За что СМЕРШ во пора войны арестовал капитана Солженицына

За что СМЕРШ во пора войны арестовал капитана Солженицына

За что СМЕРШ во пора войны арестовал капитана Солженицына

Александр Исаевич Солженицын не всегда был диссидентом и известным в СССР и за его пределами писателем. Он родился в 1918 г. в семейству крестьянина из Кисловодска. Рос, как и большая часть населения в то время, в бедности, был, по воспоминаниям друзей и знакомых, «как все». Солженицын отлично учился в Ростовском государственном университете на математика и мог бы сделаться аспирантом и ученым, но обучение закончилось как раз в 1941г. Началась Великая Отечественная война. Молодой Солженицын уже интересовался политикой и историей, когда угодил на фронт.

В 1942 г., после учебы в артиллерийском училище, начался боевой путь лейтенанта Солженицына: Брянская земля, Орел, Восточная Пруссия… В 1944 г. он уже дослужился до звания капитана и имел орден Алой Звезды и орден Отечественной войны II степени. Но фронтовик, кроме мыслей о боевых заслугах, думал и о том, как устроены общество и страна. Изучая марксизм-ленинизм и сравнивая его идеалы с окружающей действительностью, будущий писатель пришел к выводу, что Сталин «искажает» ленинизм. Своими антисталинскими думами Солженицын легкомысленно делился в переписке со своим школьным другом Николаем Виткевичем. При этом в письмах легко угадывалось, о ком идет выговор, хоть фамилию «Сталин» Солженицын и подменял в тексте прозвищем «Пахан». Порядки, установленные при «Пахане», капитан-артиллерист (образцовый офицер, уместно!) сравнивал с крепостным правом старой России и считал необходимым после войны следовать ленинским заветам.

Биограф Солженицына, А. Островский («Солженицын. Прощание с мифом». М., 2006), строчит, что сперва Александр Исаевич говорил, что его «оклеветали», но потом признавался, что сочинял антисталинские письма с ругательствами вроде «баран» о Сталине (и с матерком). Разумеется, военная цензура эти письма сочла не очень хорошими. 9 февраля 1945 г. «Смерш» арестовал Солженицына (потом взяли и на 10 лет посадили и Виткевича). Его лишили звания капитана, допрашивали и приговорили к 8 годам исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылке за антисоветскую деятельность. Кроме того, Солженицына обвинили в том, что он создал антисоветскую молодежную группу и сколачивал соответственную организацию. Затем последовали лагеря, «шарашки»… До 1956 г., когда его освободили (а позже и реабилитировали) и разрешили работать. После темниц Солженицын и стал писателем с национальными, православными взглядами, отринувшим ленинизм уже окончательно.

Однако описанная выше версия развития событий – не один-единственная, или, во всяком случае, неполная. До сих пор закрыты архивные материалы по этому делу, так что открывается простор для предположений. Островский указывает, что Виткевич и Солженицын чересчур открыто и долго критиковали Сталина, не подумав о конспирации и прекрасно зная возможные последствия своих слов. Таким манером, возникает вопрос – для чего провоцировать НКВД и «лезть на рожон»? Возможно, это было сделано специально: лучше пусть скатают в тыл, пусть даже если в ссылку или в лагеря, зато не придется умирать на войне, да еще и в таком молодом возрасте. Такой оригинальный «самострел» — под удар политических репрессий. А может, Солженицын и правда был так глуп тогда, ведь на самом деле, ему как офицеру-артиллеристу, летальная опасность грозила куда меньше, чем, например, летчику или тем более пехотинцу Красной армии.

Но вряд ли он был наивен и не понимал, что выходит, все же его интеллектуальный уровень явно исключает такую возможность. Писатель В. Бушин («Александр Солженицын – гений первого плевка», 2005) тоже находит, что это был «самострел», сделанный Солженицыным из страха умереть на фронте (кстати, на фронт Солженицын и не рвался в начале войны). Бушин строчит, что сотрудники НКВД и не могли поступить иначе: «Что оставалось делать сперва работникам военной цензуры, прочитавшим кучу «крамольных посланий» Солженицына, а потом – сотрудникам контрразведки […], если они хотели оставаться цензорами и контрразведчиками, а не отставными балеринами». Все усугублялось тем, что фактически капитан РККА обругивал своего главнокомандующего (коим был Сталин в тот момент). И эта ситуация была очевидной – ни одинешенек военный цензор в любой армии, будь то немецкая, английская или советская, не мог пропустить такое. На это и был расчет – все получилось. Арест – и в стан, подальше от фронтовых опасностей. Солженицын ведь думал, что Красная армия не остановится на победе над Германией, что грядет война с США, Англией и Францией, а значит, шанс погибнуть весьма велик. Он почти угадал, не сумел только предвидеть, что война эта будет «холодная» и погибать миллионам не придется.

Пока этих слишком мало, чтобы полностью подтвердить эту версию, но может, будущее открытие архивов ФСБ закроет и вопрос о подлинной предыстории ареста Солженицына. Вероятно, путь «великого писателя» начался с простой трусости.

>