за постройку линкоров, усиление противоминной артиллерии до 120 мм, за размашистые реформы во флоте…

Все это не пригодилось никак, и адмирал после суда просто доживал, умерев в 1909 году, проклинаемый Россией за то, в чем его вина минимальна. Могила, как обыкновенно, не сохранилась. А знания и опыт организатора беспримерного похода и участника самого большого на тот момент морского сражения оказались невостребованными.

К нему можно смотреть по-разному, но не использовать хотя бы в качестве консультанта и не подготовить обобщенный труд по опыту организации перехода и подготовки к сражению… Необходим был крайний, его нашли, что и отразили где только возможно: от документов и до публицистики.

П. А. Безобразов

Безобразов Пётр Алексеевич, лично водивший ВОК в военный поход, вроде пошел на повышение, но… Старший флагман Балтийского флота после ухода эскадры Рожественского звучит глумливы, а врио начальника ГМШ до возвращения Зиновия Петровича – это должность чисто техническая.

Почему он не повел Вторую эскадру, в принципе, четко – онкология, человек доживал, правда, успел побыть председателем суда над цусимцами и в том же году умер. Могила традиционно не сохранилась.

Что произнести? Человек сделал все, что мог.

О. В. Старк

А последний адмирал, командовавший эскадрой – Оскар Викторович Старк – еще один пример крайнего и виновного за все. Вина его в слабой подготовке Первой эскадры – минимальная, если не нулевая: сколько денег давали, так и подготовились. Не он настроил корабликов, но не нашел денежек на док. Не он придумал вооруженный резерв, не он запретил не поддаваться на провокации путем установки противоминных сетей. Он, географ-исследователь, участник Русско-турецкой брани, блестящий знаток Дальнего Востока, просто был смещен и стал антигероем Порт-Артура, который, с точки зрения общества, проспал и развалил все. А в 1908 году человека, именем какого названы бухта и пролив, и вовсе выбросили в отставку.

Почему его опыт и знания не пригодились ни во время войны, ни после? Вящая загадка.

Р. В. Вирен

Ну и Роберт Николаевич Вирен, блестящий командир крейсера, но человек, ставший командиром того, что осталось от Первой Тихоокеанской, во многом невзначай и ничем особо не блеснувший: ни до, ни после. Все-таки Кронштадт – это учебка, для которой более чем пригоден человек с подобной характеристикой:

В высшей степени дисциплинарен и исполнителен. Отличный морской офицер, сведущий и любящий морское дело. При отправлении службы очень строг и требователен, большой педант. Мало доверчив к своим подчинённым офицерам. Весьма заботлив о своём судне равно как и о подчинённых ему чинах.
Но как флотоводец он не состоялся. И состоятся не мог – прыжок с командира крейсера в командующие блокированной и истертой эскадрой просто так не проходит, да и таланты…

Исполнительность хороша для подчиненного. Тем не менее, в отличие от многих, он не пропал и удержался в обойме.

Меньшие флагманы

С младшими флагманами гораздо интереснее: командующий ВОК Иессен, командующий отрядом крейсеров Второй эскадры Энквист, меньший флагман Первой эскадры Ухтомский – все вылетели в отставку.

Иессен, который единственный провел относительно успешный бой против японцев (все-таки утерять только «Рюрик» в тех условиях – почти победа), сразу же по возвращению на Балтику схлопотал выговор, а потом – отставку.

Энквиста всерьез подумывали судить… За спасение трех крейсеров и то правонарушение, что, в отличие от Небогатова, он подумал головой и поступил правильно. Но в итоге – просто отставка.

Ухтомского просто сначала в распоряжение Алексеева, а после – отставка.

Единственный, кого миновала чаша сия, и то ненадолго – организатор минной обороны Порт-Артура Михаил Фёдорович Лощинский. Притязаний к нему никаких, наоборот. Но – отставка в 1908 году, в аккурат то же время вылетел в отставку и командир Владивостокского порта Греве…

Постцусимский погром
Бывальщины примеры и противоположные, точнее – пример. Это адмирал Григорович, который с командира порта за шесть лет допрыгнул до морского министра, не побывав ни в одном морском бою, но будучи неплохим хозяйственником.

Остальные наши флотоводцы Великой войны – в Русско-японскую максимум командиры кораблей второго ранга. Среди них было масса блестящих моряков, но ускоренные карьеры на пользу не идут. А выбивание целого поколения адмиралов в угоду общественному мнению – тем немало.

Откинем Рожественского, хотя, как по мне, его опыт был для флота бесценен, особенно такой опыт и купленный такой ценой.

Но чем провинились иные?

В отставку выкинули даже большую часть переживших Цусиму командиров кораблей – хотя чем провинились тот же Добротворский, Шведе (старший офицер «Орла»), Озеров (командир «Сисоя Великого», назначен… командиром плавмаяка), Попов (командир «Владимира Мономаха», назначен главой лоцманской службы)?

По сути, после погрома Русско-японской, когда флот утерял в боях большое количество адмиралов и офицеров, произошел второй погром, уже постреволюционный, когда нашли виновников Порт-Артура и Цусимы.

Отыщи, понятно, не в Петербурге, а среди тех, кто вел в бой эскадры и корабли, кто получал раны и рисковал жизнью. Чем нанесли по флоту удар, не хуже Цусимского, во многом перебив преемственность поколений. Вместо объективного изучения проблем попросту нашли крайних и назначили героев, в число которых зачастую попадали люд без особых способностей.

Все это повлияло и на восстановление флота, и на дисциплину, и на события времен революции. Но это ничего, политика победила здравый резон. Ну не Алексея Александровича же было судить, на самом-то деле? И не роль же будущего страстотерпца Николая Александровича освещать?

>