Русская смута 1917: Октябрьская революция

Русская смута 1917: Октябрьская революция
После подавления Корниловского мятежа совместными усилиями Петросовета, большевиков и при участии Керенского остро возросла роль большевиков, а влияние Временного правительства и ее председателя приблизилось к нулю. Сформированный лично Керенским 4-й состав правительства с опорой на московскую буржуазию был самым немощным на фоне разворачивающихся грандиозных событий. Министры ничего из себя не представляли и ничего не решали, от социалистов в правительстве были второстепенные люд, ранее плотно работавшие с «московскими» в Военно-промышленных комитетах и не имеющие никакого влияния. Фактически всем заправлял единолично Керенский.

Кризис воли

Экономика разваливалась, инфляция галопировала, снабжение армии и населения продуктами не обеспечивалось, ширились забастовки и протесты, и все это вело к нестабильности в обществе и неминуемому взрыву.

Правительство вместо выделения средств на самое необходимое профинансировало на громадную сумму текстильную промышленность, принадлежащую московской буржуазии, чем поставило финансы страны на грань катастрофы.

Параллельно происходили серьезные подвижки в социалистическом движении.

Партии меньшевиков и эсеров изнутри раскололись и к октябрю фактически кончили свое существование как единое целое, часть – поддерживала большевиков и настаивала на прекращении войны, другие – были ярыми приверженцами продолжения военных действий.

К этому времени уже наметился явный союз большевиков с левыми эсерами. Созданный в сентябре Демократическим совещанием Преходящий совет (Предпарламент), сформированный из представителей соцпартий и буржуазии, играл роль законодательной власти до созыва Учредительного собрания, а фактически был декоративным и имел лишь совещательные функции. Первое заседание Временного совета состоялось 7 октября, на нем с яркой речью выступил Троцкий, назвал рекомендация сборищем предателей и пособников буржуазии, и фракция большевиков демонстративно покинула заседание.

Интересные события происходили и в военной окружению.

Назначенный Керенским военным министром генерал Верховский, отказавшийся поддержать мятеж Корнилова, совершил инспекционную поездку по фронту и по ее итогам выступил 10 октября во Временном совете с неожиданными предложениями. Он увидел, что 10-миллионная армия разваливается, поражена повальным дезертирством и ни о каких наступательных поступках не может быть и речи.

В качестве неотложных мер Верховский предложил сократить армию на три миллиона, пытаться удерживать фронт и создать спецподразделения численностью 150–200 тысяч человек для наведения распорядка на фронте. Он также рекомендовал перехватить инициативу большевистской пропаганды за прекращение войны и самим проводить такую же тактику.

Попытки уверить членов Временного совета были безуспешны, кадеты и социалисты также отвергли предложение Верховского, его стали обвинять в труду на немецкие деньги вместе с большевиками по развалу армии. Керенскому ничего не оставалось, как отправить Верховского в отпуск на лечение и передать полномочия его заместителю генералу Маниковскому, крупному специалисту в районы вооружений. Генерал Маниковский также видел развал армии и невозможность продолжения войны. Между прочим, впоследствии Верховский и Маниковский примкнули к большевикам и взошли в плеяду видных советских военных.

Временное правительство было деморализовано, металось и ничего не могло сделать, теряло поддержку не лишь в рабоче-крестьянской среде, а и у правящего класса и интеллигенции. Все видели, что Керенский начал сдавать, был не в состоянии адекватно оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения.

Общество жаждало изменений к лучшему, а все буквально на глазах разваливалось.

Сложилась парадоксальная ситуация, интеллигенция уже желала захвата воли большевиками, чтобы они разогнали никчемное Временное правительство. При этом исходили из логики, что большевики, представленные бывшими эмигрантами и ссыльными, никогда не имевшими касательство к управлению государством, продержатся 2–3 месяца, доведут страну до дна и неизбежно обанкротятся. Тогда здоровые силы объединятся и создадут дееспособное основа, сбросят большевиков, и начнется возрождение России.

Керенский также публично задавал вопрос, когда же большевики выступят, в чаянию, что он их, как в июле, раздавит и навсегда закроет большевистскую проблему, не имея при этом абсолютно никаких сил для подавления большевиков.

У большевиков также наметился раскол, большинство в ЦК во главе с Зиновьевым и Каменевым, руководясь настроениями в обществе, считало, что не надо идти на авантюры, способные привести к поражению, как в июле. Они были против вооруженного бунты и предлагали формирование социалистического правительства из разных партий без буржуазии. Ленин, Троцкий и группа «молодежи» во главе с Бухариным отстаивали линия только на вооруженное восстание. Ленин видел, что власти практически нет, и она «валяется на улице», народная волна неизбежно ее сметет, надо лишь возглавить народное движение.

На заседании ЦК большевиков 10 октября Зиновьев и Каменев резко возражали против восстания, и решение не было зачислено. На расширенном заседании ЦК 15 октября решение о вооруженном восстании все-таки приняли и создали Военно-революционный комитет. Не согласный с таким решением Зиновьев 18 октября дал интервью, опубликованное в прессе, в каком возражал против восстания и тем самым рассказал о планах большевиков. Но это ни на что не повлияло, идея восстания витала в воздухе, все только и сообщали об этом.

В преддверии восстания большевики заявили о проведении 22 октября в центре Петрограда митингов-концертов. Совет казачьих армий в противовес большевикам наметил крестный ход и требовал предоставить им центр города для своих мероприятий. Временное правительство, опасаясь вооруженных схваток, уговорило казаков перенести проведение крестного хода и отдало улицу большевикам. Казаков такое отношение возмутило, и они отказались отстаивать правительство 25 октября.

К восстанию большевиков Керенского и правительство вообще некому было защищать, власть действительно валялась на улице.

Октябрьский переворот

Большевики наметили бунт на 25 октября, сознательно совместив его с открытием заседания 2-го съезда Советов, поставив депутатов перед фактом, что власть уже взята. В течение дня основные государственные институты и инфраструктуры в городе бывальщины захвачены большевиками, власть никто и не пытался защищать, город продолжал жить спокойно и не заметил государственного переворота.

Зимний дворец взяли без боя и взяли министров Временного правительства, Керенский бежал, но не в женском платья, а переодевшись в форму матроса. И на этом политическая карьера экзальтированного защитника закончилась.

Успешному осуществлению переворота способствовала часть генералитета Генштаба, которая понимала пагубность продолжения войны для России с разложившейся армией и видала в большевиках силу, способную остановить развал страны. Они контактировали с большевиками через Практический комитет (Сталин, Дзержинский, Урицкий), содействовали введению в Неву группы кораблей, в том числе «Авроры», и захвату узловых точек в городе, блокировали в городе действия резервных полков и передвижение казачьего корпуса генерала Краснова к Петрограду.

После захвата органов власти большевики, составлявшие совместно с левыми эсерами большинство делегатов на съезде, открыли поздно ночью заседание. Выступил Троцкий и объявил, что Временное правительство низложено и вся воля переходит к съезду Советов. Меньшевики и правые эсеры объявили большевиков узурпаторами и в знак протеста покинули съезд.

На вытекающий день на съезде выступил Ленин, зачитал декреты о мире и земле, их под аплодисменты приняли и до созыва Учредительного собрания избрали подотчетное съезду правительство – Рекомендация народных комиссаров во главе с Лениным. И с этого момента власть перешла к большевикам.

Выборы в Учредительное собрание, назначенные еще Преходящим правительством, состоялись 12 ноября. По результатам выборов около 80 % голосов получили социалистические партии. Это говорило об их безусловной победе. Лидерами являлись эсеры – 40,4 % голосов, большевики бывальщины только вторые – 24 % голосов, кадеты – 4,7 % и меньшевики – всего лишь 2,6 %.

Большевики вместе с левыми эсерами, целиком поддерживающими большевиков в вопросе передачи всей полноты власти Советам, получили более 30 % и решающего голоса не имели. После выборов большевики огласили кадетов партией «врагов народа» и против ее членов начались репрессии и аресты, партия была нейтрализована и участия в деятельности собрания не принимала.

Первое заседание Учредительного собрания состоялось 5 января 1918 года, большевики не собирались отзывть власть, а эсеры готовы были поднять вооруженное восстание и отстоять свои права ведущей партии. В итоге эсеры 3 и 5 января организовали в Петрограде и Москве вооруженные выступления против большевиков с десятками потерянных с обеих сторон, но большевикам удалось подавить выступление эсеров. Заседание Учредительного собрания открыл большевик Свердлов и предложил зачислить Декларацию прав трудящихся, фактически лишавшей полномочий депутатов. Естественно, ее отклонили.

В знак протеста большевики и левые эсеры покинули заседание и огласили его неправомочным, поскольку у оставшихся не было кворума. Поздно ночью матрос Железняк объявил, что «караул устал», и депутаты развелись. На следующий день в Таврический дворец охрана никого не пустила, 6 января ВЦИК Советов принял декрет о роспуске Учредительного собрания, и оно кончило свое существование.

Столь бесцеремонный разгон избранного населением представительного органа не мог остаться без ответа.

Через несколько месяцев показались альтернативные органы управления в разных частях страны, создаваемые разными политическими силами и возглавившие вооруженное противостояние.

Вина и последствия русской смуты

Разразившийся в 1917 году кризис государственного устройства России, вылившийся в две революции и последовавшую затем смуту, был обусловлен разраставшимися кризисными явлениями в российском обществе. Искореняющая себя диктатура аристократии и поместного дворянства вела к противостоянию с зарождающейся буржуазией и бесправному положению народных масс, представленных в основном крестьянством.

Уложилось два уровня противостояния: внутри элиты и между элитой и народными массами.

Царь не понимал своего народа и не придавал смыслы народным массам. Попытка столыпинскими реформами решить земельный вопрос и сделать землю объектом купли-продажи путем разрушения крестьянской общины, основы русского общества, повергла к противостоянию в селе. Там появилась крестьянская буржуазия – кулаки «мироеды», способствовавшие неизбежному расслоению, отторгаемому крестьянской средой. В царской бюрократии бывальщины люди, понимающие пагубность таких реформ и рекомендовавшие не делать этого, но царь не прислушался к рекомендациям.

В среде элиты уложилось противостояние, с одной стороны – выступала аристократия и дворянство, с другой – группировки питерской и московской буржуазии, между которыми был раскол за сферы воздействия.

Московская либеральная группировка буржуазии и присоединившаяся к ней часть великокняжеской фронды и генералитета стали раскачивать государственность через либеральный блок прогрессистов в Госдуме и ненастояще созданное «движение» рабочих в Военно-промышленных комитетах и Земгоре.

В этот процесс активно включились Англия и Франция уже в своих заинтересованностях с целью не допустить возвышения России в случае победы Антанты над Германией.

Правящий царский режим не понимал насущных проблем подобный огромной империи и ее населения, он оказался не способен предотвратить заговор части элиты, пытавшейся по образцу Запада методами либерально-буржуазной революции реорганизовать Россию.

Февральская революция была неудачной попыткой разрешения противоречий российского общества, и движущей силой революции была московская либеральная буржуазия.

Низвергнув царя, они были уверены, что смогут эффективно управлять государством, но быстро выяснилось, что руководить фабрикой и произносить красивые выговоры – далеко недостаточно для государственного строительства, и взятая ноша оказалась для них непосильной. Политические карлики и ничтожества, не знавшие своей края и народа, ввергли страну в хаос и смуту и были не способны управлять запущенными процессами. Пришедшая к власти либеральная буржуазия не смогла предложить ничего благоразумного по устройству общества и не удержала власть.

Возбужденный народ не успокаивался, либералы решили пойти на альянс с соглашательскими социалистами и предложили им ту же самую либеральную конфетку в иной обертке, на этой волне всплыла звезда популиста и болтуна Керенского. Пустые обещания и болтовня ни к чему хорошему не повергли, стало только хуже, экономика разваливалась, наступление на фронте обернулось катастрофой, власть в глазах общества стала посмешищем, произошел целый распад государственных институтов и как следствие – начался распад государства.

Народ на своей шкуре почувствовал все прелести правления февралистов, вал народного негодования неуклонно росла и в итоге смела всю эту февральскую пену. После Февраля – Октябрь был неизбежен, кто-то должен был проведать порядок в стране и остановить ее распад.

Твердо стоявшие на своей позиции большевики четко понимали, чего хочет народ, и сообщали на языке народа. Они оседлали народный протест и совершили вооруженный переворот (он так и назывался самими большевиками до 1927 года и лишь после юбилея получил название Великой Октябрьской социалистической революции), объявив о прекращении войны и передаче земли крестьянам.

Народ большевиков массово поддержал и отверг предлагаемую либеральной буржуазией систему капиталистических касательств, не соответствующую традиционному устройству российского общества.

Дальше был «похабный» Брестский мир, тяжелейшие испытания, годы Гражданской войны с миллионами жертв, но воля большинства победила, Россия не распалась, и на пункт царской пришла красная империя. Можно по-разному относиться к большевистскому перевороту и дальнейшему их правлению, но они совершили главное – сохранили великую Россию и сделали ее сверхдержавой.

>