Неплохие и плохие пытки

Неплохие и плохие пытки
Пытки обыкновенно ассоциируются с историческими событиями, произошедшими в далеком прошлом, а изображения пыток и наказаний напоминают практики, которые возникли в Посредственные века.

Несмотря на их сокращение к XVIII веку, они возродились и снова распространились во многих государствах, и все еще имеют место в двадцать первом столетье, причем, что наиболее характерно – в самых демократических странах, каковыми называют себя Великобритания, США и Израиль.

Кстати, под нынешние пытки прогрессивное и толерантное западное общество подводит новоиспеченные теории и даже находит им чуть ли не моральное оправдание.

Гуантанамо

Гуантанамо просигнализировало о возвращении санкционированных в судебном порядке пыток в публичную сферу.

Пытки – это не хулиганские издевательства нескольких нехороших парней, они являются неотъемлемой частью государственной военной стратегии США.

Пытки и то, что с юридической точки зрения обозначается как «жестокое, бесчеловечное или унижающее совершенство обращение», были санкционированы правовыми экспертами режима Джорджа Буша и регулируются бюрократическими документами, применяемыми в различных пунктах глобального тюремного архипелага США.

Программа пыток.

Рисунки, сделанные в плену заключенным в Гуантанамо-Бей, подвергшимся «усиленному допросу», ослепительно и тревожно изображают его рассказ о том, что с ним произошло.

Это зарисовки узника Гуантанамо-Бей, известного как Абу Зубайда, его воспоминание о пытках, которым он подвергался в течение четырех лет содержания в негласных тюрьмах ЦРУ.

Эти недавно опубликованные рисунки изображают конкретные методы ЦРУ, которые были одобрены, описаны и классифицированы в записках, подготовленных в 2002 году администрацией Буша, и отражают точку зрения человека, какого там пытали, г-на Зубайда, палестинца, настоящее имя которого Зайн аль-Абидин Мухаммад Хусейн.

На одном из этих набросков узник изображен обнаженным, привязанным к грубой каталке, все его тело сжато, когда невидимый следователь заливает его водой.

Другой рисунок демонстрирует, что его запястья прикованы к решетке так высоко над головой, что он вынужден встать на цыпочки, «с длинной раной, зашитой на его левой ноге, и воем, сходящим из его открытого рта». На другом – изображен тюремщик, бьющий его головой о стену.

Заключённый этот не художник, он сделал грубые и очень собственные изображения, которые воплощают суть и эмоции о том, что до сих пор лишь изредка изображалось в массовой культуре как допустимые меры воздействия на взятого.

Водный спорт.

Неплохие и плохие пытки
Стрессовые позы.

Неплохие и плохие пытки
Короткие кандалы.

Неплохие и плохие пытки
Битье об стену.

Неплохие и плохие пытки
Большой тюремный бокс.

Неплохие и плохие пытки
На этом рисунке Зубайда бритый, обнаженный, скованный таким манером, что не может встать, и, по его словам, сидит на ведре, служащим унитазом.

«Я оказался в полной темноте», – сказал он. «Единственное пункт, где я мог сидеть, было на верхней части ведра, потому что это место было очень тесным».
Малая камера заключения.

Неплохие и плохие пытки
В своих свидетельствах Зубайда описывает свое время в том, что он назвал «собачьей будкой», как «очень болезненное». Он добавляет: «Как только меня заперли в коробке, я изо всех сил усердствовал сесть, но тщетно, потому что коробка была слишком короткой. Я пыталась принять позу, но безуспешно, она была слишком тугой».
Он был обездвижен и скован в позе эмбриона, как он это обрисовал, на «бесчисленные часы», испытывая мышечные сокращения.

«Очень сильная боль, – сказал он, – заставила меня неосознанно закричать».
Недосыпание.

Неплохие и плохие пытки
Зубайда сообщил, что агенты использовали метод «горизонтального лишения сна», который заключался в приковывании его к земле в таком слабом положении, что он не мог уснуть.

ЦРУ оправдало лишение сна тем, что оно «фокусирует внимание задержанного на его текущей ситуации, а не на идеологических целях».

История

Античность.

Неплохие и плохие пытки
Ассирийцы снимают шкуру с пленников живьем.
Судебные пытки, вероятно, впервые были применены в Персии или мидянами, либо империей Ахеменидов.
Военнопленным вырывали стили, сдирали кожу или сжигали заживо. Это служило косвенной цели – убедить следующий город сдаться без борьбы.

Со временем пытки сделались использоваться как средство исправления, вызывая общественный ужас и садистские удовольствия у мучителей и некоторых зрителей, лишенных прочих забав.

Древние греки и римляне применяли пытки для допроса. До II века нашей эры пытки применялись только к рабам (за некоторыми исключениями).

После этого их начали разносить на всех членов низших классов (показания раба были допустимы только в том случае, если они были получены под пытками).

Средневековье.

Средневековые и ранние нынешние европейские суды применяли пытки в зависимости от преступления обвиняемого и его (или ее) социального статуса.

Неплохие и плохие пытки
Пытки считались законным средством для получения признаний или имен соучастников, или иной информации о преступлении, хотя многие признания были в значительной степени недействительными из-за того, что жертва была вырвана признаться в сильной агонии и под влиянием давления.

Колесование.

Пытка, известная также как «колесо Екатерины», использовалась, чтобы медлительно убить жертву. Сначала конечности жертвы привязывались на спицах большого деревянного колеса, которое затем медленно обращалось. При этом палач одновременно разбивал конечности жертвы железным молотком, стараясь сломать их во многих местах.

Неплохие и плохие пытки
После того, как кости бывальщины сломаны, жертву оставляли на колесе, которое поднималось на высокий столб, чтобы плотью еще живого человека питались птицы.

Популярно, что свой комплект инструментов для пыток в Средние века был практически в каждом замке. Это разрешалось законом только в том случае, если против винимого уже имелись полудоказательства или как минимум доносы. Пытки применялись в континентальной Европе для получения подтверждающих доказательств в форме признания, когда иные доказательства уже существовали.

Часто подсудимых, уже приговоренных к смертной казни, пытали, чтобы заставить их раскрыть имена сообщников.
Пытки Средневековая инквизиция основы в 1252 году с папской буллы Ad Extirpanda и закончила в 1816 году, когда другая папская булла запретила их использование.
Пытки не возрождали справедливость, они способствовали укреплению власти суверена.

Он восстанавливал суверенитет, заставляя всех осознать через измученное тело правонарушителя свою безграничную власть. Страдающее тело осужденного стало точкой опоры для ритуального проявления силы, раскрывающей как истину преступления, так и могущество государя.

Избыток насилия показал несоразмерность власти торжествующего государя над теми, кого он довел до бессилия. Суды проходили тайком. Обвиняемый не имел права знать ни обвинение, ни доказательства против него. Знание было абсолютной привилегией обвинения.

Лишь наказание стало публичным.

Неплохие и плохие пытки
Мучительные казни были, как правило, публичными, и на гравюрах, на которых изображались повешенные, нарисованные и четвертованные английские узники, видно большое количество зрителей, как и на картинах испанских аутодафе, в которых еретиков сжигали на кострах.

Пытки также использовались в этот этап как средство исправления, поэтому подавались в форме зрелища, чтобы внушить страх публике.

Типичный пример можно отыскать в книге Л. А. Пэрри «История пыток в Англии»:

И что больше всего поражает при рассмотрении средневековых пыток, так это не столько их дьявольское варварство, какое действительно невозможно преувеличить, сколько необычайное разнообразие и то, что можно было бы назвать художественным мастерством, которое они проявляли.
Они воображают собой состояние мысли, в котором люди долго и тщательно обдумывали все формы страдания, сравнивали и сочетали различные облики пыток, пока они не стали самыми непревзойденными мастерами своего искусства, не израсходовали на эту тему все ресурсы высочайшей изобретательности и преследовали его с пылом страстности.
Ранний современный период.

В эпоху Возрождения протестанты продолжали пытать учителей, которых они считали еретиками.

Подозреваемых баб-яг также пытали и сжигали, хотя чаще их изгоняли из города, так же как и подозреваемых в распространении чумы, что считалось более серьезным правонарушением.

В XVII веке количество случаев судебных пыток снизилось во многих европейских регионах в целом благодаря выступлениям и книжкам тогдашних выразителей просвещённого общественного мнения.

Иоганн Грефе в 1624 году опубликовал книгу «Реформация трибунала», дело против пыток.

Чезаре Беккариа, итальянский юрист, опубликовал в 1764 году «Очерк правонарушений и наказаний», в котором утверждал, что пытки несправедливо наказывают невиновных и не должны использоваться для доказательства вины.

Вольтер (1694–1778) также яростно судил пытки в некоторых своих эссе.

В Англии суд присяжных предоставил значительную свободу в оценке доказательств и осуждении на основании косвенных доказательств, что сделало ненужными пытки для получения признательных свидетельств. По этой причине в Англии никогда не существовало упорядоченной системы судебных пыток и их использование ограничивалось политическими делами.

Будучи в Египте, в 1798 году Наполеон Бонапарт писал генерал-майору Бертье относительно действительности пыток как инструмента допроса:

«Варварский обыкновение избивать людей, подозреваемых в том, что у них есть важные тайны, должен быть отменен. Всегда признавалось, что этот способ допроса мужей, подвергая их пыткам, ничего не стоит. Бедные негодяи говорят что-то, что приходит им в голову, и то, что они думают, что следователь хочет ведать…
Следовательно, главнокомандующий запрещает использование методов, противоречащих разуму и человечности.
С 1948 года.

Современное восприятие сформировалось бездонной реакцией на военные преступления и преступления против человечности, совершенные державами «оси» и союзными державами во Второй мировой войне, что повергло к решительному международному неприятию большинства, если не всех аспектов этой практики.

Несмотря на то, что многие государства применяют пытки, немногие желают, чтобы их описывали, как применяющих пытки, ни свои собственные граждане, ни международное сообщество.
Разнообразные оговорки устраняют этот пробел, в том числе отрицание того, что это действие является мучительным по своей природе, апелляция к различным законам (национальным или международным), использование аргументов юрисдикции и утверждение о «первостепенной нужды».

На протяжении всей истории и сегодня многие государства применяли пытки, хотя и неофициально. Пытки варьируются от физических, психологических до политических методов допроса.

Желая запрет на пытки распространился из Европы на большую часть мира в течение нескольких десятилетий, к 1980-м годам табу на пытки было преступлено, и пытки «вернулись с удвоенной силой», отчасти благодаря телевидению.

Очень показательна возможность освободить политических заключенных и передавать результирующее публичное отречение от их политических убеждений. Как правило, за этим стоят пытки физические или психологические. Понятно, что их политические воззрения пытки не изменят.
Кого обманываем?

Право.

Государства, ратифицировавшие Конвенцию Организации Объединенных Наций против пыток, имеют договорное обязательство вводить положения во внутреннее право. Поэтому законы многих штатов США официально запрещают пытки. Однако такие юридические позы де-юре ни в коем случае не являются доказательством того, что де-факто подписавшаяся страна не применяет пыток.

Методы и устройства пыток

Средневековые орудия пыток бывальщины разнообразны, эти садистские артефакты бережно хранятся в музеях многих европейских городов, в том числе в России: в Москве и Санкт-Петербурге.

Неплохие и плохие пытки
Пражский музей пыток.
Неплохие и плохие пытки
Музей пыток в Толедо.
Одна престарелая английская хроника периода раннего Средневековья гласит:

«Они вешали их за большие пальцы рук или за голову и вешали им на ноги костры; они натягивали на головы завязанные веревки и скручивали их так, что деформировался мозг».
Психологические пытки используют нефизические методы, вызывающие психологические страдания. Его эффекты не проявляются разом, если они не изменяют поведение человека, подвергшегося пыткам. Поскольку нет международного политического консенсуса в отношении того, что представляет собой психологическая пытка, ее нередко упускают из виду, отрицают и называют по-разному.

Психологические пытки менее известны, чем физические пытки, и, как правило, они неуловимы, и их гораздо легче скрыть.

На практике отличия между физическими и психологическими пытками часто стираются. Физические пытки – это причинение человеку сильной боли или страданий.

Визави, психологические пытки направлены на психику с преднамеренными нарушениями психологических потребностей, наряду с глубоким повреждением психологических структур и разрушением убеждений, возлежащих в основе нормального здравомыслия. Мучители часто применяют оба вида пыток в сочетании, чтобы усугубить связанные эффекты.

Психологические пытки также вводят умышленное использование экстремальных стрессовых факторов и ситуаций, таких как имитация казни, нарушение глубоко укоренившихся социальных или сексуальных норм и табу, длительное одиночное заточение, угрозы расправы с ближайшими родственниками.

Поскольку психологическая пытка не требует физического насилия, чтобы быть эффективной, можно потребовать сильную психологическую боль, страдание и травму без видимых внешних эффектов.

Изнасилование и другие формы сексуального насилия нередко используются как методы пыток в целях допроса или наказания.

При медицинских пытках практикующие врачи применяют пытки, чтобы судить о том, что жертвы могут выплеснуть, применяя методы лечения, усиливающие пытки, или сами действуют как мучители.

Йозеф Менгеле и Широ Исии были печально популярны во время и после Второй мировой войны своим участием в медицинских пытках и убийствах. Однако в последние годы наблюдается стремление возложить конец медицинскому соучастию в пытках с помощью как международных, так и государственных правовых стратегий, а также судебных процессов против отдельных докторов.

Фармакологическая пытка – это использование наркотиков для причинения психологической или физической боли или дискомфорта.

Пытки щекоткой – это необычная форма пыток, какая тем не менее была задокументирована и может быть как физически, так и психологически болезненной.

Особенно популярной щекотка была еще в Китае эпохи династии Хань (206–220 гг. н. э.). Она применялась как особый метод наказания для преступников, не оставляющий следов и не приводящий к серьёзным последствиям для здоровья. Судя по всему, до смерти дело не доходило.
В Японии, по словам историков, также практиковалась «беспощадная щекотка» в касательстве правонарушителей.
Аналогичный метод применялся и в древнем Риме. Ноги жертвы вымачивали в специальном соляном растворе, а затем подавали облизывать козе.
Сначала жертва смеялась, но вскоре процедура становилась невыносимой, вызывая небывалое перенапряжение всех систем организма. Историки помечают, что этот вид наказания использовался, вероятно, по всей Европе, хотя точных сведений о количестве наказанных нет.
Тюремные пытки, размашисто используемые в современную эпоху, особо изощренны на Ближнем Востоке.

В Египте, Иране, Объединенных Арабских Эмиратах, Бахрейне и Саудовской Аравии работают центры содержания под стражей, в которых заключенных подвергают физическим и психологическим пыткам с применением электрошока, изоляции, избиений, угроз изнасилования и иных методов, включая привязывание к вертелу и поджариванием на огне.

Современность, американский опыт

Исторический контекст важен для тщательного изучения с точки зрения сравнения того, как он развивался в течение длинного времени от истории до настоящего времени, чтобы посмотреть, как современные пытки могут иметь очень похожие модели и связи с древними порами.

Несмотря на запрет пыток, эта практика сохранялась в XIX и XX веках, когда полиция использовала ее в основном для получения информации.

В настоящее пора Соединенные Штаты регулярно подвергают своих заключенных пыткам либо напрямую – через персонал, связанный с вооруженными мочами, с разведывательными службами или частными подрядчиками, либо косвенно, отправляя заключенных на пытки в Египте, Эфиопии, Иордании, Марокко, Пакистане, Сирии или иных странах.

Сама по себе пытка не является новой американской практикой.

Новая политика Буша.

За исключением двух куцых периодов – после окончания Второй мировой войны и холодной войны соответственно – когда американские администрации были подвигающей силой в превращении запрета пыток в норму международного права через Женевскую конвенцию и Конвенцию ООН против пыток, пытки бывальщины характерной чертой американских судебных постановлений.

Многие руководители администрации Буша продолжали отстаивать применение пыток на допросах еще длинное время после официального окончания программы.

После 11 сентября Министерство обороны США разработало агрессивный план по выяснению того, как случились теракты.

Один из руководителей этой программы пишет об участниках первых встреч, среди которых была «чума защитников» и множество психологов, не имевших опыта проведения допросов или сбора разведывательной информации. Операции становились все более хаотичными. И без того неотчетливые правила и инструкции, применимые к проведению допросов, становились все более размытыми.
Это, в свою очередь, открыло двери для неопытных и неподготовленных людей к разработке непродуманных практик в Гуантанамо, темнице Абу-Грейб, Баграме и ряде других мест.

Либеральная идеология пыток

Пытки были неотъемлемой частью системы правосудия на Закате более двух тысяч лет, и только в конце восемнадцатого и начале девятнадцатого века они приобрели дурную славу. Это был инструмент воли и справедливости, способ наказания или мести, а также инструмент для получения информации и признаний.

Таким образом, пытки – это то, что применяют официальные органы, правовая система, полиция. Пытки – это юридическая практика.

Этот аспект не остался незамеченным администрацией Буша.

Защитники режима, набранные из ведущих юридических вузов страны, использовали свои профессиональные таланты, чтобы создать правовое пространство, в каком пытки были бы допустимы.

В своем президентском послании, представленном публике в 2006 году, Буш с большим риторическим мастерством обрисовал либеральную идеологию пыток.

Мир столкнулся с совсем новым видом врагов, с которыми невозможно бороться обычными методами.
По этой причине правительство предоставило военным и агентурным службам новые «инструменты» войны. «Самый важный источник» важной военной информации – «сами террористы». Они обладают «уникальными знаниями» о грядущих атаках. «Наша безопасность зависит от получения такой информации». Чтобы «выиграть войну с террором», необходимо «переместить этих людей в окружение, где они могут содержаться, быть тайно допрошены экспертами и, при необходимости, преследоваться за террористические акты».
Буш объяснил, что для защиты ни в чем не повинных янки он разрешил допросам использовать «альтернативный набор процедур», который по соображениям безопасности не будет обнародован.

Наши враги-террористы и приверженцы их государства объявили себя врагами цивилизованного порядка и его гуманитарных правил. В борьбе с ними мы, конечно, должны придерживаться наших собственных рослых моральных стандартов, не поддаваясь, однако, утопическому представлению о том, что мы можем победить, безукоризненно соблюдая все предписания Нагорной проповеди. В этом падшем вселенной мы должны остановить зло силой.

Поворот к «чистым пыткам»

Постепенно в течение последнего столетия или около того, и особенно с 1960-х и 1970-х годов, пытки изменились во всем вселенной, поскольку их практикующие все больше полагались на методы и приемы, которые не оставляли видимых следов.

В отличие от «методов рубцевания», какие физически выводят из строя и каким-то образом визуально деформируют человеческое тело, «чистые пытки» гораздо труднее декламировать на человеческом теле.

Сюда входят пытки электротоком, избиение, пытки водой, сухое удушье, экстремальные температуры, упражнения на истощение, позиционные пытки, ограничения, соли и специи, наркотики и раздражители, лишение сна, шум и сенсорная депривация.

Пытки бывальщины и являются неразрешимой проблемой в глобальной «войне с террором», в которой был замешан ряд европейских стран, в частности, в форме соучастия в выдаче лиц, какие часто заканчивались пытками у «принимающей стороны».
В доступном большом обзоре 2004 года Amnesty International «зафиксировала утверждения о пытках и бессердечном обращении в 132 государствах – двух третях государств – членов Организации Объединенных Наций, а в 2005 году организация известила о «задокументированных случаях» пыток более чем в половине стран, входящих в Комиссию ООН по правам человека.

Запрет пыток

Сегодня пытки запрещены интернациональным правом и внутренним законодательством большинства государств. К настоящему времени применение пыток уголовно наказуемо почти во всех краях мира.

В ряде стран за сам факт применения пыток (независимо от последствий) виновному грозят длительные сроки лишения независимости:

14 лет – в Канаде;
15 лет – во Франции;
25 лет – в Аргентине;
30 лет – в Гватемале.

В Великобритании применение методов физического воздействия к заключённым было окончательно запрещено в 1971 году – после того, как сделалось известно о жестоком обращении с подозреваемыми в связях с террористической организацией ИРА. В настоящее время по уголовному законодательству Великобритании применение пыток наказывается вплоть до пожизненного заточения.

Терминология

Пытки не имеют четкого юридического значения, отчасти потому, что не было общих и систематических попыток обозначить рубеж между «пытками» и «не пытками».

Одна из причин может заключаться в том, что в международных документах по правам человека пытки обычно связаны с «бессердечным, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением или наказанием».

И то и другое вообще находилось под абсолютным запретом. В результате, хотя некоторые судебные решения изолировали пытки от жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, юридический результат формально должен быть одинаков, но практикой это не подтверждается.

Желая большинство из нас интуитивно понимает, что подразумевается под словом «пытка», трудно найти четкое и объективное определение. Это слово имеет бездонный эмоциональный и политический подтекст.

Определение пыток.

Любое действие, в результате которого человеку умышленно причиняется сильная боль или страдание, физиологическое или моральное, для таких целей, как получение от него или третьего лица информации или признания, наказание его за действие, которое он или третье лик совершили или подозреваются в совершении, запугивании или принуждении его или третьего лица, или по любой причине, основанной на дискриминации любого рода, когда такая боль или страдания причинены или по подстрекательству, с согласия или молчаливого согласия государственного должностного лики или другого лица, действующего в официальном качестве.
Декларация о пытках описывает две формы практики: с одной стороны, собственно «пытки», а с иной – «жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения или наказания».

Термин «пытки» придает особое клеймо умышленному бесчеловечному обращению, наносящему очень серьезные и жестокие страдания.

В дополнение к вовлечению государственного должностного лица, по крайней мере, с молчаливого согласия, это дефиниция содержит три основных критерия:

• причинение сильной физической или психической боли или страданий; с намерением;

• а также нанесено сотрудником полиции (или с его или ее согласия или молчаливого согласия);

• для определенной мишени, например, для получения признания или информации.

Женевские конвенции против пыток

Пытки четко и недвусмысленно запрещены в действующих интернациональных соглашениях, таких как Декларация ООН о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов наказания (1975 г.) и Конвенция против пыток и иных жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов лечения или наказания, или CAT (1984, вступила в силу с 1987 года).
Женевские конвенции также кормят определенные положения, запрещающие пытки и жестокое обращение (общая статья 3 Женевских конвенций (общая для четырех Женевских конвенций 1949 года и Добавочного протокола II), запрещающие «насилие над жизнью и человеком, в частности, убийства всех видов, нанесение увечий, жестокое обращение и пытки, а также посягательство на человечье достоинство, в частности, оскорбительное и унижающее достоинство обращение «при любых обстоятельствах».

В русском переводе Конвенции 1984 года общепризнанное международно-правовое понятие «torture» («истязание») было перемещено словом «пытка», которое традиционно имеет в русском языке более узкое значение. С 2003 года в законодательстве России показалось собственное определение понятия «пытка». Федеральным законом от 8 декабря 2003 года к ст. 117 Уголовного кодекса России «Истязание» добавлено примечание, сообразно которому под пыткой в данной и других статьях УК РФ понимается «причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче свидетельств или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях».

Таким образом, российский законодатель, вопреки всеобщей тенденции современного уголовного права, отказался от криминализации пыток в качестве самостоятельного тяжкого преступления.

То есть разница в словах и трактовке «истязаний» и «пытки» несет в себе другой правовой смысли и последствия.

Хорошие пытки?

Сценарий «бомбы замедленного действия».

Сценарий «бомбы замедленного действия» использовался, чтобы попытаться обелить применение пыток в чрезвычайных обстоятельствах из-за первостепенной необходимости.

В этом идеальном сценарии, когда подозреваемый уже находится под стражей, аргумент заключается в том, что крупномасштабные человеческие жертвы можно было бы предотвратить, если бы пытки были допустимы для получения необходимых сведений.

Представьте, что агенты США арестовывают популярного террориста Аль-Каиды. Террорист признает, что заложил мощную бомбу, которая должна взорваться в Нью-Йорке, но отказывается сказать, где есть бомба.
Используя стандартные методы допроса, агенты не могут заставить террориста раскрыть местонахождение «бомбы замедленного поступки».
Некоторые официальные лица выступают за применение пыток, чтобы заставить террориста заговорить. Другие утверждают, что пытки нарушают интернациональные законы и законы США и не являются надежным способом получения информации.

Метафора «бомбы замедленного действия» неоднократно использовалась для оправдания применения пыток в экстремальных обстоятельствах.

У специализированного агентства, такого как ЦРУ, кушать террорист под стражей. Он является единственным источником информации о том, где находится бомба.
Вопрос в том, следует ли пытать этого подозреваемого, чтобы принудить его или ее раскрыть информацию, которая потенциально могла бы спасти множество жизней.
Многие люди считают, что в такой ситуации агенты должны мастерить все возможное, чтобы найти бомбу, включая пытки террориста.
Сторонники сценария «бомбы замедленного действия» утверждают, что «пытки могут быть неверными, …но массовые убийства хуже, поэтому меньшее зло необходимо терпеть, чтобы предотвратить большее».
Другие категорически не согласны.
Отдельный считают, что пытки абсолютно неправильны, и цель (спасение жизней) не может оправдать средства (пытки).
Причинение боли нехорошему парню на короткое время вполне оправдано, если у него есть шанс спасти сотни невинных жизней.
Стоимость причинения вреда одному человеку с поддержкой пыток – человеку, который виновен в заговоре с целью террористического замысла по сценарию «бомбы замедленного действия» и, следовательно, не заслуживает человечного рассмотрения – считается перевешенной выгодой от спасения многих жизней.

Многие сотрудники службы безопасности в американском правительстве во пора администрации Буша следовали этой логике. Они считали, что пытки, как метод допроса, были необходимы для защиты Америки от катастрофического террористического нападения. Необходимо было позволить пыткам застопорить большую катастрофу.

Небольшая боль, причиненная одному человеку, того стоит, потому что она избавляет от огромной боли масса других.
Обращение с подозреваемым в терроризме.

Методы пыток действительно изменились, и это может объяснить, как это происходит в либеральных демократиях, таких как Соединенные Штаты в этом случае, где методы пыток включали принудительное вставание, электрошок и т. д., а также психологическое давление: методы, которые не оставляют физиологических следов.

В дополнение к физическим пыткам могут применяться психологические пытки, такие как угроза казни подозреваемого, приставление пистолета к его башке, угрозы кастрировать его, сказать ему, что вы собираетесь убить членов его семьи, если он не сообщает вам информацию, которую вы ищете, и аналогичные методы, какие, хотя и не причиняют физической боли, причиняют душевную боль или страдания, даже если нет намерения выполнить такие угрозы.

Соединенные Штаты интерпретируют Конвенцию ООН так, что такое причинение душевной хворай или страдания должно быть продолжено, чтобы считаться пыткой.

В некоторых случаях пытки могут вообще не вызывать физиологического дискомфорта: например, заставить мусульманина упасть на колени и поцеловать крест может быть унижением и пыткой.

Использование сыворотки истины или других веществ, изменяющих сознание, вполне может быть законным в соответствии с законодательством США.

Спецслужба, которая может использовать живые современные знания для решения своих проблем, имеет огромные преимущества по сравнению со службой, которая пытает людей в манере восемнадцатого века.

Американские психологи провели научные исследования по многим темам, которые тесно связаны между собой с допросами: последствия бессилия и изоляции, полиграф, реакции на боль и страх, гипноз и повышенная внушаемость, наркоз и т. д.

16 апреля 2009 года Министерство юстиции США начин выпуск серии меморандумов, подготовленных под руководством юриста администрации Буша Джона Ю, в которых излагаются юридические основания США для принудительных допросов в темницах Центрального разведывательного управления (ЦРУ).

Меморандум привлек внимание международных средств массовой информации, благодаря описанию различных методов пыток, предложенных ЦРУ, и условий, при каких юрисконсульт Министерства юстиции считает их допустимыми. В нем перечислены десять техник:

(1) захват внимания, (2) ограждение, (3) удержание, (4) оплеуха (оскорбительная пощечина), (5) теснота, (6) стояние у стены, (7) напряженные положения, (8) лишение сна, (9) насекомые, помещенные в камеру, (l0) водяной щит.

Водная доска (водяной щит).

Пожалуй, самая печально популярная техника допроса, используемая в Соединенных Штатах – теперь называемая «водная доска» – уходит корнями в средневековые камеры пыток.

В одном из вариантов техники допрашиваемого привязывают к доске, и доску наклоняют так, чтобы башка заключенного была погружена в бассейн с водой.

В другом варианте вода заливается в горло задержанному заключенному.

Эта смоделированная казнь возбуждает ужас, поскольку борющийся подозреваемый вынужден испытывать ощущение утопления.

Процедуру можно повторять много раз (хотя подозреваемых, вероятно, потребуется оживить, если они потеряют сознание), и при этом не остается физических синяков или шрамов.

Пытки – как ответ на неотложную угрозу.

После террористических штурмов на Соединенные Штаты в сентябре 2001 года в общественном доступе появились допросы террористов с применением пыток. Призыв заключался в том, что редкое применение пыток для допроса ключевых террористов могло помешать террористическим планам массового уничтожения.

Опыт корейской брани.

Одну из главных ролей в продвижении и одобрении на высшем уровне такого рода практики сыграл тогдашний юрисконсульт Пентагона Уильям Хайнс. Большинство идей, представленных им запоздалее на утверждение тогдашнему министру обороны Дональду Рамсфельду, он почерпнул из программы, созданной для американских военных под названием «Выживание, маневрирование, сопротивление, отросток».

В ней военнослужащих США инструктировали о том, как физически и психологически противостоять пыткам в случае пленения противником. Частично выкладки программы строились на истории пыток, применявшихся против янки в корейскую войну. Полвека спустя США воспользовались опытом противника против новых врагов – подозреваемых в терроризме.

Чрезвычайные ситуации.

Отдельный американские правоведы предлагают, чтобы в чрезвычайных ситуациях, таких как так называемые дела о взрывах бомбы, судьям было предоставлено право отзывть приказ о применении «нелетальных пыток» к подозреваемому, который, как считается, обладает информацией, которая может спасти жизни.

Применение пыток в бухте Гуантанамо и в секретных, так называемых «черных местах» на Ближнем Востоке было явно основано на этом утверждении. И хотя бессердечное обращение с заключенными в Абу-Грейб вышло за рамки официальной цели получения информации, эти нарушения были начаты и узаконены официальной директивой о подготовке узников к допросу.

Абу-Грейб – тюрьма в одноимённом иракском городе, расположенном в 32 км к западу от Багдада. Печально известная ещё во времена бывшего иракского лидера Саддама Хусейна темница Абу-Грейб была превращена американцами после вторжения в Ирак в место содержания иракцев, обвинённых в совершении преступлений, устремлённых против сил западной коалиции.

В конце апреля 2004 года на канале CBS в программе 60 Minutes II был показан сюжет о пытках и издевательствах над узниками тюрьмы Абу-Грейб группой американских солдат.

Неплохие и плохие пытки
В сюжете были показаны фотографии, которые несколько дней спустя бывальщины опубликованы в журнале «The New Yorker». Это стало самым громким скандалом вокруг присутствия американцев в Ираке.

В частности, заключённые рассказали:

«Они заставляли нас ходить на четвереньках, как собак, и тявкать. Мы должны бывальщины гавкать, как собаки, а если ты не гавкал, то тебя били по лицу без всякой жалости. После этого они нас бросали в камерах, забирали матрасы, разливали на полу воду и заставляли почивать в этой жиже, не снимая капюшонов с головы. И постоянно всё это фотографировали».
Пытки чужими руками.

США также передали военнопленных и подозреваемых в терроризме военным и разведывательным силам стран с менее чем благоприятной репутацией в области прав человека:

«С 11 сентября ЦРУ организовало тюремное заточение 230 подозреваемых в 40 странах по всему миру. Одним из примечательных аспектов передачи возможных террористов в руки иноземных служб безопасности является то, что эти государства используют методы допроса, которые включают пытки и угрозы в отношении членов семейства».
Чистые пытки.

«Научными» технологиями, одобренными ЦРУ, были методы чистых пыток, то есть физические методы, которые не оставляют никаких отпечатков: электрошок, генитальные пытки, сенсорная депривация, водопой, страх, психоактивные препараты, стрессовые позы, сексуальное унижение и т. д. и избиения ракетками, мешками с песком, электрическими дубинками или иными предметами, которые при правильном использовании причиняли боль, не оставляя следов.

Для ЦРУ научный подход имел двойное преимущество: он был немало эффективным и лишал подвергаемого пыткам возможности поделиться своим опытом: рассказ о пытках требует видимых шрамов для подтверждения.

Американские конгрессмены довольно критически оценили пыточную деятельность ЦРУ.

Неплохие и плохие пытки
Основные выводы из осуждающего отчета комитета по разведке Сената США относительно методов задержания и допроса, использованных Центральным агентурным управлением (ЦРУ) после терактов 11 сентября 2001 года:

1. Использование ЦРУ своих усовершенствованных методов допроса не было эффективным оружием получения разведданных или способом заручиться сотрудничеством с задержанными.

2. Оправдание ЦРУ использования своих усовершенствованных методов допроса основывалось на неточных заявлениях об их эффективности.

3. Допросы приостановленных ЦРУ были жестокими и были намного хуже, чем ЦРУ представляло это политикам и другим лицам.

4. Условия содержания задержанных ЦРУ были немало суровыми, чем ЦРУ представляло это политикам и другим лицам.

5. ЦРУ неоднократно предоставляло неточную информацию Министерству юстиции, что препятствовало надлежащему правовому разбору программы ЦРУ по задержанию и допросам.

6. ЦРУ активно избегало или препятствовало надзору Конгресса над программой.

7. ЦРУ препятствовало эффективному надзору и принятию решений Белоснежным домом.

8. Операция ЦРУ и управление программой усложняли, а в некоторых случаях препятствовали миссиям по национальной безопасности других агентств исполнительной воли.

9. ЦРУ препятствовало надзору со стороны Управления генерального инспектора ЦРУ.

10. ЦРУ координировало предоставление средствам массовой информации секретной информации, в том числе неточной информации об эффективности усовершенствованных методов допроса ЦРУ.

11. ЦРУ все еще было неподготовленным, когда оно начин осуществлять свою программу задержания и допросов более чем через шесть месяцев после получения полномочий на содержание под стражей.

12. Управление и реализация ЦРУ своей программы задержания и допросов было глубоко несовершенным на протяжении всего срока действия программы, особенно в 2002 и 2003 годах.

13. Два контрактных психолога разработали усовершенствованные методы допроса ЦРУ и сыграли центральную роль в труду, оценке и управлении программой ЦРУ по задержанию и допросу. К 2005 году ЦРУ в подавляющем большинстве случаев передало операции, связанные с программой.

14. Приостановленные ЦРУ подвергались принудительным методам допроса, которые не были одобрены Министерством юстиции и не были санкционированы штаб-квартирой ЦРУ.

15. ЦРУ не вело исчерпывающий и буквальный учет количества лиц, которых оно задержало, и задерживало лиц, которые не соответствовали юридическим стандартам содержания под стражей. Заявления ЦРУ о количестве приостановленных и подвергшихся усиленным методам допроса были неточными.

16. ЦРУ не смогло адекватно оценить эффективность своих усовершенствованных методов допроса.

17. ЦРУ негусто делало выговор или привлекало персонал к ответственности за серьезные и существенные нарушения, ненадлежащую деятельность, а также системные и индивидуальные промахи управления.

18. ЦРУ маргинализировало и игнорировало многочисленные внутренние критические замечания, критические замечания и возражения, касающиеся работы и управления программой ЦРУ по задержанию и допросам.

19. Программа ЦРУ по задержаниям и допросам была по своей сути шаткой и фактически завершилась к 2006 году из-за несанкционированного раскрытия информации в прессе, сокращения сотрудничества с другими странами, а также из-за проблем с законом и надзором.

20. Программа ЦРУ по задержанию и допросам намела ущерб репутации Соединенных Штатов в мире и привела к другим значительным денежным и неденежным издержкам.

Какие законы воспрещают пытки?

Несколько международных соглашений запрещают применение пыток при любых обстоятельствах, в том числе Четвертая Женевская конвенция о защите штатского населения во время войны, Статья 5 Всеобщей декларации прав человека, Статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах («МПКР») и Конвенция ООН против пыток и иных жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания («Конвенция ООН»). Эти конвенции обычно вводят абсолютный запрещение на применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Однако ясно, что «никакие необыкновенные обстоятельства, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая стабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут предназначаться оправданием пыток».

Таким образом, запрет является абсолютным, не допускающим исключений.

Наконец, существует ряд юридически необязательных инструктивных принципов, рекомендаций и кодексов поведения ООН, которые содержат соответствующие положения и применимы к определенным группам, таким как сотрудники правоохранительных органов, или конкретным ситуациям, так местам лишения свободы.

К ним относятся:

• Кодекс поведения сотрудников правоохранительных органов ООН (1979).

• Основные принципы ООН по применению силы и огнестрельного оружия должностными ликами по поддержанию правопорядка (1990).

• Минимальные стандартные правила ООН обращения с заключенными (1957).

Также существует ряд практических кодексов и руководств по этому проблеме.

Помимо этого, стоит упомянуть в этом контексте Справочник ОБСЕ по предупреждению пыток (1999), который стал первой попыткой обобщить задания, извлеченные к тому моменту.

Региональный и международный закон о запрещении пыток

Основные региональные и международные договоры, касающиеся пыток:

• Европейская конвенция о правах человека 1950 г.
• Интернациональный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.
• Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и кары 1987 г.
• Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.
• Факультативный протокол к Конвенции против пыток и иных жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 2002 года.

Россия и еще 14 государств в равной степени являются странами – участниками всех договоров, за исключением Факультативного протокола к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих совершенство видов обращения и наказания 2002 года.

Все эти 15 государств являются участниками Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего совершенство обращения и наказания.

Все эти государства ратифицировали четыре Женевские конвенции 1949 года, и (за исключением Турции) все они также являются участниками Добавочных протоколов I и II к Женевским конвенциям.

Пытки подозреваемых в США или за рубежом

Подписывая Конвенцию против пыток, Соединенные Штаты согласились с тем, что «никакие необыкновенные обстоятельства, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут предназначаться оправданием пыток».
Суд указывал во многих случаях, что расследования должны быть эффективными в том смысле, что они способны привести к установлению того, что случилось, и установлению личности преступников.

Кроме того, расследования должны быть быстрыми, беспристрастными и эффективными.

Хотя в государствах работают различные системы расследования пыток, включая специальные подразделения полиции или прокуратуры, а также независимые органы по рассмотрению сетований, на практике существует множество препятствий, которые часто приводят к безнаказанности.

Верховный суд США констатировал:

«Право допросить задержанных, виновных или взятых в интересах нации должно иметь приоритет над правом человека на личную свободу.
Латинская максима salus populi su Supreme alex (безопасность народа – высший закон) и salus republicae su Supreme alex (безопасность страны – высший закон) сосуществуют и не только важны и актуальны, но и лежат в основе доктрины, согласно которой благополучие отдельного человека надлежит уступать благополучию общества.
Однако действия государства должны быть «правильными и справедливыми».
Такой подозреваемый в преступлении должен быть допрошен, подлинно подвергнут длительному и научному допросу в соответствии с положениями закона. Однако его нельзя подвергать пыткам, применять методы третьей степени или пытать с мишенью получения информации, признания или получения сведений о его сообщниках, оружии и т. д.
Его конституционное право не может быть ограничено в порядке, разрешенном законом, желая метод допроса такого человека будет качественно отличаться от допроса обычного преступника».

Международная практика

До недавнего поре в Израиле пытки были широко распространены, являлись обычным делом и были узаконены. Хотя государство всегда отвергало, что оно прибегало к пыткам, методы допроса, известные как «умеренное физическое давление», считались приемлемыми, законными и необходимыми в борьбе Израиля с палестинцами, какую оно считало угрозой безопасности.

Эти методы включали: безжалостное недосыпание; приковывание задержанных к столбам и другим конструкциям в мучительных позах; избиения; воздействие экстремальных температур, непрекращающегося резкого света и ревущей музыки; и угрозы членам семьи.

В настоящее пора есть свидетельства того, что пытки используются военными хунтами, такими как хунта Мьянмы, в странах, включая Иорданию, Сирию, Пакистан, а также вооруженными мочами США в заливе Гуантанамо, Ираке и других местах.

Особый путь России

История пыток в России и СССР имеет свои особенности и традиции. Это тема отдельного изыскания для более компетентных, чем автор, исследователей.

Обсудим только недавние события.

5 октября правозащитники из проекта «Гулагу.нет» сообщили, что в их дланях оказался архив видеозаписей объемом около 40 гигабайт, на которых запечатлены случаи пыток в учреждениях ФСИН России. Эти видео бывальщины записаны самими сотрудниками ФСИН на служебные видеорегистраторы. Несколько опубликованных записей потрясали своей жестокостью: заключенных бессердечно избивали, вводили черенок от швабры в задний проход, унижали.

Если штатные видеорегистраторы используется для записи пыток, то это совсем официальная история, в которой участвуют сотрудники ФСИН, а видеообмен между учреждениями свидетельствует о наличии системы.

Люди, работающие в ее рамках, считают, что все делают правильно. В их понимании так и надо. И они знают, что в случае чего система будет их «прикрывать» и беречь от кары.

Правозащитники описывают, как это работает.

Что делает система?

Она берет человека, который претендует на роль вора в законе или преступного веса, совершает над ним сексуальные действия – любые, от легких версий до изнасилования человеком или с помощью предметов – и записывает все на видео. Обладая таким видео, система может править этим человеком и его поведением, шантажировать его.
Если он соглашается больше не придерживаться воровских понятий, то видео просто хранится «на всякий случай». А если узник продолжает себя плохо вести, то видео используется для того, чтобы его шантажировать и превратить его жизнь в ад.
Непосредственно перед публикацией этой статьи автор посмотрел несколько доступных видео пыток в тюремной больнице в Саратовской районы. Обнародована только малая часть, но и этого достаточно, чтобы понять, что издевательствам и пыткам подвергались не только «проблемные арестанты», они носили массовый нрав и, по крайней мере, зафиксированные эпизоды происходили по прямому указанию руководства сотрудниками ФСИН или «активистами» из числа заключенных.

Эта история однозначно будет владеть продолжение, особенно после обнародования основной части видеоархива, которое, как предполагается, произойдет в ближайшие дни.

По словам правозащитников, из всех участников пыток узников только 15–20 процентов сотрудников ФСИН пытают по команде сверху. Остальные 80 процентов – это люди, имеющие психические проблемы и крайне опасные для общества.

И они выносят свою агрессию не только на преступных авторитетов (что тоже противозаконно), но на множество заключенных, привлечённых за малозначимые правонарушения, или вообще невиновных, а приговоренных на основе судебных промахов или преступлений.

ФСИН этим занимается потому, что другие способы перевоспитания более сложные и дорогие, но это не значит, что их нет.

ФСИН – это элемент государственной системы. Присутствие огромного объема агрессии в обществе, начиная от телеэкранов и заканчивая действиями и риторикой самих властей, приводят к внутрисистемной агрессии.

И это все взаимосвязано.

Заточение

Пытки существуют потому, что они встроены в систему, которая рассматривает их как эффективное средство сдерживания, и используется как средство для получения информации, кары предполагаемых террористов, установления дисциплины или психологического превосходства, а также угрозы и предупреждения тем, кто, находясь еще на воле, задумывается о несправедливости существующего распорядка и размышляющих об его изменении.
Возрождение пыток в XXI веке можно рассматривать как «усиление» власти с использованием различных стратегий социального контроля. Это усиление воли, как видно из «войны с террором», привело к применению пыток и полному пренебрежению правами человека.
Использование техник, которые равнозначны пыткам, порождает боль, страдание, унижение, страх, гнев и, в конечном итоге, ненависть не только у подвергнутого пыткам человека, но и во всем обществе.

Эта ненависть может усилить угрозу терроризма.

Когда людям, находящимся у воли, разрешается обращаться с заключенными жестокими, бесчеловечными и унижающими достоинство способами, насилие быстро становится узаконенным – оно становится долей обычного способа решения проблем.
Те, кому приходится применять пытки, часто становятся настолько жестокими, что злоупотребляют своей ролью, пытая лишь ради удовольствия или мести. Когда это происходит, никто не застрахован.

Единственный способ защитить людей – это относиться к каждому человеку как к обладающему основными правами человека, какие ни одно правительство, группа или отдельное лицо не может по закону отнять. Если это правило применяется последовательно, справедливость восторжествует.

Удобопонятно, что это декларация о справедливости. А жизнь всегда внесет коррективы.

Значит не все так гладко в Датском королевстве и во всех остальных государствах, вводя Россию.

Это явление адаптируется к стране и типу правительства, его потребностям и целям, «война с террором» ясно продемонстрировала, как правительства отыщи в этом возможность оправдать применение пыток там, где террорист считается лицом, не подпадающим под действие закона, что, следовательно, позволяет отвечать ему противозаконным образом.

Причем ярлык террориста может вешаться произвольно, без какого-либо логического или юридического обоснования, что обосновывает дальнейшие физиологические и психологические пытки. Наличие огромного объема агрессии, начиная от телеэкранов и заканчивая действиями и риторикой самих властей, приводят к внутрисистемной агрессии.

Правительства обязаны отстаивать своих граждан, но они не должны бороться с террором с помощью террора. Невозможно защищать такие принципы, как права человека, с поддержкой насильственных действий, которые их подрывают.
Это противоречиво и лицемерно.
Пытки не только неэтичны и противоречат истинным демократическим ценностям, но и человечьему идеалу, претендующему на статус венца творения Вселенной.

Какой венец?

По божественным и космическим критериям, человечество по проявлению агрессии к себе подобным на всех степенях от государственного до бытового можно признать только условно или потенциально разумным.

P. S.

Возвращаясь к теме предыдущей статьи автора об Ненастоящем интеллекте (ИИ) и его опасности…

Какой ИИ может создать государство с такой моралью и представлениями о допустимых методах и практике государственного управления и силы?

Вопрос, естественно, риторический.

>