Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала

Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала
Augereau en Adjudant-Major de la Legion Germanique en 1792

Наполеоновский маршал Шарль Пьер Франсуа Ожеро не чересчур известен в России.

Он был смел и отважен, но слава самых отчаянных храбрецов французской армии досталась Мюрату, Нею и Ланну. Не было у него и влюбленности к леопардовым шкурам и роскошным, практически театральным костюмам, как у того же Мюрата, который совершенно не боялся выглядеть смешным, но зато всюду и сразу обращал на себя внимание («по одёжке встречают»).

Ожеро не сражался против Суворова, как Жубер и Моро (в Италии) или Массена (в Швейцарии). Вдобавок, его нередко путают с младшим братом – дивизионным генералом Жаном-Пьером Ожеро, который при отступлении французской армии осенью 1812 года совместно со своей бригадой сдался в плен у Ляхова (совместная операция партизанских отрядов Сеславина, Фигнера, Давыдова и кавалерийского отряда Орлова-Денисова).

Но, с иной стороны, у Ожеро нет и репутации неудачника, как у Груши, объявленного виновником поражения Наполеона под Ватерлоо. И нет клейма предателя, как у Мармона (желая сам Наполеон на острове Святой Елены изменником Ожеро называл).

В общем, в исторической литературе маршал Ожеро предстает «одним из». «Середнячком» с славой неотесанного грубияна, которого британский автор Д. Чандлер, не стесняясь в выражениях, назвал

«продуктом сточных канав парижских улиц».
Советский историк А. З. Манфред немало дипломатичен:

«Ожеро был храбрым солдатом. Однако в мирной обстановке сослуживцам было трудно разобрать, где кончается храбрость и начинается наглость».

Безотрадная юность героя

Будущий маршал Франции и герцог Кастильоне Шарль Пьер Франсуа Ожеро родился 21 октября 1757 года в пользующемся недоброй славой парижском предместье Сен-Марсо.

Генезисы он был самого пролетарского и благонравным поведением не отличался.
О детстве и юности этого человека известно мало. На момент начала службы в республиканской армии у него не было даже и документов – исчезли в Португалии, где он некоторое время провел в тюрьме по необоснованному обвинению в шпионаже.

Рассказывая об этом периоде жизни Ожеро, надеяться приходится в основном на его рассказы, верить которым следует с большой осторожностью. Иногда Ожеро говорил, что его отец был лакеем, порой называл его каменщиком. Возможно, он был и лакеем, и каменщиком – в разные годы жизни. А мать Ожеро, по его словам, была немкой, торговавшей на улице фруктами.

Неплохо говорившего на немецком языке Ожеро потом во французской армии будут называть «Длинным пруссаком» (Le Grand Prussien).

В году 17 или 18 лет (по разным данным) Шарль Пьер поступил на службу в королевскую армию – вначале в Клэрский Ирландский полк, затем перевелся в одинешенек из драгунских. Сразу же прославился, как искусный фехтовальщик, убив на дуэли двух сослуживцев. А потом заколол офицера, который стукнул его тростью. Пришлось бежать из Франции. Так начались странствия Ожеро по Европе.

Поскольку к мирной жизни будущий маршал в молодости был органически не способен, он всюду поступал на военную службу, но, по причине «живости характера», долго нигде не задерживался. А. Манфред писал, что в этот период своей существования Ожеро не столько служил, сколько

«пробавлялся уроками танцев и фехтования, дуэлями, похищениями чужих жен».
Ожеро утверждал, уместно, что служил в русской армии и воевал с турками (но войны с османами во время предполагаемой русской службы Ожеро не было).

Побывал он и в Пруссии, но из армии этой края дезертировал по причине строгих порядков, установленных в ней Фридрихом Великим.

В испанской армии служба тоже не задалась.

В армии Неаполитанского королевства дела отправь получше, и он даже дослужился до звания сержанта. Но опять попал в какую-то неприятную историю, после которой был выслан из этой края.

В общем, неудивительно, что во французской республиканской армии Ожеро потом славился умением виртуозно материться на пяти языках.

Зато в Неаполе он повстречался с гречанкой Габриэлой Граш, на которой и женился в 1788 году. Эту женщину он, похоже, действительно, любил и всегда относился к ней с вящим уважением. Супруги обосновались в Португалии, где Ожеро некоторое время удавалось жить без особых приключений.

Но, как известно, «кому суждено быть повешенным, тот не утонет»: Ожеро обвинили в симпатиях к якобинцам и шпионаже на Французскую республику. Супруги вырваны были бежать, бросив и документы, и все имущество.

Так Ожеро, вернулся, наконец, на родину. И было ему в то время уже 33 года.

Напомним, что Жан Шрамм сделался генералом в 23 года, Наполеон Бонапарт – в 24, Бартолеме Жубер – в 26, Луи-Габриэль Сюше – в 28 лет. А Николя Даву в 34 года уже был маршалом.

И, представлялось бы, какие шансы были здесь у непутёвого гуляки и дезертира со стажем?

Однако Ожеро тогда повезло, может быть, первоначальный раз за все ранние годы его нескладной жизни: пусть и не по своей воле, но он оказался в нужном месте и в нужное время.

Стремительно увеличивающейся, но чувствовавшей кадровый голод после эмиграции многих дворян, французской армии нужны были опытные солдаты и офицеры. Итого через 5 лет Шарль Пьер Ожеро станет дивизионным генералом.

На службе Французской Республики

Во Франции и в Париже Ожеро весьма понравилось. Оказалось, что в душе он – самый пламенный республиканец. Позже он станет другом небезызвестного Гракха Бабёфа и будет карать подчиненных за «старорежимное» обращение «мсье» (вместо «гражданин»).

Начало службы Ожеро во французской республиканской армии не впечатляет.

В составе так именуемого Германского волонтёрского легиона он отправился в Вандею, где эта часть была разбита. Ожеро даже некоторое время провел в плену.

Но затем его карьера скоро пошла в гору.

Французская республика многим дала шанс на изменение судьбы и умела ценить героев. Ожеро служил в 11-м гусарском полку, где получил офицерское звание. Затем сделался адъютантом генерала Жана Антуана Россиньоля. Потом получил назначение в Тулузу, где мы видим его на должности главного аджюдана штаба генерала Жана Антуана де Марбо. За одинешенек только 1793 год Ожеро прошел путь от капитана до дивизионного генерала.

Наполеон Бонапарт, отличившийся при осаде Тулона, в это пора был лишь бригадным генералом. Но очень скоро молодой корсиканец обгонит и Ожеро, и всех других.

В 1795 году Ожеро воевал в Испании (одинешенек из театров боевых действий войны Первой коалиции) и в мае был ранен у Сан-Лоренсо. После заключения мирного договора его дивизия была перемещена в Италию.

Звездным часом Ожеро стала знаменитая Итальянская кампания Бонапарта.

Итальянская кампания 1796–1797 гг.

Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала
Жан Деплюсси-Берьо. Французская конная артиллерия в Итальянской кампании
В то пора Шарлю Ожеро было уже больше 39 лет – почти старик в молодой армии Французской республики. Но он силен и бодр, отлично переносил все тяготы походной жизни, не прятался за спины подчинённых. А на военных советах, по свидетельствам очевидцев, он тогда всегда сообщал одно и то же: «Нападать!» и «Со всеми батальонами, со всеми пушками – вперед!»

Любопытно, что Ожеро, имевший в салонах Парижа репутацию неисправимого нахала и хама, совсем по-другому вел себя с подчинёнными ему солдатами и офицерами, и был очень любим ими. Более того, имеются многочисленные подтверждения его гуманного отношения к жителям областей, через которые проходили его войска.

Жан-Батист де Марбо-младший в своих мемуарах утверждает, что из пяти маршалов, у каких ему довелось служить (это Ожеро, Ланн, Массена, Удино и Сен-Сир) именно Ожеро был наиболее внимательным и заботливым по отношению к своим подчинённым. Так что, вероятно, в Париже Шарль Пьер Ожеро сознательно провоцировал своим поведением презираемых им аристократов. Именно Ожеро спас от корабля и позора своего бывшего подчинённого – командира Консульской гвардии Жана Ланна, заплатив за него огромную сумму недостачи, выявленной во пора ревизии.

Бонапарта, назначенного командующим Итальянской армией, другие генералы приняли холодно. Четверо из них (Ожеро, Массена, Лагарп и Серюрье) бывальщины равны ему по званию, к тому же чин дивизионного генерала Бонапарт получил не за боевые заслуги, а за подавление роялистского мятежа в 1795 году (и за очи его тогда презрительно называли «Генералом Вандемьером).

Однако Наполеон быстро заставил всех безоговорочно подчиняться. В одном из донесений в Париж он сообщает о своих методах:

«Доводится часто расстреливать».
Утверждают, что Шарля Ожеро Бонапарт «поставил на место», заявив ему:

«Генерал, вы ростом выше меня как раз на одну башку, но если будете грубить мне, то я немедленно устраню это отличие».
Во время войны в Италии, дивизия Ожеро принимала участие в сражениях при Лоано, Монтенотте, Миллезимо, Лоди, Кастильоне и Арколе.

Особенно отличился Ожеро в сражении при Кастильоне, где он, по словам Стендаля,

«был великим полководцем, чего никогда вяще с ним не случалось».
На военном совете все (в том числе и Бонапарт) склонялись к решению об отступлении. Но Ожеро заявил:

«Если нас разобьют, вот тогда и будем сообщать об отступлении. Да меня и убьют в этом случае. Так о чем же мне беспокоиться?»
В ходе тяжёлого сражения с превосходящими силами австрийцев, дивизия Серюрье обогнула левый фланг противника, а удар солдат Ожеро по центру неприятельских позиций окончательно решил исход битвы. Запоздалее Наполеон отблагодарил Ожеро титулом герцога Кастильоне.

Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала
Герб Ожеро
Недоброжелателям Ожеро Бонапарт всегда отвечал:

«Ну ладно, он, разумеется, ужасный человек, но все-таки подумайте, что он сделал для нас при Кастильоне».
К слову сказать, обвиняли Ожеро, в основном, в стремлении к личному обогащению, коррупции и взяточничестве.

Битва при Арколе

Иной битвой, в которой отличился Ожеро, стало знаменитое сражение при Арколе.

То самое, в котором, как утверждается, Наполеон со знаменем в дланях возглавил атаку своих гренадеров и едва не погиб на Аркольском мосту. Переправиться через реку Альпоне следовало, чтобы выйти в тыл австрийской армии.

Надо произнести, что основная «каноническая» версия событий того дня 15 ноября 1796 года. принадлежит самому Наполеону. Бонапарт разом же позаботился об увековечении своего подвига, заказав Антуану-Жану Гро (ученик Давида) знаменитую картину, которая хранится сейчас в Версальском дворце:

Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала
Антуан-Жан Гро. «Наполеон Бонапарт на Аркольском мосту»
Сообразно этой, слепо принятой всеми на веру, версии, увидев замешательство своих гренадеров, Наполеон спрыгнул с лошади, взял стяг и пошел вперёд с криком:
«Воины, разве вы уже не те храбрецы, что дрались при Лоди? Вперед, за мной!»

Солдаты, естественно, последовали за ним, но их штурм захлебнулась. Огонь противника был столь губительным и плотным, что сам Бонапарт остался жив только потому, что его прикрыл своим телом адъютант – полковник Жан-Батист Мюирон. Этот эпизод мы видим на этой иллюстрации.

Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала
Napoleon at Arcole. Иллюстрация из книги «Ridpath’s History of the World»
А потом Бонапарт упал с этого моста в болото.

Мост, уместно, был захвачен французами лишь через 2 дня, когда австрийцы уже ушли от Арколе, и этот город потерял стратегическую ценность.

Однако иные участники того боя рассказывают об этих событиях несколько иначе.

Огюст-Фредерик Мармон, который так же, как и Мюирон, был в то время полковником и адъютантом Наполеона, строчит в своих мемуарах:

«Генерал Бонапарт… прибыл в дивизию со своим штабом для того, чтобы попытаться возобновить попытки Ожеро. Для поднятия военного духа солдат он сам встал во главе колонны: он схватил знамя, и на этот раз колонна двинулась за ним. Подойдя к мосту на расстояние двухсот шагов, мы, может быть, и победили бы его, невзирая на убийственный огонь противника, но тут один пехотный офицер, обхватив руками главнокомандующего, закричал: «Мой генерал, вас же убьют, и тогда мы исчезли. Я не пущу вас дальше, это место не ваше».
Далее:

«Я находился впереди генерала Бонапарта, а справа от меня шел один из моих товарищей, тоже адъютант главнокомандующего, прекрасный офицер, недавно прибывший в армию. Его имя было Мюирон, и это имя впоследствии было дано фрегату, на каком Бонапарт возвращался из Египта. Я обернулся, чтобы посмотреть, идут ли за мной. Увидев Бонапарта в руках офицера, о котором я сообщал выше, я подумал, что генерал ранен: в один момент вокруг него образовалась толпа.
Когда голова колонны располагается так вблизи от противника и не движется вперед, она должна отходить: совершенно необходимо, чтобы она находилась в движении для избежания поражения огнем противника. Тут же беспорядок был таков, что генерал Бонапарт упал с плотины в заполненный водой узкий канал, прорытый давным-давно для добычи земли для стройки этой плотины. Луи Бонапарт и я бросились к главнокомандующему, попавшему в опасное положение; адъютант генерала Доммартена, которого звали Фор де Жьер, отдал ему свою конь, и главнокомандующий вернулся в Ронко, где смог обсушиться и сменить одежду».
То есть до моста Наполеон так и не дошел. Более того, из-за того, что он стал (хоть и невольно, будучи схвачен неназванным офицером), французская атака на мост «захлебнулась».

Затем Мармон пишет:

«Эта штурм, простое дерзкое предприятие, также ни к чему не привела. Единственный раз во время Итальянской кампании я видел генерала Бонапарта, угодившего в реальную и большую опасность для своей жизни. Мюирон пропал без вести в этой суматохе; возможно, он был сражен пулей и упал в воды Альпона».
Мармон повествует и о том, что атаку на мост со знаменем в руках возглавил тогда Ожеро:

«Дивизия Ожеро, остановленная в своем движении, начала отходить. Ожеро, желая подбодрить свои войска, схватил знамя и пробежал несколько шагов по плотине, но за ним никто не последовал. Вот такова история этого стягу… на самом деле все свелось к простой безрезультатной демонстрации. Вот так пишется история».
А историк Пьер Микель утверждает, что штурм на Аркольский мост и вовсе возглавил 18-летний барабанщик 99-й полубригады Андре Этьенн. Некоторые художники объединили эти версии. Так, Карл Верне, на картине которого барабанщик изображён рядом с Наполеоном:

Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала
Карл Верне. «Сражение на Аркольском мосту»
Совершенно уж юного барабанщика мы видим на картине Чарльза Тевенена «Генерал Ожеро на мосту в битве при Арколе».

Шарль Пьер Ожеро. Линия от дезертира до маршала
В следующей статье мы закончим рассказ о маршале Ожеро.

>