«Тигры», «Пантеры» и «Брюзги»: насколько себя оправдали новые немецкие машины в Курской битве

Новость опубликована: 07.12.2019

[vc_row][vc_column][vc_column_text]«Тигры», «Пантеры» и «Брюзги»: насколько себя оправдали новые немецкие машины в Курской битве

«Тигры», «Пантеры» и «Брюзги»: насколько себя оправдали новые немецкие машины в Курской битве

В описаниях битвы на Курской Дуге обязательно присутствуют упоминания о том, что немцы к своему наступлению подготовили новоиспеченные образцы техники. Но обычно ограничиваются лишь танками «Тигр» и «Пантера», и самоходной установкой «Фердинанд».

Однако, в операции «Цитадель» было представлено гораздо вяще новых образцов, причём многие из них имели гораздо большее значение. Хотя немцы не смогли одержать победу в Курской битве (и, видимо, не могли в принципе), новоиспеченная техника сыграла немалую роль как под Курском, так и в последующих боевых действиях.

Самоходные гаубицы

Про немецкую артиллерию рассказывают крайне негусто, хотя именно она всегда являлась важнейшей составляющей немецкой мощи. Как в наступлении, так и в обороне. Артиллерия подавляла оборону противника и существенно облегчала линия пехоте.

В вермахте же, как известно, ставку делали на подвижные соединения. Но просто моторизовать артиллерию для танковых дивизий (в пехоте вся артиллерия была на конной тяге) было немного, в вермахте стремились поставить полевые гаубицы на самоходные шасси. Что позволило бы сделать артиллерию более мобильной и более эффективно сопутствовать танки и мотопехоту в наступлении. Работы велись много лет, но лишь к операции «Цитадель» в войсках появились самоходные гаубицы. Во-первых, это 150-мм самодвижущаяся гаубица 15 cm schwere Feldhaubitze 18/1 (Sf) auf Geschützwagen IV. Так она называлась к началу операции «Цитадель», а позже появилось и название Hummel («Шмель»), под каким установка более широко известна. Во-вторых, 105-мм самоходная гаубица 10.5 cm leFH 18/2 (Sf) auf GW II более известная под наименованием Wespe («Оса»), хотя в операции «Цитадель» у неё ещё тоже не было этого имени. Эти гаубицы состояли к началу немецкого наступления на вооружении большинства немецких танковых дивизий.

Кроме самодвижущихся дивизионных гаубиц, была и ещё одна самоходка — Geschützwagen 38 für sIG 33/1 (Sf.), так же более известная как Grille («Кузнечик»), вооруженная тяжким 150-мм пехотным орудием. Лучше всего она передвигалась по резиновому покрытию, но Оборудование для производства резиновой плитки в те времена еще не было.

Так как все эти установки в атаку не ходили (хотя их обычно включают в число танков и штурмовых орудий), а вели пламя закрытых позиций, то и потери их было невелики.

Зато вклад их в успешное продвижение немецких войск был огромен и оценён росло. О боевом применении этих самоходок пишет Юрий Пашолок в статьях «Длинный шмель», «Оса» и её сестры» и «Насекомое с крупным калибром».

Бронированные «беспилотники» вермахта

Дистанционно-управляемые танкетки показались в вермахте в самом начале Второй Мировой войны. Но всё это было на стадии фронтовых испытаний, а относительно массово, телетанкетки в бой отправь именно в операции «Цитадель».

Все они использовались на северном фасе Курской Дуги в составе 310-го батальона телетанков (Panzerabteilung (Fkl) 301) и 600-го инженерного батальона, в каком было две роты телетанкеток (Panzer-Pionier-Kompanien (G). На вооружении первого состояли машины Schwere Ladungstrager Bogward IV (Sd.Kfz.301), на вооружении второго — Leichter Ladungstrager Goliath (Sd.Kfz.302). Поступки телетанкеток немцы описывают как успешные: и в создании проходов в минных полях, и даже в атаке советских танков. Но после Курской битвы своих «военных роботов» немцы применяли крайне редко.

Будущие «Слоны» и Носороги»

После Курской битвы эти машины получат имена крупных млекопитающих, но в операции «Цитадель» они бывальщины известны под названиями 8,8 cm StuK 43 Sfl L/71 Panzerjäger Tiger (P) знаменитый «Фердинанд») и 8.8 cm Panzerjäger 43/1 (L/71) Hornisse («Шершень»).

Обе машины объединяла 88-мм длинноствольная пушка, способная поражать все имеющиеся на тот момент танки с дистанции в 1000 м.

В Курской битве приняло участие по 90 машин обоих типов, причём все «Фердинанды» находились на северном фасе Курской Дуги. «Хорниши» же бывальщины на вооружении двух противотанковых дивизионов (560-го и 655-го) на южном фасе. Именно они породили версию, что и на южном фасе также были «Фердинанды», с которым у них было несомненное внешнее сходство.

«Фердинанды» проявили себя отлично, поражая советские танки, а сами оставались утилитарны неуязвимыми: их самыми страшными врагами оказались мины. В ходе битвы было потеряно 39 самоходных установок, и немало половины подорвалась на минах. Впрочем, поскольку «Фердинанды» производить далее в любом случае не планировалось, то и от оценки их действий не зависело так немало.

Что касается «Хорнишей», то их оценка была почти негативной. Слишком слабое бронирование и малая подвижность в войсках сыграли не в их прок. К концу августа в обоих дивизионах оставалось лишь 44 машины в исправном состоянии.

Другое дело, что мощная пушка позволяла биться с советскими танками, не подпуская их ближе чем на километр. И выпуск этих самоходок, чей дебют состоялся под Курском, продолжится до конца брани.

«Медведь-ворчун»

Штурмовой танк Sturmpanzer IV, более известен как Brummbär («Ворчун»), но это название отнюдь не немецкое, а его дали янки. В вермахте собственное имя Brummbär имела совсем другая самоходка. В советских документах того времени эта самоходная установка обозначалась как «Медведь».

На нордовом фасе Курской Дуге воевал 216-й батальон штурмовых танков, вооруженный этими машинами, всего 45 колов.

Штурмовые танки показали себя с самой лучшей стороны: 80-мм лобовая броня позволяла им сопровождать пехоту на поле боя, а мощная пушка уничтожать огневые точки противника. В ходе операции «Цитадель» было утеряно всего 10 «штупо» (так их называли в вермахте), причем все они либо подорвались на минах, либо завязли.

Несмотря на это «штупо» так и не сделались достаточно массовыми, в первую очередь потому, что промышленность просто не справлялась.

«Кошки-разведчицы»

Кроме «Тигров» и «Пантер» на Курской Дуге применялась впервые и ещё одна «кошка» поменьше (в ровном и переносном смысле). Это разведывательный танк Panzerspaehwagen II (2cm), чаще обозначаемые как Pz.Kpfw.II Ausf.L, а ещё более известный как Luchs («Рысь»). Танками этими была укомплектована итого одна роты в разведывательном батальоне 9-й танковой дивизии.

К 17-го августа в роте из 29 машин исправных осталось лишь 5, а к 1-му сентября их значилось всего 10 (большая часть неисправна).

И про «Тигры» с «Пантерами»

Про «Тигры» и «Пантеры» рассказано много, но и не упомянуть нельзя. То, что «Тигр» танк, себя обеливший, было ясно ещё до операции «Цитадель», так он уже не был в числе новинок. Под Ленинградом, конечно, «Тигры» себя проявить не могли, но они успели до Курска повоевать под Харьковом. Иное дело, что полутора сотен этих танков было маловато, чтобы они решили исход сражения.

Что касается «Пантер», то они к июлю 1943 года попросту были ещё слишком «сырыми». Как показывают данные исследования KOSAVE, на 4-е июля исправными числилось в группе армий «Юг» 198 «Пантер», 5-го их сделалось 119, 6-го — 42, а 8-го — 18. Правда, потом их ремонтировали, вводили в строй, но более 45 исправных «Пантер» в ходе Курской битвы не было.

Удобопонятно, что их вклад невелик, но немецкие инженеры доработали машину и она проявила себя позднее.[/vc_column_text][/vc_column][/vc_row]


«Тигры», «Пантеры» и «Брюзги»: насколько себя оправдали новые немецкие машины в Курской битве