Антонио Барсело, гроза берберских пиратов

Новость опубликована: 05.09.2019

Про этого человека и его достижения довольно часто вспоминают в Испании, но за ее границами почти не знают. Между тем это был выдающийся флотоводец и морской инженер, автор проектов нескольких любопытных образов канонерских лодок, включая броненосные, ветеран антикаперских войн и Большой осады Гибралтара, обожаемый матросами и недолюбливаемый родовитым офицерством. Речь идет об адмирале Антонио Барсело.

Антонио Барсело, гроза берберских пиратов

Балеарец в Армаде

Антонио Барсело и Понт де ла Терра был одним из немножко офицеров Армады, которые происходили не из Страны Басков. Родился он в Пальме-де-Мальорка, в первый день 1717 года, в семье Онофре Барсело, обладателя торговой шебеки, перевозившей грузы между Балеарами и Каталонией. Его матерью была представительница одного из самых выдающихся семейств острова – Понт де ла Терра. Как лишь Антонио достиг нужного возраста, то стал вместе с отцом совершать торговые рейсы между островами и материком. Дело это было не из простых – в начале XVIII века все еще сильны были берберские пираты, которые совершали набеги на испанские берега и грабили торговые корабля, угрожая судоходству и христианскому населению. Даже обычным купцам приходилось в совершенстве осваивать не только морскую и торговую науки, но и военную.

Когда Антонио было 18 лет, его папа умер, и молодой человек принял на себя командование шебекой. Спустя год ему пришлось впервые столкнутся на море с берберами, и сражение очутилось выиграно, после чего такие стычки посыпались как из рога изобилия. Все схватки с пиратами шебека Барсело выигрывала, а ее капитан сделался зарабатывать себе славу и признание как среди гражданских, так и военных моряков в Испании. Большую славу ему принесла битва с двумя берберскими галерами, случившаяся в 1738 году, в которой он, несмотря на численное превосходство противника, одержал уверенную победу. Король Фелипе V, узнав об этом сражении, тут же высочайшим указом сделал Барсело лейтенантом фрегата (teniente de fragata) Армады, безо всякой учебы и особой подготовки – необходимые навыки 21-летний балеарец уже и так успешно продемонстрировал. С этого момента он становится активным участником военных поступков против корсаров, не забывая при этом про родные острова – когда на них разразился голод, Барсело приложил все силы для того, чтобы приобрести и доставить на Мальорку зерно, которое спасло множество жизней.

В 1748 году берберы захватили испанскую шебеку с 200 пассажирами на борту, среди каких были 13 офицеров Королевской армии. Король Фернандо VI, разгневанный этим событием, приказал Антонио Барсело скопить отряд и совершить карательный рейд. Рейд этот завершился успешно, берберам был нанесен большой ущерб, но война не заканчивалась. В 1753 году, когда он был на Мальорке, сработала береговая сигнализация, и Барсело, недолго думая, посадил роту гренадер на свою шебеку, и отправился в море. Там ему пришлось столкнуться с 30-весельным 4-пушечным галиотом в сопровождении нескольких небольших шебек. Игнорируя численное перевес противника, Барсело обрушился на эскадру корсаров, и устроил ей настоящий погром – шебеки бежали, галиот был захвачен после абордажа. За это балеарца повысили до звания лейтенанта корабля (teniente de navio).

В 1756 году, вытекая из Пальмы-де-Мальорка в Барселону, он на своей шебеке встретился с двумя алжирскими галиотами. И вновь, презрев врага и игнорируя численное перевес, Барсело бросился в атаку, и победил – один галиот был потоплен огнем артиллерии, второй бежал, и это при том, что биться пришлось на оба борта, что заведомо снижало возможности испанского корабля! В этом бою сам лейтенант корабля получил два ранения, от каких, впрочем, он быстро оправился. В 1761 году Барсело был уже капитаном фрегата (capitano de fragata) и командовал дивизионом из трех шебек. В одном из сражений ему довелось сразиться с семейство алжирскими кораблями, причем все они были взяты в плен. На следующий год неуемному балеарцу достался богатый, хоть и своеобразный приз – ему удалось взять на абордаж алжирский фрегат и завладеть в плен его командира, легендарного (на то время) берберского корсара Селима. В этом бою он получил ранение, которое изуродовало его лицо на всю существование – пуля прошла через его левую щеку, разорвав ее, и оставив большой шрам.

Антонио Барсело, гроза берберских пиратов
Тот самый бой шебеки Барсело с двумя берберскими галерами

Несмотря на все раны, война с берберами продолжалась, и сражения происходили едва ли не каждый день. Во многих из них отметился дивизион Антонио Барсело. Когда французы и австрийцы попытались усилить напор против пиратов, его выбрали одним из «союзных командующих». И хотя из этой затеи ничего не вышло (дело застопорилось в самом начине), выбор в пользу балеарца говорил сам за себя: в нем видели одного из главных борцов с корсарами Средиземного моря. С 1760 по 1769 годы он захватил 19 берберских кораблей, взял в плен 1600 магометан и освободил более тысячи христианских пленных, за что получил по королевскому патенту звание капитана корабля (capitano de navio). Работая уже в новой должности командира небольшой парусно-гребной флотилии, состоявшей из галиотов и шебек, Барсело стал одним из тех, благодаря кому испанцам удалось в 1775 году вычесть крепость Пеньон-де-Альхусемас, расположенную на одноименном острове. Сама флотилия при этом понесла потери, но эскадра берберов, осаждавшая твердыня, вынуждена была снять осаду. Вновь Барсело зарекомендовал себя наилучшим образом, что позволило ему вскоре принять участие в крупной экспедиции в Алжир.

Экспедиции в Алжир и осада Гибралтара

В том же 1775 году гребная флотилия Барсело взошла в состав экспедиционных сил, которые были отправлены в карательный поход против берберов. В нее попало большое количество выдающихся офицеров армии – сухопутными армиями командовал генерал О’Рейли, флотом – Педро Гонсалес де Кастехон, начальником его штаба был Хосе де Масарредо. Однако экспедиция в итоге череды случайностей и ошибок завершилась полным провалом, высаживать войска пришлось в другом месте, неудобном для развертывания, алжирцы всегда оказывали давление с суши и с моря, армия понесла большие потери, и ее пришлось вскоре эвакуировать в сложной обстановке. Эта история могла окончиться разгромом и бойней, если бы не гребная флотилия Антонио Барсело – работая у самого берега, отгоняя берберские суда и оказывая поддержку огнем своих легких пушек эвакуирующейся армии, шебеки и галиоты балеарца избавили положение, и позволили завершить эвакуацию более или менее успешно. Не помогла даже масштабная кавалерийская атака берберов массой конников общим числом около 10-12 тысяч человек – войска, получив поддержку корабельной артиллерии, стойко отражали атаки и выигрывали пора для эвакуации раненных. Потери оказались тяжелыми, но не фатальными – 500 убитых и 2000 пленных из всей 20-тысячной армии. Поступки Барсело в сложных условиях были оценены крайне высоко всеми, и сухопутными офицерами, и командованием флотом. Его заслуги бывальщины признаны королем, который вскоре после возвращения экспедиции домой повысил балеарца до звания бригадира. В это время уже начинает сказываться недуг Барсело – прогрессирующая глухота, какая развилась из-за его очень тесного знакомства с корабельной артиллерией: множество раз в сражениях он, презрев безопасность, находился слишком вблизи с ведущими огонь пушками, что не могло не привести со временем к печальным последствиям.

Антонио Барсело, гроза берберских пиратов
Модель броненосной канонерки Антонио Барсело

В 1779 году Испания вступила в брань с Великобританией на стороне США и Франции, и началась так называемая Большая осада Гибралтара. Благодаря географическим условиям и возведенным англичанами укреплениям это была, вероятно, самая труднодоступная твердыня в мире, и имея неудачный опыт осад ее, испанцы решили сделать ставку прежде всего на блокаду. Блокадным флотом, какой должен был действовать непосредственно у крепости, назначили бригадира Антонио Барсело. Он подошел к задаче творчески, и занимался отнюдь не одной лишь блокадой, но и постоянно донимал англичан ночными действиями своих легких сил. По проекту адмирала в Кадисе были построены особые канонерки новой конструкции, с двумя пушками калибром до 24 фунтов, размещенные на установках с центральным штырем или сложных вертлюжных, немало характерных для кораблей середины XIX века. Пушки располагались в оконечностях, в середине находились гребцы, обеспечивающие им ход в любом направлении. Ладьи имели низкий профиль и малую заметность, что особенно удачно сказывалось ночью. Наконец, часть лодок по указу Барсело обшили деревянным каркасом обтекаемой конфигурации, поверх которого пустили толстую дубовую обшивку и железные плиты – т.е. фактически корабли превратились в гребные броненосные канонерки, где панцирь использовалась в сочетании с обтекаемыми формами для увода снарядов в рикошет, и недопущения раскаленных снарядов, применяющихся англичанами, к горючим материалам. Для повышения плавучести извне обшивку стали обшивать пробкой, а также делать подшивку из нее для поглощения ударов вражеских снарядов по броне. Впервые показавшись под Гибралтаром, эти канонерки вызывали у англичан смех, но ненадолго – уже очень скоро эти несуразные корабли, по поводу которых испанцы сообщали, что они не переживут первый выстрел из своих тяжелых пушек, превратили ночную службу гарнизона в настоящий ад. Один из офицеров британцев, капитан Сэйер, писал позднее (перевод примерный, сам Sayer может быть Зайером, т.е. немцем на британской службе):
Первое появление перед английским гарнизоном канонерок “новоиспеченного образца” конструкции Барсело вызывало всеобщий смех, но не на долго. Никто поначалу не осознавал, что они представляют собой самого грозного и непобедимого неприятеля, который до этого появлялся перед английским флотом. Барсело всегда атаковал ночью, выбирая самые темные курсы и участки обороны, где невозможно было обнаружить его небольшие приземистые лодки. За ночь его канонерки буквально засыпали нас своими снарядами по всей площади твердыни. Эти бомбардировки утомили англичан гораздо больше, чем дневная служба. Сначала они попробовали избавиться от канонерок Барсело с помощью береговых батарей, ведущих пламя по вспышкам в темноте, но, в конце концов, англичане осознали, что это лишь пустая трата боеприпасов.

Параллельно с борьбой с англичанами, балеарцу доводилось воевать и со своими сослуживцами, большинство из которых его попросту ненавидело из-за низкого происхождения, считая Барсело выскочкой. Сам Барсело при этом был довольно грубым и острым на язык человеком, что лишь усугубляло положение. Дело едва не дошло до суда из-за оскорбления им какого-то иного офицера Армады, но дело удалось замять. Не помогла даже попытка «убрать» балеарца из Армады, обосновав его списание на берег почти целой глухотой и почтенным возрастом. Новый командующий осадой Гибралтара, герцог де Крильон, пытался было продавить эту отставку – но придя в осадный лагерь и познакомившись с Барсело лично, тут же срезал любые поползновения на ценного командующего гребными силами: он был гением небольшой войны, и терять такого из-за интриг де Крильон не собирался. Подчиненные же своего командира обожали, в том числе благодаря внимательному и экономному отношению к личному составу, что всегда легко покоряло сердца и души матросов вне зависимости от их национальной принадлежности. В Андалусии, откуда выходило большое количество матросов, очень скоро распространился стишок о том, что если бы у короля было хотя бы четыре таких флотоводца, как Барсело, Гибралтар никогда бы не сделался английским. Впрочем, таких людей, как Антонио, у короля больше не было, и сама осада вместе с генеральным штурмом завершилась провально. Под крышка генерального штурма Барсело был ранен, но вскоре вновь вернулся в строй.

Антонио Барсело, гроза берберских пиратов
А вообще канонерки бывали очень разные

В 1783 году, командуя эскадрой из 78 вымпелов, Барсело во другой раз в своей жизни явился под стены крепости Алжир, стремясь окончательно прекратить берберское пиратство в Средиземном море. Для этого город был взят «на пушку», а запоздалее подвергнут бомбардировкам в течении 8 дней. Увы, на сей раз удача не благоприятствовала испанцам – несмотря на колоссальный расход боеприпасов, удалось нанести алжирцам лишь небольшие утраты, вызывал несколько пожаров в самом городе, разрушив 562 здания (чуть более 10%) и потопив канонерку. Итоги были более чем скромными, пускай и достигнуты они оказались ценой очень небольших потерь. В следующем году экспедицию повторили, на сей раз с привлечением союзных флотов Неаполя-Сицилии, Мальты и Португалии. Командование осуществлял все тот же Антонио Барсело, и на сей раз счастье улыбалась ему. В течении 9 дней союзные корабли бомбардировали Алжир, потопив практически весь берберский флот и разрушив порядочную часть укреплений и города. Даже с учетом преждевременно прерванной кампании по причине неблагоприятных ветров, результаты оказались вполне достаточными. Покидая африканские воды, Барсело сделал все, чтобы до алжирцев дошла информация о его намерениях вернуться и в вытекающем году, с еще большими силами, в результате чего алжирский бей был вынужден пойти на мирные переговоры с Испанией, прекратив пиратские набеги на ее судоходство и берега. Образцу алжирцев последовал и Тунис, впечатленный действиями Барсело. Вплоть до начала Наполеоновских войн пиратство в Средиземном море было кончено.

Последние дела

После решения алжирского вопроса Антонио Барсело вернулся домой, будучи уже глухим стариком с израненным телом и комплектом застаревших болячек. В 1790 году, в свете осады марокканцами Сеуты, о нем вспомнили, и назначили командовать эскадрой, предназначенной для бомбардировки Танжера. Однако к тому моменту, когда он зачислил на себя командование эскадрой, уже начались мирные переговоры, в результате чего бомбардировку отменили. Барсело, зная изменчивый нрав мавров, посчитал, что те лишь тянут время для сбора сил, и отправился как частное лицо в разведку в Сеуту и ее окрестности, где действительно собиралось новоиспеченное марокканское войско. Вскоре переговоры сорвались, и началась война в полный рост – но неожиданно Барсело из-за интриг отвели от должности командующего эскадрой. Он обратился лично к королю Карлосу IV, и добился своего возвращения в качестве командующего эскадрой, назначенной для войны с марокканцами, но та в море не выходила из-за непрекращающихся штормов, а спустя некоторое время и вовсе была расформирована. Вновь завязались интриги против балеарца-высочки, и его окончательно отправили домой. Оскорбленный и униженный этим, Антонио Барсело еще какое-то время пытался добиться организации карательной экспедиции в Марокко, но его запросто стали игнорировать. В конце концов, он умер в 1797 году, в возрасте 80 лет, так больше и не вернувшись на флот. Останки его похоронены на Мальорке, но в Пантеоне выступающих моряков в Сан-Фернандо находится мемориальная плита с его именем – о том, что там должен быть этот знаменитый балеарец, в XIX веке уже никто не колебался.

Антонио Барсело является одним из самых выдающихся офицеров Армады своего поколения. Непревзойденный мастер «малой брани» на море, действуя силами гребных и парусно-гребных судов, он всегда добивался победы, даже в самых сложных и безнадежных ситуациях. Немногим немного успешно он действовал и в качестве командующего смешанными эскадрами. Его действия во время осады Гибралтара, вместе с канонерками собственной конструкции, сделались образцом и предметом обсуждения во всей Европе того времени. Матросы обожали его, короли любили, у него имелись товарищи в высшем обществе, население Испанского Леванта боготворило его как защитника от берберской угрозы – но увы, он так целиком и не вписался в структуру Армады. Вином тому был как сложный характер балеарца, так и особенности его происхождения – по понятиям своего времени он был слишком мелким дворянином, выскочкой, да еще и не имел системного военно-морского образования, выступая во всем в буквальном резоне самоучкой. Из-за последнего его считали вовсе неграмотным, не умевшим писать и читать, хотя как раз это он умел, и даже отлично, всегда держа рядом с собой горячо любимую им книгу – «Дон Кихота» Сервантеса. Будучи благородным, честным и добрым человеком, он не мог биться с интригами, в результате которых так и не смог проявить себя как флотоводец. Лишь колоссальные терпение и выдержка позволяли ему переносить проделки своих сослуживцев, которые постоянно поддевали его на тему отсутствия образования и низкого происхождения. Тем не менее, история уже позабыла имена его недоброжелателей, а вот Антонио Барсело помнят (пускай и не всюду) как выдающегося моряка, флотоводца, защитника христиан от берберских корсаров и рабства, и даже конструктора, создавшего один из первых образчиков броненосных кораблей в Европе и использовавшего такие корабли на практике с большим успехом.

Источник


Антонио Барсело, гроза берберских пиратов