Шаги Императора. Гатчинский Гамлет

Ф.Н. Рокотов. Портрет императрицы Екатерины II. 1763. ГМЗ «Павловск». До 1941 года был в собрании Гатчинского дворца-музея

«– Отчего ты никак не напишешь про усадьбу П…?
– Недурно, встречный вопрос. А почему ты не пишешь про Павла?»
(Из переписки с другом)
Историей непризнанный. Вечерком 5 ноября 1796 года, возле 20:25, в Зимний дворец пришёл невысокий сухопарый мужчина. Проехав под ворота, возвысившись по малой лестнице, быстрым шагом сквозь дворцовые комнаты он проследовал во внутренние апартаменты, где умирала императрица Екатерина II. Самим же новоприбывшим был великий князь Павел, немилый сын и нежеланный наследник…

Предыстория появления великого князя была вытекающей. Этот день в Зимнем дворце завязался обыкновенно. Императрица проснулась в 6 часов утра, пила кофе, а потом, что и мастерила всегда, писала до 9-ти часов. Но через полчаса камердинер Зотов отыщет её на полу в гардеробной, возлежавшей на спине, и позовёт двух сослуживцев, дабы перетащить в спальню.

«Они сочли своею обязанностью приподнять ее; но, лишенная эмоций, она лишь полуоткрывала глаза, слабо дыша, и когда надлежит было нести ее, то в теле ее оказалась такая тяжесть, что шести человек едва-едва довольно было, только чтоб возложить ее на пол в названной комнате.»
– так говорит официальная запись о кончине.

Годы, годы – императрица располнела, и поднимать её сделалось проблематично. Вяще Екатерина в разум не приходила, проведя остатки жизни на полу спальни на сафьянном матрасе. О происшедшем доложили фавориту, князю Платону Зубову. Над умирающей царицей колдовали добросердечные доктора под командованием лейб-медика Джона Роджерсона – впустили кровь, всыпали рвотные порошки, прикладывали шпанскую мушку, поставили промывательные; использовали все оружия – без толку. Апоплексический удар! Пригласили заодно и попов. Папа Савва, духовник Екатерины, не смог приобщить её Святых Секретов, ибо изо рта самодержицы шла пена; пришлось ограничиться молитвами. Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Гавриил посоветовал свершить святое причастие, а после соборовать, что и сотворил возле 16 часов дня с поддержкой придворного архиерея отца Сергия. В всеобщем, весь дворец стоял на ушах, а среди скопившихся распространилось уныние, граничащее с паникой. Первым в эту панику впал тот самый фаворит сочной бабки – князь Платон Зубов. Всемогущий доселе, он перепугался, и, по некоторым сведениям (А.Е. Чарторижский), истребил кучу бумаг. Так, от греха подальнее…

До этого по Петербургу уже ходили вести, что Екатерина хочет объявить своим наследником не сына, но внука – Александра Павловича, а его папу, своего сына Павла, выслать от воли и вообще от общества, заточив в замок Лоде. Бумаг об этом не осталось, к сожалению. Но во дворце собирается некое совещание из вельмож, какие о решении Екатерины отворено знают. Есть предположения, что в этом собрании участвовали «фаворит» Платон Зубов, его брат, Николай Зубов, политик граф Александр Безбородко, митрополит Гавриил, генерал-прокурор Александр Самойлов, граф Николай Салтыков и граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский. Все смекали, что императрица уже «не поднимется», поэтому могли ясно представить, что теперь и в России, и в самой судьбе собравшихся скоро наступит немало новоиспеченного и увлекательного, а для некоторых из них всё закончится очень плохо…

Именно Алексей Орлов, видный флотоводец, победитель турок при Чесме, вероятный соучастник смертоубийства Петра III, и предложил уведомить о случившемся великого князя Павла Петровича, сына царицы. К наследнику разрешили послать графа Николая Зубова…

Николай Зубов. Атлетически уложенный детина Николай Зубов. Собственно он через несколько лет воспользуется злосчастной табакеркой…
Сам Павел с 1783-го года в основном жил в Гатчине, что кушать на расстоянии около 30 километров к югу от рубежи современного Петербурга, за что и получил прозвище «гатчинский затворник». Создание города Гатчины завязалось с того, что бывшему фавориту Екатерины, Григорию Орлову, подарили в 1765-м году Гатчинскую мызу с ближайшими деревнями. Кругом – кишащие зверьём и птицей лесные угодья, а места сами сии живописные, ибо здесь много речек и озёр. Где же ещё быть охотничьему замку? Труды по возведению дворца-замка ведёт Антонио Ринальди. Ирония судьбины – ещё совершенно недавно тот же Ринальди возводил строения в потешной твердыни Петерштадт в Ораниенбауме для Петра III, а теперь строит дворец для того, кто был одним из предводителей комплота, что истребил горе-царя. В 1781-м дворец закончен. Одновременно под руководством Чарльза Спарроу и Джона Буша возле дворца был расшиблен парк «в аглицком повадке», который является в России одним из первых пейзажных парков. Но в апреле 1783-го Орлов умирает, и Екатерина искупает эти земли у его родственников в казну за полмиллиона рублей. А после отдаёт в дар цесаревичу Павлу. Ибо «с глаз долой – из сердца вон», а сама царица вяще в Гатчину ни разу так и не ездила. Орловские садовники продолжают трудиться и при новом хозяине. Дворец же перестраивается под руководством вороватого Винченцо Бренна.
Рекомендуем: Суши Днепр

Гатчинский дворец в 1766-1781 годах, при Орлове. Таким он придётся Павлу; после будет неоднократно реконструироваться. Зодчий А. Ринальди, масштаб 1:210. Автор макета Д.Е. Филимонов. ГМЗ «Гатчина». Фото сделано автором статьи и Антоном Бажиным 25 января 2020 года
Чем заняться затворнику? Павел занимается собственным махоньким армией (о нём – ниже) и, извините, любовью со своей супругой – он стал одним из самых плодовитых из Романовых, а столько детей – лишь по влюбленности! Очень немало думает. Некоторые его указы представляются долго измышляемыми в одиночку документами, просто «выбеленными на государственной бумаге» после воцарения. Немало внимания цесаревич уделяет и своей Гатчине – во дворце являются новоиспеченные залы, в которых «больше вкуса, нежели великолепия». В это же пора в парке проводятся масштабные работы, их в разное пора ведут Джеймс Хакетт, братья Франц и Карл Гельмгольц – строятся павильоны, мосты и иные постройки, а также тут появляются участки с регулярной планировкой.

«Вид Острова Любви». Г.С. Сергеев, 1798 год. ГМЗ «Гатчина». Остров с находящимся на нём Венериным Павильоном был создан в 1791-1793 гг. Павел раскатал в парке огромное стройка, какое и составляет современную часть музея-заповедника Гатчины
Гатчинское окружение великого князя поначалу, в 1780-х, составлял его собственный Небольшой двор – дамы и кавалеры; гофмейстером двора был В.П. Мусин-Пушкин, перечислять прочих не будем. Порой приезжал князь Александр Борисович Куракин. Товарищ Павла Петровича с детства, он будет отправлен Екатериной в ссылку за участие в собраниях масонов, а запоздалее получит дозволение царицы покидать пункт ссылки и случаться в загородных имениях великого князя дважды в год. Мы помним, что Александр Борисович получит кличка «бриллиантового князя» из-за влюбленности к драгоценностям… Ездят в Гатчину и гости из Петербурга, и на всех их великокняжеский двор производил весьма приятное впечатление. По торжественным дням стряпали койки для гостей, которых могло приехать чуть ли не двести человек. Если утро Павел коротал на вахтпараде своих армий, то в двенадцать часов собирались в залу, с обеда расходились в три часа дня, и до семи вечера любой находил себе забава по душе – тут бывальщины и карты, и лото, и резвости в саду, и театр! Каждый гость получал неплохое питание, «полный прибор чаю, кофе, шоколаду», всякий имел собственный номер, а по вечерам в саду устраивались игры, и звучала музыка. Расходились почивать в десять. Павел ещё дитятей очень спозаранок ложился, и рано же вставал – он был патологически нетерпелив, хотел всё успеть… Пожалуй, это была самая основная его черта, от какой «вырастали» все остальные качества личности!

Семья великого князя Павла Петровича. Фрагмент. Ф.-Г. Сидо, возле 1785 года, ГМЗ «Царское Присело»
Арена Павел очень любил с детства. Хотя, видимо, не все представления. Например, если Екатерина ездила в Оперный дом, где устанавливали итальянскую оперу, с наслаждением, и советовала посещать её же своему излюбленному внуку Александру, то Павел после воцарения сразу распорядился этот самый манеж разрушить. То ли само здание ему не нравилось, то ли итальянская опера не впечатляла, то ли столь мощным было отвращение ко всему, что любила маменька… Бог ведает! Постановки в Гатчине изначально давала немецкая придворная труппа, но разыгрываемые ей понятия казались скучными для всех присутствующих. И тут постаралась супруга – Мария Федоровна. Желая отвлечь супруга от мрачных дум (в смысле – удаления от воли и общего далеко не определённого положения), она старалась скрасить его жизнь как могла. Предлоги для праздников разыскивать долго не надо было – день рождения или тезоименитства хозяина, закладка лазарета или даже свадьба обитателей Гатчины! Веселились – устанавливали качели, мастерили иллюминацию, ставили тогдашние пьесы – мало популярные современному театралу. Устанавливали – сами!

Участвовал великий князь и в «каруселях» – разновидности неких рыцарских состязаний, устраиваемых по образчику турниров. Такие понятия проводились в Гатчине ещё при Григории Орлове, в них участвовал и сам Григорий, и его брат Алексей. Конные участники состязались в ловкости владения копьём и мечом, всё обставлялось со средневековой роскошью – бывальщины герольды, трубачи, флаги и цветы для рыцарей-победителей.

Григорий Орлов на карусели в 1766-м году. В. Эриксен, 1766-1772, Государственный Эрмитаж. В чём-то подобном принимал участие и Павел во пора своего гатчинского затворничества
Но уже в 1787 году основные забавы в Гатчине прервались, а в 1790-х особое внимание Павел сделался уделять своей собственной маленькой армии – «гатчинцам». Основы этих армий вышло заложить ещё в том же 1783-м году. Начиналось всё с двух команд по тридцать человек, каких набрали из балтийских флотских батальонов. Но после, к моменту воцарения Павла, армии эти уже достигали численности 2399 человек и вводили в себя пехоту, кавалерию и артиллерию. Конфигурация мини-армии была скопирована с прусской (с оставлением русского травяного цвета мундира), распорядки в ней тоже были списаны с пруссаков. Это было связано с тем, что в 1776-м году наследник побывал в Пруссии, где был радушно зачислен Фридрихом II, и имел возможность наблюдать маневры армии короля. Видимо, немецкие порядки Павлу таки понравились, и он перетащил их на своих подчинённых. Поэтому собственные армии наследника постоянно проходили строевую подготовку, систематически участвовали в маневрах в округах Гатчины и Павловска. В Гатчине любой год весной и осенью проводились учения. А на здешних озёрах даже разыгрывались маневры гатчинской флотилии – с абордажами и десантами. Гатчинская артиллерия же превосходила по своему обучению прочую артиллерию русской армии. В проведении учений Павлу помогали А.А. Аракчеев, Н.О. Котлубицкий, Ф.В Ростопчин. Аракчеев, недурной скрупулёзный администратор, и сформировал в 1792-м году артиллерийскую роту, после чего сделался главой офицерских классов; там преподавались русский стиль, чистописание, геометрия с арифметикой и, собственно, военные науки.

Г.С. Сергеев. Парад на плацу перед Гатчинским дворцом. ГМЗ «Гатчина». Слева на полотну недурно различимы эспонтоны в руках офицеров и алебарды у унтер-офицеров
При всём этом гатчинские солдаты жили в казармах, чего в России в основном не было к тому поре – основная часть войск в стране размещалась постоем в домах «благодарных обывателей». А для здоровья жителей, окрестных крестьян и боец, по велению наследника в Гатчине бывальщины созданы медицинские учреждения, коими пользовались даром! Каков, однако, «недалёкий солдафон», каким рисуют Павла уже двести лет «историки», истина? В 1788-м году Павел зачислил единственное своё участие в войне – он присутствовал при осаде шведской твердыни Фридрихсгам, где над его башкой пролетали ядра, и даже при нём была уложена лошадь. Вот и весь его боевой опыт. К слову, перед отбытием в поход он покинул супруге трогательное письмо-напутствие на случай собственной крахи…

Вид в казарме. Фрагмент. Я. Меттенлейтер, 1790-е (?). ГМЗ «Павловск»
Павел Петрович, как внимательный правитель, занимался и индустриальным развитием своей «махонькой страны». Ведущие к дворцу улицы были частично вымощены, а вдоль них поставили фонари и каменные верстовые знаки, сорвали берёзы. Для снабжения своего двора и своих войск обмундированием в 1795-м году учредили Суконную фабрику, которая должна была спускать цельных три облика сукна. Но это дело, к сожалению, так и не получило должного успеха, а после убийства Павла фабрика и вовсе перестала быть. Пытался Павел впервые в России завести и сыроварение по образчику западного (в 1792 году), но нанятый им сыровар-швейцарец Франсуа Тенгле как-то раз в 1799 году перепился и помер от кипятки, а влажна за семь лет своей работы в нужном количестве так и не представил. Вот и верь этим говорливым европейцам! Но возвышенный, романтический дух дум цесаревича желал и другого. У «затворника поневоле» появилась идея создать здесь что-то вроде города-крепости рыцарей. Он и наименование придумал – Ингербург. Это должен был сделаться этакий небольшой городок, обведённый валами и рвом, где должен был жить сам Павел и его приближённые. В 1793-м году завязалось стройка казарм. Но в итоге из всех построек города-крепости был закончен лишь дом Екатерины Нелидовой – фрейлины Небольшого двора, фаворитки Павла. Поговаривали про их связь всякое-разное, но никто «свечку не кормил», поэтому и мы предполагать не будем. Но после своего воцарения в крышке 1796-го Павел был занят, как монарх, множеством других проблем, потому теряет заинтересованность к Ингербургу, и рыцарская крепость так и не была достроена. Зато, к чести Павла, после него осталась та самая отличная Гатчина, с парком, павильонами и прудами. К слову, во иной раз Гатчина как резиденция станет популярной у царя Александра III, где он будет находить собственный тихий семейный уголок. По иронии судьбины, его супругу тоже в православии будут призывать Марией Федоровной! Великий муж часто будет великим только тогда, когда за его горбом будет стоять любящая дама…

Неизвестный автор. Аксонометрический план твердыни Ингербург в Гатчине. Начало 1790-х годов. ГМЗ «Гатчина», инв. № ГДМ-1138-XII
Взаимоотношения маме с собственным сыном к моменту её кончины достигли пика неприязни. Она считала его почти что безумцем, он же помнил все причинённые ему оскорбления – а таких было немало. Если для нормального русского человека основным краеугольным камнем мироощущения является понятие «истина», то никакой этой самой правды по отношению к Павлу не было. От слова «совсем».

«Светлейший» князь Платон Зубов. Заключительный фаворит императрицы. Дико струсит после кончины Екатерины, но предзнаменований самое живое участие в заговоре против её сына. Суждение о нём могут составить сами читатели
И тут необходимо вернуться в 60-е годы 18-го столетия. После переворота, какой привёл на правление Екатерину, махонького цесаревича воспитывали как будущего государя, и он это прекрасно понимал. Процессом воспитания занимался воистину великий человек – мудрый Никита Иванович Панин. Немало недурного попытался вложить в Павла его учитель Семен Порошин, он искренне полюбил мальчика и смог стать ему настоящим, самым лучшим товарищем. Но Павел повзрослел, а престола не получил – царствование маменька покинула себе. И по большому счёту оставила и своим фаворитам, какие получали огромные денежки за «любовь к царице». А матушкины миньоны с наследником особенно и не церемонились. Так, у него бывали конфликты с Потемкиным, а Платон Зубов так вообще был по году гораздо меньшей Павла, но вёл себя с ним заносчиво-грубо.

Семен Андреевич Порошин несколько лет будет основным учителем мальчика и покинет после себя весьма интересный дневник – свои записки. Их можно найти в интернете в независимом доступе и почитать. Вы разузнаете, как проходил каждый день цесаревича…
В 1795-м году Екатерина II строчит следующее:

«Тяжкий багаж (имеется в виду Павел с супругой, Марией Федоровной) двинулся в Гатчину три дня назад. Точка. Когда кошки нет дома, то мыши пляшут по столам и ощущают себя блаженными и довольными.»
Сын её раздражал. Из всех постов, что он занимал, основным было звание генерал-адмирала, но оно ничего не значило ни для кого. Ко двору Павел ездил негусто. Пребывал в основном в Гатчине, но быть был вынужден относительно скромно, ибо на всё про всё полагалось ему 120 тысяч рублей в год. Такая сумма была для него попросту архипостыдно невелика, потому что новоиспеченный фаворит заклятой любимой матушки, «вступая в должность», получал столько же только на платье! В качестве образца стоит упомянуть, что с 1762 по 1783 год семейка Орловых получила различных цацек, денег, дворцов и прочих плюшек-подарков аж на 17 миллионов рублей. А обустраивавший свою Гатчину великий князь даже залезал в длинны… В общем, обиды Павла на поведение родительницы и её приближённых только увеличивались. В конце 1780-х годов из-за войн с Турцией и Швецией курс рублевки мощно упал, а стоимости – возросли. Расходы Малого двора (двора Павла) Екатерина берёт под свой контроль: гофмейстеру В.П. Мусину-Пушкину дан указ,

«коим предписано подавать суровый отчет в денежках, во время присутствия великого князя в Гатчине издерживаемых; в прошлом году издержана на сие данная сумма. Великий князь огорчен этим до крайности.»
Собственно этими словами известили тогдашнего фаворита Г.А. Потемкина. Увлекательно, а сколько получал сам Потемкин в то же пора?.. На униженные мольбы Павла с супругой о выделении средств императрица ответила, что, мол, нужды у них быть не надлежит, а если нужда и кушать – то только от того, что некто их обкрадывает. И это было правдой! С 1793-года должность управляющего Гатчинской волостью и Каменным островом (петербургским владением Павла) занимал некий К.А. фон Борк, какой негромкой сапой прикарманил себе целых 300 тысяч рублей. В 1795 году это воровство вскрывается, фон Борка изгнали, и главноуправляющим сделался П.Х. Обольянинов – выходец из военных-«гатчинцев».

Мундир, камзол и галстук Гатчинских армий батальона подполковника Аракчеева. Россия, покрышка XVIII века (?). ГМЗ «Гатчина». Фото автора статьи и Антона Бажина 25 января 2020 года. Выставка «Павел I и Суворов»
Наследник, отведённый от какой-либо государственной воли, почти в отворённую критиковал екатерининские порядки. Способный, умный, добрый мальчик за десятилетия нелюбви обратился во взрослого взрывного, импульсивного, подозрительного супруга средних лет. При этом Павел очень боялся заговоров и отравлений – судьбы кое-каких монархов. Ещё Семен Порошин, детский преподаватель Павла, в своих писульках утверждал, что очарование внешней стороной военной службы – командам, конфигурации, маршу – вредно для государя. К сожалению, во многом так и случилось, но в этом вина нисколько не тех, кто воспитывал молодого цесаревича, а тех, кто вогнал его в годы вырванной изоляции и ожидания престола! Поживите затворниками, нелюбимыми детьми, когда о Вас вытирают ноги все кому не ленность, но при этом сами те, кто презирает Вас (фавориты матери-императрицы!), будут блаженствовать всеми вероятными благами высшего общества – Вы ещё и не теми странностями обрастёте… Всё это сочеталось с жаждой деятельности, а Павел был весьма деятелен и вдобавок обладал возвышенно-рыцарским мышлением, ибо наследник имел свои понятия, отличные от матушки и её приближённых – о чести, совести и благоустройстве кромки. Увлекательный факт: если представить, что наибольшая критика екатерининских порядков в отечественной литературе получилась у Александра Радищева в его знаменитом «Странствии…», то вернул самого бунтаря-правдоруба-бумагомараку Радищева из ссылки собственно Павел – видимо, в пику маменьке…

Утро 5 ноября 1796 года и для «гатчинского Гамлета» завязалось тоже вполне обычно, как он себе его распланировал… Но долгожданные перемены очень скоро его встретят!

В следующей части мы узнаем, как Павел показался на трон.

Продолжение вытекает…

>