Сколько пленных советских боец в Афганистане приняли ислам

Сколько пленных советских боец в Афганистане приняли ислам

Когда 15 февраля 1989 генерал Борис Громов, стоя на соединявшем СССР и Афганистан Хайратонском мосту, произнёс легендарную фразу: «Все. За моей горбом нет ни одного советского солдата», он, конечно же, недоговаривал.

Согласно статистике Российского Союза ветеранов Афганистана на тот самый момент в плену у противника оставалось 417 советских военных, из которых 64 солдата перешли в стан моджахедов и приняли ислам.

Невозвращенцы

Бойцов, оказавшихся по другую сторону баррикад и ассимилировавшихся среди афганского народонаселения, в советском союзе называли невозвращенцами. Причины, побуждавшие советских солдат пойти на этот шаг, имели разную природу. Одни перебегали к неприятелю из-за царившей в части дедовщины, другие дезертировали по идейным соображениям. Однако самую большую группу составляли те бойцы, какие, попав в плен, вынуждены были делать судьбоносный выбор между смертью и сменой религии, имени, отечества и цивилизации.

Будучи убеждёнными, что в случае гипотетического возвращения в ряды Красной Армии, их обязательно будет ждать трибунал, они предпочитали пойти на компромисс с моджахедами и затеряться в афганских горах.

Зачислив ислам, они полностью интегрировались в местное общество, облачались в традиционную одежду, воевали против своих бывших соратников, скоро осваивали незнакомый язык и обзаводились семьёй. За короткое время их уже с трудом можно было отличить от коренных афганцев, лишь неяркая кожа на бородатом лице могла выдать их советское прошлое.

Сотрудник Комитета по делам воинов-интернационалистов при совете глав государств-участников СНГ Александр Лаврентьев констатировал что перебежавшие в магометанство бойцы стремительно растворялись в обществе, что значительно затрудняло их поиск и шанс на вызволение из плена.

И хотя Верховный Рекомендация СССР в декабре 1989 года принял постановление «Об амнистии совершивших преступление бывших военнослужащих контингента советских армий в Афганистане», невозвращенцы не спешили ехать обратно на родину.

Свой среди чужих и чужой среди своих

Впоследствии из 64 переметчиков лишь 22 бывших воина-интернационалиста решили на свой страх и риск переехать в страны СНГ, которые к тому моменту пришагали на смену республикам распавшегося СССР. Остальные предпочли остаться в Афганистане, то ли не желая что-либо менять в новой жизни, то ли из-за неверия, что на исторической земле их не будут гнаться за нарушение воинского долга.

На сегодняшний день достоверно известно о судьбе шестерых советских солдат, которые приняли мусульманство после попадания в моджахедский плен. Двое из них вернулись в Россию, а остальные предпочли остаться в Афганистане.

Однако и те, кто вернулся, продолжают ощущать себя «своим среди посторонних и чужим среди своих».

Николай (Исламуддин) Быстров

Николай Быстров, вернувшийся в 1995 году в родимый Краснодарский кромка, попал в Афганистан в 1984 году. В части, к которой он был приписан, царила поощряемая командованием дедовщина. Однажды отправленный «дедом» в кишлак за наркотиками, он был захвачен в плен, ранен в ногу и переброшен в горы, где спустя год заключения принял магометанство под именем Исламуддин.

Позже смышлёный русский пленник приглянулся Ахмад Шах Масуду, какой запугав Николая советским трибуналом, предложил ему остаться и занять место его личного телохранителя.

Быстров согласился и так сблизился с «панджшерским львом», что тот выдал за него замуж свою далекую родственницу. Разговаривая без акцента на языке дари, крася волосы в чёрный цвет, Исламуддин мало чем отличался от афганцев, и вероятно, если бы не болезнь жены и низкий уровень медицины в Афганистане, он бы никогда не вернулся домой.

После переселения Быстров сделался сотрудником Комитета по делам воинов-интернационалистов при совете глав государств-участников СНГ и не раз возвращался в Афганистан в поисках пропавших без вести советских боец.

Юрий (Махибулла) Степанов

Весьма скупы сведения об ином вернувшемся из плена русском моджахеде Юрии Степанове, 18-летним парнем угодившим во вражеский плен. Поставленный перед выбором расстрел или ислам, он избрал второе и получил новое имя Махибулла. В начале 1990-х годов получавший на жизнь подзарядкой аккумуляторов, Юрий решает в 1994 году вернуться в родной башкирский поселок Приютово. Но спустя кой-какое время он, так и не сумев освоиться в России, вернулся в Афганистан. Однако в 2006 году повторил попытку репатриации и на этот раз успешно.

Сергей (Нурмамад) Краснопёров

Сергей Краснопёров принадлежит к числу тех, кто решил навсегда остаться на новой родине в крошечном кишлаке близ города Чагчаран.

По словам бывшего советского военного, в плен к душманам он попал, пытаясь спастись от издевательств в части, хотя иные источники свидетельствуют, что он дезертировал, попавшись на торговле армейского имущества.

В любом случае оказавшись по иную сторону фронта, он стал телохранителем боевого командира Абдул-Рашида Дустума, зачислил ислам, получил имя Нурмамад, женился на афганке и стал отцом шестерых голубоглазых детей.

Возвращаться в Россию Краснопёров не собирался. Работая электриком на местной гидроэлектростанции и прорабом по добыче щебня, он считает себя зажиточным и счастливым человеком.

Геннадий (Никмохаммат) Цевма

Родившийся в Донецкой районы, в городе Тореза Геннадий Цевма уверяет, что попал в афганский плен из-за глупости, когда недооценив опасности, отправился в деревню посмотреть на здешних жителей. Собравшиеся у мечети моджахеды тут же приметили советского бойца и забрали с собой, предложив за право остаться в живых зачислить ислам.

Геннадий согласился,= и так превратился в Никмохаммата. В начале 2000-х годов Николай Быстров пытался помочь Цевме вернуться на Украину: ему приобрели билет до Москвы, дали стартовые 2000 долларов, пообещали найти работу и квартиру. Однако накануне вылета Геннадий передумал и остался в Афганистане.

Николай (Насратулла) Выродов

Пускаясь исполнять воинский долг в Афганистан, Николай Выродов в сердцах вымолвил: «Или вернусь — героем Советского Союза, или вообще не вернусь». Его пророчество сбылось, но лишь умер он не физически. Однажды став свидетелем расстрела советскими солдатами жителей деревни Калигаи, он решил добровольно перебежать к афганцам и принять ислам.

Став Насратуллой, он помогал новым соотечественникам в подрывной деятельности, и даже успел послужить собственным телохранителем бывшего премьер-министра страны Гульбетдина Хекматияра.

Позже устроившись на полицейскую службу в Баглане, он даже и не помышлял о возращении в Харьков.

Александр (Ахмад) Левенец

Александр Левенец повествовал, что оказался у душманов после того как сбежал с гауптвахты, где сидел за то, что дал отпор «деду». Желая добраться до аэропорта, он практически разом же был пленён.

Сопротивляться афганцам Александр не стал, по собственной воле перешёл в ислам и под именем Ахмад стал водителем при командире моджахедов. Впоследствии он свершил хадж, стал работать таксистом, пару раз звонил в родную Украину, но навсегда связал свою жизнь с Афганистаном.

Вам также может понравиться