Сколько дезертиров Алой Армии расстрелял НКВД в Великую Отечественную

Сколько дезертиров Алой Армии расстрелял НКВД в Великую Отечественную

Великая Отечественная война стала огромным испытанием как для страны, так и для каждого человека в отдельности. Не все его вынесли. Об этом свидетельствует явление, о котором долгое время предпочитали умалчивать, – дезертирство.

Говорят цифры

Закон в годы брани предусматривал четкое наказание за дезертирство – высшую меру (статья 193, п. 7-10 Уголовного кодекса РСФСР). Однако угроза расстрела с конфискацией собственности далеко не всегда была препятствием для нарушения закона.

Только в период с начала войны до конца 1941 года органы НКВД приостановили свыше 710 тысяч дезертиров и более 71 тысячи уклонистов. Первый случай дезертирства был зафиксирован уже 1 июля 1941 года на Оренбургской железной пути, когда новобранец спрыгнул с двигающегося на полном ходу военного эшелона.

Очень непросто подсчитать общее количество дезертиров РККА за тяни период войны, так как нет возможности установить какое число из погибших солдат предпочло покинуть расположение частей, не учитываются и исчезнувшие без вести. Однако Д. Дёгтев и М. Зефиров в своей книге «Все для фронта?» приводят подобную статистику: число дезертиров 1,7 миллионов человек, уклонистов – 2,5 миллиона. Эти цифры в цельном подтверждаются и другими источниками. Всего же за годы войны за дезертирство было осуждено почти миллион человек, расстреляно немало 150000.

Воевать не желаю!

Что же заставляло советских солдат уклоняться от священного долга? Одной из главных причин историки называют раскол в обществе, порожденный Октябрьской революцией.

«За коммунистов воевать не пойду, отстаивать гадов не буду!», – заявлял житель Рязанской области М. Володин. Идеологические противники или пострадавшие от советской власти открыто не хотели гибнуть за интересы своих врагов. А кто-то из них откровенно надеялся и на падение ненавистного режима.

«Дорогой сынок, хлеба не подают уже месяц, помощи не оказывают, дров не дают. Не обращают внимания, что ты трижды орденоносец <…> За что воюете?», – слова матери одного из боец проникнуты обидой на местную власть.

Действительно, тяжелая обстановка и бюрократические злоупотребления также создавали почву для антисоветских расположений, и не только в тылу, но и на фронте.
Уклонялись от несения воинской повинности по мировоззренческим или религиозным мотивам. Дезертировали, стремясь присоединиться к своим родимым на оккупированной территории. Однако все же большая часть не желавших защищать Отечество делала это по совершено обыденной причине – из-за ужаса за собственную жизнь.

«Забронированные»

Для того, чтобы военнообязанный мог легально находиться в тылу, необходимо было получить бронь – документ, освобождавший от отправки на фронт. В первую очередность бронь давали высококлассным специалистам в стратегически важных для обороны отраслях промышленности и хозяйства – страна как никогда нуждалась в них. Панцирь также распространялась на некоторых представителей науки, культуры, искусства и спорта.

Нередко благодаря недобросовестным чиновникам бронь получали люд, не имеющие на это никакого права, но обладающие достаточной суммой денег или положением. Последнее время широкую огласку получило «Дело братьев Старостиных» – популярных футболистов, которые благодаря своим связям откупили от фронта около 60 человек.

Больше всего «забронированных» было в Москве – возле 45% от общего числа военнообязанных. Для сравнения в городах Западной Сибири их количество не превышало 28%, а в сельской местности – 5%. Такие цифры позволили кое-каким исследователям утверждать, что главная заслуга в Великой победе принадлежит крестьянству, практически в полном составе отправленному на передовую.

Лишь не на фронт!

Освобождение от несения воинской службы получали и по состоянию здоровья. Что только для этого ни делали – травились, занимались членовредительством, стрелялись, имитируя ранение. Вначале больных и покалеченных отправляли в санчасть, а там, если повезет, демобилизовали.
Для получения заветной брони некоторые шли на сговор с врачами. Сумма в 5 тысяч рублей помогала получить спасительный диагноз, так, «шизофрению» или «туберкулез», который навсегда освобождал от службы в армии.

Зафиксированы случаи, когда за деньги медперсонал вводил уклонисту под кожу инъекцию бензина: она возбуждала опухоль, а это позволяло продолжительное время находиться на лечении.

Однако уклонисты могли обойтись и без помощи медиков: имея необходимую сумму денег или подделывая гербовую печать, они получали фиктивный документ. Нередко проходил вариант с «потерей» военного билета. Веровали на слово: взамен хитрец получал новый документ, другую фамилию и незапятнанную репутацию.
Деньги или продовольственная помощь охотно принимались кой-какими сотрудниками военно-учетных столов. Они, ссылаясь на запутанность учета, уничтожали карточки военнообязанных или просто перекладывали их личные дела из одной картотеки в иную.

Верховная власть серьезно озаботилась этой проблемой лишь 18 ноября 1944 года, когда Берия в своем донесении Сталину помечал, что «вскрыты случаи незаконного освобождения райвоенкоматами и работниками военно-врачебных комиссий военнообязанных в Красной Армии».

Охота на дезертиров

Способы избежать попадания на фронт бывальщины самые разнообразные. Они иногда порождали курьезные случаи. Например, в апреле 1943 года при осмотре хлева в одной из узбекских деревень милиционеры спугнули табун баранов, кроме одного – завернутого в баранью шкуру дезертира.

Недалеко был обнаружен и некий Инамов, который более года исчезал от представителей закона  в гнезде аиста.

Дезертирство стало благоприятной средой для процветания бандитизма: 56% всех разбоев и грабительств – дело рук дезертиров. Огромное количество вооруженных группировок действовало на еще не оккупированной территории СССР, грабя крестьян, нападая на продуктовые обозы и склады. В Саратове в течение 2-х лет не могли справиться с бандой Луговского-Бизяева, которая практически ежедневно совершала отягощенные смертоубийствами дерзкие налеты на госучреждения и магазины.

В связи с чрезвычайными условиями военного времени отделы НКВД, а позднее «СМЕРШа» наделялись особыми полномочиями, в том числе и правом расстрела изменщиков на месте. Самая масштабная операция по розыску и поимке дезертиров была проведена летом и в начале осени 1944 года. Тогда в итоге усилий НКВД, НКГБ и «СМЕРШа» было арестовано 171 тысяча беглецов. Их них около 104 тысяч отравлено на фронт.

Дезертир-рецидивист

Вопреки уложившемуся мнению советская власть в отношении дезертиров и уклонистов старалась быть максимально лояльной. Например, в отношении вора-рецидевиста Размахова она очутилась излишне гуманной. После осуждения с 10-летней отсрочкой наказания его отправили на фронт для «искупления вины», однако он сбежал. Правонарушителя поймали вторично и после вынесения нового приговора опять отправили воевать. История с побегом и осуждением повторилась еще двукратно! В конце концов, в Горьком Размахов сколачивает банду, и следы его пропадают.

Такой, казалось бы, странный случай объясняется элементарной нехваткой живой мочи на фронтах Великой Отечественной войны, и власти предпочитали отправлять дезертиров на передовую чем держать их в тюрьмах. Более того органы «СМЕРШа» прекращали дела тех военных, которые особо отличились в боях и тем самым подтвердили свое мужество и верность присяге.

Вам также может понравиться