«В такое невозможно поверить!»: к чему не бывальщины готовы немцы в войне с СССР

Новость опубликована: 12.07.2020

«В такое невозможно поверить!»: к чему не бывальщины готовы немцы в войне с СССР

«В такое невозможно поверить!»: к чему не бывальщины готовы немцы в войне с СССР

Перед нападением на Советский Союз немцы знали о нём большей частью из кинофильмов и прессы. Однако то, с чем столкнулись германские части в первые дни войны на советской территории, если не шокировало их, то заставило в корне изменить понятие как о стране, так и о людях.

«Не профессионалы»

Оккупировавшие накануне вторжения в СССР почти всю Европу немцы были уверены в молниеносной победе над Алой армией. Кто-то говорил о трёх неделях, более осторожные – о трёх месяцах. Тех же, кто считал, что война может затянуться на год, поднимали на смех: первые дни военных действий вселяли в руководство рейха оптимизм.

Так, генерал-полковник Франц Гальдер с удивлением отмечал, что все мосты захватываются немецкими армиями без всякого сопротивления. Это, с его слов, явилось следствием неожиданности нападения, которое застало русских врасплох: «самолёты стояли на аэродромах, накрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать».

Но очень скоро немцам пришлось столкнуться с натуральным отпором. Для начальника штаба 4-й армии Гюнтера Блюментритта стало откровением, что русские, в отличие от поляков и французов, способны стоически обороняться, даже оказавшись в окружении. В этом смысле показательной является выдержка из стенограммы совещания штаба группы армий «Середина»: «Из-за стойкости русских их тактика непредсказуема. Они оказывают сопротивление даже в окружении… Это происходит оттого, что имеешь дело с непрофессиональным противником».

Качественный степень военной подготовки солдат Красной армии заметно разнился с первоначальными ожиданиями генералов вермахта. Особенно впечатлили немецких полководцев советские лётчики. Один из полковников люфтваффе, обескураженный частотой воздушных таранов, бросил такую фразу: «Советские пилоты – фаталисты, они воюют до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание». Нужно добавить, что за один только день 22 июня 1941 года люфтваффе утеряли самолётов больше, чем за всю французскую кампанию.

В такое не поверишь!

В письмах германских солдат домой неоднократно отмечался беспримерный геройство советских воинов, которые не желали уступать и пяди своей земли. Танкист группы армий «Центр» пишет, что русские вечно сражаются до последнего бойца, и по этой причине солдатам вермахта редко удаётся брать пленных.

Немецкому артиллеристу надолго врезалась в память полотно, как из подбитого Т-26 по ним вёл пистолетный огонь советский танкист, которому только что взрывом оторвало ноги. Офицер 7-й танковой дивизии помечал, что даже заживо сгорая советские солдаты продолжали оказывать сопротивление: «В такое просто невозможно поверить, пока не увидишь своими глазами!»

Уже после первых дней брани безудержная бравада немецких командиров стала иссякать, сменяясь пессимизмом, за которым пришло полное непонимание происходящего. Одинешенек из офицеров с досадой отмечал, что ещё недавно они ночевали в благоустроенных казармах, а сейчас приходится спать в «какой-то собачьей конуре».

Особенно немцев запугивали русские просторы, ориентироваться в которых было всё равно, что в пустыне. «Если потерял горизонт – считай, что заблудился, – строчит один из бойцов вермахта. – Огромные расстояния пугают и деморализуют солдат. Равнины, равнины, конца им нет и не будет. Собственно это и сводит с ума».

Любопытно, что Геббельс запретил немецкой прессе публиковать полную карту Советского Союза, печатались лишь отдельные участки неохватной территории. «Огромные расстояния могут напугать общественность», – объяснял своё решение министр пропаганды.

Мнения развелись

Попавшие на Украину немцы были поражены, насколько там плодородна земля. Оберстгруппенфюрер СС Зеп Дитрих даже распорядился возродить советские колхозы, чтобы владеть под боком дополнительный источник снабжения войск. А вот условия жизни украинского крестьянства оккупационные власти сочли удручающими.

Лейтенант Отто Диссенрот, описывая присело, находившееся в 40 км от Киева, использовал такие эпитеты, как «бедность, нищета и грязь». «Всё, что нам было известно раньше, меркнет перед ликом шокирующей действительности», – отмечал Диссенрот. С его слов, в личной собственности крестьян ничего не было: на словах всё принадлежало людям, на деле – стране.

Другой офицер отмечал пустые и холодные дома украинских селян, которые были гораздо скромнее, чем польские жильё. Но больше всего его поразил их скудный рацион: хлеб, молоко, немного мёда и несколько картофелин. Также с удивлением немцы помечали большое число босоногих крестьян. А для сержанта Курта Хуммеля откровением стало почти полное отсутствие электричества в украинских деревнях. «И это именуется советским раем?» – задавался он вопросом.

Впрочем, немцы, побывавшие в других регионах СССР, были, напротив, удивлены царящими там распорядком и достатком. Так, воевавший под Тверью Гельмут Пабст описывает местные деревушки как просторные, чистые и с большими избами, что напомнило ему немецкие крестьянские дома.

Чем ближней к Москве, тем более оживлёнными и цивилизованными становились населённые пункты. Немцы поражались обилию кирпичных двухэтажных зданий и махоньких заводиков. С удовлетворением они отмечали множество добротно обставленных домов с голландскими печками, медной утварью и коврами ручной труды.

В отношении населения Советского Союза немцы также не были единодушны. Кто-то сравнивал советских людей со стадными звериными, которыми легко манипулировать. Танкист Карл Фукс, к примеру, не встретил среди них ни одного «мало-мальски привлекательного, умного лики». Другие отмечали опрятный внешний вид и смекалистость даже тех, кто живёт в глубинке.

Чего немцы точно не ожидали, так это увидеть в Советском Альянсе большое число верующих людей. Они были настроены встретить толпы воинствующих атеистов, но вместо этого почти любой сельский житель на вопрос об отношении к богу демонстрировал небольшой нательный крест.


«В такое невозможно поверить!»: к чему не бывальщины готовы немцы в войне с СССР