Разговорник немецкого оккупанта: что там необычного

Новость опубликована: 01.07.2019

Разговорник немецкого оккупанта: что там необычного

Разговорник немецкого оккупанта: что там необычного

Сообразно расхожему стереотипу, словарный запас вторгшихся в СССР гитлеровцев ограничивался словами «яйки», «курка» и «млеко». На самом деле и рядовые бойцы, и эсэсовцы должны были изучить тысячи русских слов.

Разговорник вермахта

Уже в 1941 году берлинское издательство E. S. Mittler & Sohn отпечатало огромным тиражом типовой «Немецко-русский солдатский словарь»

. Он включал в себя 3000 слов. Вероятно, генералы полагали, что военные будут зубрить их в промежутках между боями. Словарь действительно мог облегчить жизнь оккупантам. Слова в книге были написаны русским азбукой, который немцам предлагалось выучить для начала, но на случай затруднения рядом с каждым словом приводилась его транскрипция.

Уже на первой странице вдогонку за такими безобидными словами, как «здравствуйте», «до свидания», «пожалуйста» и «спасибо», шла характерная лексика военного времени. Так, «Стой!» и «Руки вверх!». Содержание словаря разрушает миф о том, что фашисты изначально намеревались беззастенчиво грабить население. Одним из первых русских оборотов, которое солдатам вермахта следовало усвоить, была фраза «Сколько стоит?».

«Апельсин», «скрипка», «казино»

Со второго разворота книжки начинались типичные вопросы, которые немцы задавали местным жителям: «Были ли здесь красноармейцы (партизаны)?», «Куда они удалились?», «Имелись ли у них пулеметы?», «Кто из населения имеет связь с партизанами?». Немаловажно было узнать: «Какой ширины ручей?» и «Где есть брод?».

Без тем «продовольственного характера», впрочем, не обошлось. Уважающий себя фриц должен был уметь сказать: «Сколько у вас скота?», «Нам необходимы съестные припасы (хлеб, мясо, молоко, мука, масло, яйца)», а также «Принесите!». В словаре встречались и топорные ошибки — например, довольно неуклюжая фраза «Видели ли вы парашютов?».

Разговорник заканчивался предложением «Мы хотим здесь переночевать». Основную же доля книги составлял собственно словарь с преобладанием военной терминологии, слов для обозначения географических понятий и бытовых вещей. Примечательно, что завоевание России немцы не мыслили без использования таких слов, как «апельсин», «скрипка» и «казино». В то же пора практически не было лексики, связанной с теорией расового превосходства и вообще с политикой, хотя слова «еврей», «колхоз» и «национал-социализм» упоминались.

Допросы «методом перечисления»

На 79 страницах «Немецко-русского словаря» не отыскалось места для выражений, употребляемых на допросах. Не было и фраз на случай попадания в плен — на сей счет фашистам вообще предписывалось лишь наименовать себя и свое звание и не отвечать ни на какие вопросы.

В предисловии к книге «скудность» издания объяснялась тем, что подробный разговорник немецкому бойцу особенно и не нужен. Ссылаясь на опыт Первой мировой войны, авторы утверждали, что достаточно перечислить нужные слова, не беспокоясь о соблюдении грамматических правил. В книге действительно было более чем достаточно слов для того, чтобы спрашивать почти о чем угодно. Но для этого вытекало либо постоянно иметь под рукой словарь, либо помнить все его содержание. Большинство же немцев ленилось изучать русский стиль (это не относится к балтийским немцам, среди которых было много офицеров и эсэсовцев, и которые часто владели русским стилем на хорошем уровне).

«Хоть и есть у них специальные разговорники, в общении с населением слов все равно используют мало. Рус, шнель, цурюк, никс, гут — это нам и так удобопонятно. Матка, млеко, яйка — тоже ясно (у нас ни того, ни другого). Больше объясняются жестами», — вспоминал житель одной из оккупированных деревень, бывший во пора Великой Отечественной войны подростком.

Добавим, что, в отличие от немецкого издания, «Русско-немецкий военный разговорник», напечатанный в Москве в 1941 году, целиком состоит из шаблонных фраз для допроса с упоминанием множества военных терминов. Причина этого состоит, разумеется, в принципиальном отличии между армией, находящейся в посторонний стране, и армией, отражающей нашествие врага.


Разговорник немецкого оккупанта: что там необычного