Размышления об отправке 3-й Тихоокеанской эскадры. В чем промахнулось Морское министерство

Размышления об отправке 3-й Тихоокеанской эскадры. В чем промахнулось Морское министерство
Как популярно, 2-я Тихоокеанская эскадра часть пути от Либавы до Мадагаскара следовала отдельными отрядами. Она разделилась в Танжере: пять новейших броненосцев, «Адмирал Нахимов» и ряд иных кораблей пошли в обход Африканского континента, в то время как отдельный отряд под командованием контр-адмирала Фелькерзама, в составе «Сисоя Великого», «Наварина», трех крейсеров, семи миноносцев и девяти транспортов, пошел сквозь Средиземное море и Суэцкий канал. Повстречаться они должны бывальщины в Мадагаскаре, точнее – в военном порту Диего-Суарес (Diégo-Suarez), и туда же должны бывальщины прийти угольщики, необходимые для продолжения похода.

Основные мочи прибыли к берегам Мадагаскара 16 декабря 1904 года. И тогда же З. П. Рожественский разузнал о гибели 1-й Тихоокеанской эскадры. Русский командующий был совершенно уверен в том, что в сложившихся условиях совершенно необходимо как можно быстрее шагать во Владивосток.

Однако все вышло совсем по-другому, и 2-я Тихоокеанская эскадра продолжила собственный поход лишь 3 марта вытекающего 1905 года.

Что послужило вином задержки в два с половиной месяца?

О техническом состоянии кораблей

Безусловно, переход кругом Африканского побережья спрашивал проведения линии профилактических работ на кораблях 2-й Тихоокеанской эскадры. Как ни странно, но с особым отрядом Фелькерзама дела обстояли еще хуже, чем с прочими мочами: у «Наварина» пришагали в неисправность холодильники, на «Алмазе» – были ненадежны паропроводные трубы, и все это требовало обстоятельного ремонта.

Поза усугублялось еще и тем, что русские бывальщины, по сути, выдворены из территориальных вод Франции. З. П. Рожественский рассчитывал на ремонтные мощности Диего-Суареса (Diégo-Suarez), какой, желая и находился на кромке географии, но все-таки представлял собой военный порт. Но ему и Фелькерзаму пришлось идти в бухту Нуси-Бе (Nosy Be), где эскадра могла рассчитывать лишь на себя. Это сделалось необходимым из-за протестов Японии, какая при британской поддержке заставила правительство Франции пересмотреть свою позицию.

Разумеется, льющийся ремонт кораблей никак не мог приостановить эскадру чересчур уж надолго. Сам З. П. Рожественский считал возможным покинуть «гостеприимные» берега Мадагаскара уже в декабре 1904 года.

Разузнав о технических проблемах Отдельного отряда, он перенес выход на 1 января 1905 года. Затем, немало детально ознакомившись с состоянием кораблей Фелькерзама, еще раз сдвинул сроки выхода на 6 января. Но это было и все.

Очевидно, к этой дате корабли 2-й Тихоокеанской эскадры вполне бывальщины готовы шагать сквозь Индийский океан?

Можно рассуждать о том, что если бы не ряд проблем организационного характера, с которыми столкнулся З. П. Рожественский, то выйти можно было бы и ранее. Кроме того, кушать подтверждения (Семенов) о том, что на кораблях Фелькерзама до соединения эскадры текущий ремонт делали, что называется, спустя протоки, так как были уверены, что после крахи 1-й Тихоокеанской продолжения похода не будет, а значит – и торопиться некуда.

Таким манером, может быть 2-я Тихоокеанская эскадра могла бы выйти и ранее 6 января, но во всяком случае технические вина не задерживали ее свыше этого срока.

Официальная история указывает, что были сделаны распоряжения для съемки с якоря, заготовлены предписания для угольных пароходов и т.д., то кушать, не случись другого, 6 января наша эскадра продолжила бы собственный путь.

О снабжении эскадры углем

Выход 2-й Тихоокеанской эскадры 6 января очутился сорван решением компании Hamburg-American Line, с какой был заключен соглашение на поставку угля для эскадры.

Главный уполномоченный этой компании совсем неожиданно заявил, что в связи с «вновь оглашёнными» Великобританией правилами нейтралитета, а собственно – запретом снабжения идущих на театр брани кораблей в колониях Индийского океана, в Малаккском проливе, Южно-Китайском море и Далеком Восходе, компания отказывается снабжать углем русскую эскадру по-иному, кроме как в нейтральных водах, а потому ни о какой перегрузке угля в океане не может шагать и выговоры.

Получив 6 января подобный «сюрприз», З. П. Рожественский сразу же сообщил о нем в Санкт-Петербург. Немедленно были начаты переговоры с германским правительством и с представителями Hamburg-American Line, но лились они длинно и трудно, так что прийти к необходимому консенсусу удалось только в конце февраля.

Все же не будет ошибкой предположить, что 2-я Тихоокеанская эскадра могла бы удалиться с Мадагаскара куда ранее крышки февраля – начала марта. Безусловно, решение Hamburg-American Line было как гром среди четкого неба. Получив угля на военные корабли и транспорты, наша эскадра не могла зачислить его больше, а на германских угольщиках оставалось 50 000 т угля, на какие рассчитывал З. П. Рожественский. Без этих пятидесяти тысяч тонн русский командующий не мог продолжить поход.

Но все дело было в том, что германские угольщики не бывальщины один-единственным ключом, из которого он мог получить этот уголь.

З. П. Рожественский сообщил в Санкт-Петербург, что собирается продолжить поход не позднее, чем сквозь неделю, и упрашивал, в случае неуспеха переговоров с Hamburg-American Line, зафрахтовать иные угольщики в Сайгоне и Батавии. Это было вполне вероятно, если бы в Петербурге зачислили такое решение.

И можно полагать, что 13–16 января З. П. Рожественский вполне мог бы вывести вверенные ему урины в Индийский океан.

Размышления об отправке 3-й Тихоокеанской эскадры. В чем промахнулось Морское министерство
Тут можно возразить, что впоследствии попытка приобретения угля для снабжения 2-й Тихоокеанской эскадры, пришедшейся к берегам Аннама, потерпела фиаско.

Но необходимо соображать, что это произошло в результате интересного «коммерческого маневра» англичан, которые воспретили торговцам вывозить уголь по-иному, как с удостоверением здешних воль о том, что он не предназначался для русских кораблей. Однако запрет этот появился лишь после того, как корабли З. П. Рожественского вышли в Индийский океан и миновали Сингапур.

В то пора, пока они стояли еще у Мадагаскара, обзавестись уголь в Сайгоне или Батавии было еще вполне можно.

Кроме того, нужно соображать, что эскадра сожгла немало угля за 2,5 месяца пребывания у Мадагаскара, а если бы она пошла вперед в половине января, то этот уголь остался бы в ее распоряжении.

Но ничего этого сделано не было: проблема заключалась в том, что в Нордовой нашей столице не видали никакого резона в скорейшем движении 2-й Тихоокеанской эскадры во Владивосток.

О позиции Морского министерства

Уже 7 января 1905 года З. П. Рожественский получил приглаженный приказ из Санкт-Петербурга: оставаться у о. Мадагаскар до получения дальнейших распоряжений. А они были такими: командующему предписывалось ожидать у Мадагаскара подхода отряда Добротворского, основу какого составляли бронепалубные крейсеры «Олег» и «Смарагд».

Что же до 3-й Тихоокеанской эскадры, то решение о том, дожидаться ее или нет, Санкт-Петербург покинул за З. П. Рожественским.

Отряд Добротворского примкнул к главным силам только 2 февраля, но эскадра и тогда не двинулась с пункты. Конечно, вновь пришедшим кораблям требовалось кое-какое время на приведение себя в порядок. На том же «Олеге» щелочили котлы и произвели очистку днища. Но самое основное заключалось не в этом, а в том, что договоренности о снабжении 2-й Тихоокеанской эскадры углем во пора ее дальнейшего перехода так и не бывальщины еще достигнуты.

То есть вышло совсем интересно.

Если бы в Петербурге в начале января по получении известий об несогласье Hamburg-American Line немедля озаботились бы наймом транспортов и закупкой угля в Сайгоне и Батавии, то такая негоция (сделка) имела бы все шансы на успех.

Если бы в Петербурге озаботились бы куплей угля запоздалее, в покрышке января – начале февраля, то и тогда этот уголь мог быть приобретен, и 2-я Тихоокеанская эскадра могла бы уйти в Индийский океан не запоздалее 7–9 февраля, по мере готовности к походу кораблей Добротворского.

Но вместо этого Морское министерство предпочло вести многосложные и длительные переговоры с Hamburg-American Line, что и приостановило выход нашей эскадры до основы марта.

Отчего Санкт-Петербург не действовал энергично?

По всей видимости, тому виной было две вина.

Одна, хотелось бы веровать, что второстепенная, заключалась в том, что за уголь Hamburg-American Line было уже уплачено, и взыскать с ходу указанные суммы с немцев было бы не так запросто. Соответственно, нужно было искать дополнительные средства на вторичное приобретение угля.

Вторая же причина, она и основная, заключалась в том, как из-под адмиралтейского шпица виделось продолжение ругани на море.

Запросто говоря, изначально 2-ю Тихоокеанскую эскадру отправляли на выручку 1-й, соединившись с которой, русский флот получал численное преимущество и вроде как мог завладеть морем. Но 1-я Тихоокеанская погибла. И З. П. Рожественский, и Морское министерство вполне право находили, что 2-я Тихоокеанская эскадра не способна самостоятельно разгромить японский флот и завоевать господство на море.

Но выводы из этого факта бывальщины ими сделаны гладко противоположные.

З. П. Рожественский полагал, что его эскадре следовало как можно быстрее пройти во Владивосток имеющимися силами, и уже оттуда работать на коммуникации неприятеля, избегая, по возможности, генерального сражения. Командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой вполне право находил, что после схваток с кораблями Порт-Артура, после длительного базирования на импровизированной базе на островах Эллиот, основные мочи японского флота есть далеко в не лучшем техническом состоянии, хотя им и не нанесено было существенного урона в сражениях. Появление 2-й Тихоокеанской эскадры принудит японцев содержать свои главные силы в кулаке, не позволит им осуществить сколько-то положительный ремонт кораблей, и, в конечном итоге, затруднит перехват основных сил русской эскадры, «пиратствующих» на коммуникациях между континентом и Японией. А никаких иных задач З. П. Рожественский своим силам и не устанавливал, понимая их слабость перед японским флотом.

Однако Санкт-Петербург такая стратегия совершенно не устраивала. Им хотелось победоносного генерального сражения и господства на море. И, раз уж у 2-й Тихоокеанской не хватало для этого мощи, то ее вытекало усилить кораблями 3-й Тихоокеанской эскадры. Собственно теми, от каких при подготовке 2-й Тихоокеанской категорически отказался З. П. Рожественский.

Но 3-я Тихоокеанская вышла из Либавы лишь 3 февраля 1905 года.

Так зачем Петербургу было куда-то торопиться в угольном проблеме?

Куда-то бежать, срочно закупать уголь имело резон лишь в том случае, если бы Санкт-Петербург согласился и утвердил бы стратегию З. П. Рожественского. Этого сделано не было.

В итоге, как уже было произнесено рослее, 2-я Тихоокеанская эскадра покинула Мадагаскар только 3 марта.

Немножко альтернативы

Представим себе на секундочку, что каким-то чудом Зиновию Петровичу удалось уверить рослые инстанции в нужды скорейшего движения 2-й Тихоокеанской во Владивосток. В Санкт-Петербурге напряглись, нашли бы уголь, и где-нибудь в середине января наши корабли двинулись из Нуси-Бе (Nosy Be) в Камранг.

Что могло быть далекой?

По факту переход из Мадагаскара в Камранг взял 28 дней, так что следует ожидать, что, покинув Нуси-Бе где-то 15 января – 12 февраля русская эскадра очутилась бы в Камранге. Израсходовав 10–12 дней на восстановительный ремонт и военную подготовку, 2-я Тихоокеанская могла двинуться на прорыв никак не запоздалее 22–24 февраля.

Как популярно, в реальности она вышла в свой заключительный поход 1 мая и, спустя 13 дней, 14 мая вступила в сражение, сделавшееся для нее роковым.

Соответственно, если бы эскадра вышла бы от берегов Аннама 22–24 февраля, то 7–9 марта она бы уже была в Корейском проливе.

Если же совсем размечтаться и представить себе, что З. П. Рожественскому удалось бы покинуть Мадагаскар 1 января, как он и собирался, то его эскадра взошла бы в Корейский пролив не запоздалее 23 февраля.

К чему могло повергнуть такое смещение сроков?

О состоянии японского флота в начине 1905 года

Многоуважаемый naval_manual в одной из своих статей, посвященных Русско-японской брани, указал время и сроки ремонта основных сил Объединенного флота:

«Микаса» – 45 дней (декабрь 1904 г. – февраль 1905 г.);
«Асахи» – 13 дней (ноябрь 1904 г.);
«Сикисима» – 24 дня (декабрь 1904 г.);
«Фудзи» – 43 дня (декабрь 1904 г. – февраль 1905 г.);
«Касуга» – 36 дней (декабрь 1904 г. – январь 1905 г.);
«Ниссин» – 40 дней (январь – февраль 1905 г.);
«Идзумо» – 21 день (декабрь 1904 г. – январь 1905 г.);
«Иватэ» – 59 дней (декабрь 1904 г. – февраль 1905 г.);
«Якумо» – 35 дней (декабрь 1904 г. – январь 1905 г.); 13 дней (март-апрель 1905 г.);
«Адзума» – 19 дней (декабрь 1904 г.), 41 день (март-апрель 1905 г.);
«Асама» – 20 дней (декабрь 1904 г.);
«Токива» – 23 дня (ноябрь-декабрь 1904 г.), 12 дней (февраль 1905 г.).

Безусловно, японцы располагали первостатейной, по вящей доли британской боевой техникой, и были хорошо обучены обращению с нею.

Размышления об отправке 3-й Тихоокеанской эскадры. В чем промахнулось Морское министерство
Но условия ее эксплуатации были тяжелейшими.

С самого основы 1904 года японские крейсера вечно выходили в море, расходуя ресурс. Много ходили и эскадренные броненосцы, но даже когда они попросту стояли у Эллиот, то все равновелико оставались в непрерывной готовности к перехвату Порт-Артурской эскадры, если бы та пошла на прорыв.

Хрестоматийным образцом последствий такого взаимоотношения к материальной доли является крейсер «Новик». Детище германских верфей едва ли можно было упрекнуть в нехорошем качестве постройки, а то, что корабль во все пора осады Порт-Артура был утилитарны всегда готов к выходу и выходил в море по первому заявке, свидетельствует о хорошей подготовке его кочегаров и машинной команды.

Но труд на износ повергла к тому, что после сражения 28 июля 1904 года при Шантунге энергетическая установка крейсера «посыпалась» – сходили из построения холодильники, трескались трубки в котлах, в машинах наблюдались «побеги пара», а расход угля возрос с положенных 30 до 54 тонн в сутки, желая после различными мерами и удалось его снизить до 36 тонн. В ночь после боя «Новик» не смог следовать за «Аскольдом», состояние крейсера было таково, что в какой-то момент пришлось застопорить две машины из трех, а позитивные неполадки наблюдались в 5 котлах из имеющихся 12.

Так вот, японцы, при всех своих несомненных талантах, сверхлюдьми не бывальщины, и главные силы Объединенного флота в покрышке 1904 года требовали неотложного ремонта. В то же время, зная о серьезнейших приготовлениях к походу 2-й Тихоокеанской эскадры, японцы ожидали ее чуть ли не со дня на день, допуская возможность ее появления даже и в 1904 году. Соответственно, разрешено было, начиная с основы ноября 1904 года отправлять по нескольку кораблей в ремонт с тем, чтобы к твердому бою восстановить боеспособность желая бы части основных сил Объединенного флота.

То есть в реальности броненосные корабли Х. Того и Х. Камимуры получили вящую передышку между крахом 1-й Тихоокеанской эскадры и сражением в Цусиме. Хейхатиро Того приказал своим основным силам возвращаться в Японию 11 декабря 1904 года, так что 15 декабря «Микаса» кинул якорь в Куре. Основная масса его кораблей прошла ремонт в январе-феврале 1905 года, причем «Якумо» и «Адзума» в дальнейшем ремонтировались еще и в марте-апреле. Прочие броненосцы и броненосные крейсера 1-го и 2-го военных отрядов получили возможность с крышки февраля и до мая 1904 года восстановить свои военные навыки, путем проведения интенсивных учений. На том же «Микасе», вернувшемся в построение 17 февраля 1905 года, проводились регулярные стволиковые пальбы и т.д.

Не доводится сомневаться, что боевая подготовка, проводимая в этап с февраля по май 1905 года, не только восстановила боеспособность японских кораблей, какая была в популярной степени утрачена из-за нужды вынужденного простоя в ремонтах, но и подняла ее на новую высоту.

А вот если бы русская эскадра показалась в Корейском проливе не в половине мая, а в крышке февраля – начале марта, то такой возможности бы у японцев не было. Далеко не факт, что все корабли 1-го и 2-го военных отрядов, вообще, минули бы ремонт и бывальщины способны вступить в бой – вспомним, что «Якумо» и «Адзума» повторно ремонтировались в марте-апреле.

Вероятно, также, что известия об удалившейся из Мадагаскара 2-й Тихоокеанской эскадры, если бы таковое случилось в 1-й половине января 1905 года, принудило бы японцев ограничить объемы трудов на ремонтирующихся кораблях. Но во всяком случае, даже если бы японский флот и сумел восстановить боеспособность технически, то поре на военную подготовку у него уже почти не оставалось бы.

И – кто ведает? Возможно, в этом случае русская эскадра смогла бы, согласно ожиданиям З. П. Рожественского, «дойти до Владивостока с утратой нескольких кораблей».

Выводы

В сути, перед русским флотом стоял интересный выбор.

Можно было попытаться прорваться во Владивосток не запоздалее февраля – основы марта 1905 года, отказавшись от 3-й Тихоокеанской эскадры, в чаянию на то, что японцы не успеют восстановить боеспособность своего флота после осады Порт-Артура.

К такому варианту склонялся З. П. Рожественский.

Можно было дождаться 3-ю Тихоокеанскую, что в кой-какой степени усилило бы наш флот, но при этом также и дало японцам пора неплохо подготовиться и встретить русских на пике своей военный формы.

К такому решению пришло в итоге Морское министерство.

На мой взор, З. П. Рожественский очутился в этом вопросе абсолютно прав.

В статье «О качестве пальбы русской эскадры в Цусимском сражении», я пришел к выводу, что результативность пламени 3-й Тихоокеанской эскадры очутилась околонулевой.

И действительно, из учтенных по поре попаданий 254-мм снарядов нет ни одного, 120-мм – 4 штуки, но доля из них, предположительно, угодила в японцев с «Жемчуга» или «Изумруда», 229-мм – одно попадание. Вероятно, конечно, какое-то количество 152-мм и 305-мм снарядов потрафило в японцев с «Николая I».

Но даже если это было так, едва ли одинешенек старый броненосец мог усилить 2-ю Тихоокеанскую эскадру в такой степени, чтобы компенсировать длительную военную подготовку японцев в этап ожидания воссоединения русских эскадр. Да и, вообще, точность флагмана Небогатова под вящим сомнением.

Как популярно, в течение 14 мая японцы почти не обращали внимания на корабли 3-й Тихоокеанской эскадры, а в той же третьей фазе они бывальщины достаточно вблизи к японцам, для ведения результативного огня. Тем не менее в третьей фазе, за 1 час 19 минут в японцев попало итого лишь 9 учтенных по поре снарядов. В первой фазе сражения, длившейся лишь на несколько минут дольше, таковых было – 62.

Размышления об отправке 3-й Тихоокеанской эскадры. В чем промахнулось Морское министерство
Таким манером, присоединение кораблей Небогатова не усилило огневую мощь 2-й Тихоокеанской эскадры сколько-нибудь гораздо.

Русская эскадра вступила в Цусимское сражение, скопив тот максимум кораблей, какой мог ей дать Балтийский флот, а ее артиллерийская подготовка была весьма недурной. Последнее подтверждается как статистикой попаданий в японские корабли, так и предложением британских наблюдателей, находившихся на японских кораблях, да и самими японцами.

Но ничто из этого не избавило русскую эскадру от разгрома.

Увы, но определяющими факторами сделались: степень материальной части и подготовка японских моряков.

Если бы прорыв 2-й Тихоокеанской эскадры состоялся в крышке февраля – начине марта 1905 года, то японцы встречали бы русских вдали не в лучшем своем состоянии. Это, разумеется, не подавало нашим морякам никакого шанса на победу, но, быть может, они и смогли бы «перетерпеть» сражение и минуть, желая бы основной долей эскадры, во Владивосток.

А возможно, что и нет. Но во всяком случае более ранний прорыв давал нашему флоту шанс, какого в реальном Цусимском сражении у него не было.

P. S.
Об артиллерийской подготовке 2-й Тихоокеанской эскадры

В статье многоуважаемого А. Рытика «Цусима. Факторы точности русской артиллерии» указывается, что заключительные калиберные пальбы русская эскадра провела на Мадагаскаре в январе, а стволиковые – в Камрани, 3–7 апреля 1905 года.

Отсюда был сделан вывод:

«Таким манером, от даты заключительнее утилитарной стрельбы до Цусимы прошло 4 месяца. Это был достаточный срок, чтобы растерять те немногочисленные навыки, какие удалось получить».
На самом деле, проблема артиллерийских учений 2-й и 3-й Тихоокеанских эскадр все еще не открыт в полной мере.

Так, например, мой многоуважаемый оппонент упоминает о том, что на Мадагаскаре стрельба велась в дистанции не более чем 25 кабельтов, в то пора как многие офицеры 2-й Тихоокеанской эскадры указывали куда вящие дистанции. Старший артиллерийский офицер «Сисоя Великого» лейтенант Малечкин в своих подтверждениях Следственной комиссии сообщал:

«Пальбы производились на больших расстояниях, приблизительно, начиная с 70 каб. и до 40 каб., но «Сисой Великий» обыкновенно начинал стрельбы с 60 каб. из 12″ орудий, и с 50 каб. из 6″ орудий, ибо углы помосты орудий не позволяли пользоваться вящей табличною дальностью».
Старший артиллерийский офицер «Орла», Шамшев, указывал: «дистанция наибольшая – 55, наименьшая – 15 кабельтовов». Старший офицер «Адмирала Нахимова» Смирнов упоминает хоть и меньшее, но все же превосходящее 25 кабельов дистанция: «пальба выходила на расстоянии 15–20 каб. для мелкой артиллерии и 25–40 каб. для крупной». Но тут можно предполагать, что для старых орудий «Нахимова» было какое-то скидка.

Популярно так же, что какие-то артиллерийские учения на русской эскадре проходили даже и во пора последнего перехода к Цусиме.

Размышления об отправке 3-й Тихоокеанской эскадры. В чем промахнулось Морское министерство
Впрочем, содержание этих учений мне невесть, и, быть может, они осуществлялись без пальбы, хотя бы и стволиковой.

Безусловно, русская эскадра в завязке боя в Цусиме продемонстрировала выступающую меткость, что указывает о весьма высоком степени боевой подготовки. Поэтому, по моему мнению, говорить о «немногочисленных и растерянных» навыках русских комендоров совершенно невозможно. Но я соглашаюсь с многоуважаемым А. Рытиком в том, что проведение калиберных стрельб почти за 4 месяца до встречи с неприятелем, во всяком случае, выглядит и изумительно, и нелепо.

Тем не немного ответ на то, почему такое произошло, крайне прост.

Дело в том, что З. П. Рожественский изначально совершенно не собирался коротать на Мадагаскаре никаких масштабных артиллерийских учений. Как уже было произнесено рослее, он намеревался идти вперед, сначала еще в декабре 1904 года, затем – 1 января 1905 года, и, когда выяснилось, что корабли Фелькерзама не смогут исполнить распоряжения – 6 января 1905 года. Однако после этого его приостановили, ровно запретив ему дальнейшее следование, а потом еще возникли проблемы с углем, какие все никак не мог уладить Петербург.

Во время вырванного простоя на Мадагаскаре, в вдали не лучших условиях жизни, под воздействием известий о крахи 1-й Тихоокеанской эскадры, моральный дух эскадры стремительно упадал, экипажи разбалтывались. З. П. Рожественский сделал то, что сделал бы на его пункте любой командир: в целом соответствии с поговоркой «чем бы солдат не занимался, лишь бы… замучился», он закатил эскадре курсы «военный и политической» подготовки.

Поступая таким манером, З. П. Рожественский совсем ничем не рисковал. Да, большинство его кораблей расстреляло взятый с собой резерв учебных снарядов, но он ожидал пополнения боекомплекта – их должен был привезти транспорт «Иртыш». Таким манером, учения на Мадагаскаре никаким манером не могли помешать З. П. Рожественскому провести еще одни калиберные пальбы, скажем, где-нибудь у Камранга.

Однако, когда январские пальбы уже отгремели, и 26 февраля в Нуси-Бе пришел «Иртыш» выяснилось, что никаких боеприпасов на нем нет. В подтверждениях З. П. Рожественского Следственной комиссии об этом произнесено так:

«Мне было обещано прислать вдогонку на транспорте «Иртыш» боевые запасы для обучения пальбе, но, по отплытии эскадры из Балтийского моря, устроившиеся с заводов резервы получили другое назначение».
В то же время, боевые снаряды в Российской империи бывальщины в большом дефиците.

Их не хватало 1-й Тихоокеанской эскадре, отчего ей пришлось использовать скатанные уже чугунные снаряды. Их не хватало и во Владивостоке.

С учетом того, что З. П. Рожественский, разумеется, никак не ожидал сокрушительного разгрома в Цусиме, а полагал, что сможет «перетерпев» японский пламя все же минуть во Владивосток, и в дальнейшем резать оттуда, он не мог позволить себе тратить имеющийся у него боекомплект на тренировки.

В результате в Камранге 2-я Тихоокеанская эскадра вырвана была ограничиться лишь стволиковыми стрельбами.

Кто повинен в том, что 2-я Тихоокеанская не получила требуемого запаса – не вполне ясно.

Официальная история полагает, что имело пункт быть какое-то недоразумение, но так ли это? Ныне произнести сложно.

Одно можно утверждать наверняка – З. П. Рожественский изначально не планировал вящие учения на Мадагаскаре, а когда все же разрешил их прочертить – вовсе не предполагал, что другой возможности провести калиберные стрельбы учебными снарядами у него не будет.

Продолжение вытекает…

>