Миф о «добросердечных советских людях»

Новость опубликована: 15.03.2019

Миф о «добросердечных советских людях»

Миф о «добросердечных советских людях»

Так, товарищи — сегодня будет пост на давно мной задуманную и очень интересную тему — разоблачение мифа о какой-то там “особенной добросердечию” советских людей. Адепты этого мифа любят рассказывать сказки из серии “раньше и трава была зеленее, и вода сырее” — якобы в СССР все были очень добрыми и отзывчивыми, постоянно улыбались а также были готовы всегда поддержать друг другу. Мол, раньше были люди как люди, а теперь даже и сигарету стрельнуть не у кого.

Разумеется — всё это не более чем миф, причём миф довольно опасный — молодое поколение слушает эти россказни и думает, что СССР был страной каких-то добрых и невероятно хороших людей, а сейчас всё разом стало плохо, и все стали злыми. И уже только поэтому этот миф надо разоблачить — что я сегодня и сделаю.

Итак, в сегодняшнем посте — развенчание мифа об “персоной доброте” советского человека. Обязательно заходите под кат, пишите в комментариях ваше мнение, ну и в друзья добавляться не забывайте)

Откуда взялся советский человек?

Для того, чтобы постигнуть всю несостоятельность россказней про какую-то там особенную советскую “доброту”, давайте сперва ещё раз вспомним, откуда взялся советский человек и какие черты нрава стали ему свойственны. После переворота 1917 года к власти пришли большевики, которые вообразили, что они уполномочены творить будущее и то, что социум можно изменить вручную. Это в цельном очень опасные идеи — с математической точки зрения в прогнозировании этих процессов учитывается очень мало переменных, и в итоге получается всегда не то, что задумывалось — как это произошло и в случае СССР.

Тем не менее, большевики были охвачены этими опасными идеями, и начали перестраивать общество на собственный лад. Добрый дедушка Ленин, друг детей прямо заявлял, что все носители старой культуры должны быть уничтожены, для чего большевики в 1920-е годы раскатали политику “Большого террора”. Великий мелиоратор и языковед продолжил политику доброго вечно живого деда — создав ГУЛАГ, а также завершив формирование системы распределения благ и подачек — отныне неплохо жили только те, кто кормился с руки у советской власти и всячески её обслуживал.

А дальше случилось то, что и должно было случиться — вместо появления “высокоморального советского человека”, какой воспевался всей советской пропагандой — начал формироваться совсем иной типаж типичного совка. Типичный совок был носителем двойной нравственности (“одни слова для кухонь, другие для улиц”), был приспособленцем, считал себя вправе обманывать других (раз уж его обманывает страна), лебезил перед власть имущими и старался обзавестись хотя бы небольшой властью над кем-то.

Происходило это кстати вовсе не потому, что проживающие на территории СССР народы бывальщины какими-то “не такими” — просто люди были вынуждены адаптироваться к выживанию в новой системе, и общество стало мощно меняться. Никакой особой “доброты” в нём не было, о чём мы подробно поговорим в других разделах поста.

Репрессии и доносы.

Миф о «добросердечных советских людях»

Начнём, пожалуй, с ранних лет СССР — в 1930-50-е годы в совке вовсю процветало доносительство. Собственно сталинские десятилетия воспитали совершенно особенный типаж советского человека-доносчика — он мог мило вам улыбаться, быть тихим и вежливым соседом по коммуналке или неприметным коллегой в конторе — но он очень пристально следил за вашими словами и действиями, и чуть что — старался донести властям.

Откуда хватались доносчики? Сам по себе донос был некой мерой вытеснения тотального страха, которым был пропитан сталинский СССР — “если я ныне донесу, то власть меня примет за своего, и по крайней мере сегодня я останусь жив”. Советские доносчики, поражённые Стокгольмским синдромом, даже начинали ощущать какую-то особую важность и нужность своих доносов, как бы начинали резаться с властью на одном поле, примазываясь к команде хищников — “смотрите, я такой же как и вы!”.

Другой стороной советского доносительства было физическое вознаграждение — одно время доносчики могли претендовать на имущество того, кого увезли по доносу — по крайней мере, могли желать освобождения его горницы в коммуналке и претендовать на эту жилплощадь. Можно только догадываться, какие страшные и гадкие вещи люди писали друг на товарища в те годы, в частично рассекреченных архивах попадаются доносы вроде “Слесарь Николай С. держит в кухне сливочное масло вместо маргарина и открыто живёт на нетрудовые доходы”, или “Моя соседка Наталья Н. заявила, что мы тут голодаем, а Сталин сейчас наверное белые булочки кушает — чем сыграла на длань капиталистическим разведкам”.

В общем, никакой “особой доброты” у советских людей в те годы не наблюдалось. Это было серое и бедное общество, пронизанное доносительством и обоюдным недоверием. Да, можно вспоминать какие-то отдельные хорошие истории, но в целом общество было именно таким — выживали те, кто доказывал, а не те, на кого доносили. Напоминаю также, что весь персонал ГУЛАГа, все загрядотряды и НКВД тоже не прилетели с Марса, а были набраны из тех самых “добросердечных советских людей”.

Зависть, квартиры и меховые шапки.

Миф о «добросердечных советских людях»

Так, теперь давайте посмотрим, что у нас с советской добротой произошло в более запоздалые времена. Может быть, с кончиной Сталина всё стало резко лучше? Особенной “доброты” тоже как-то не наблюдалось — с ростом благосостояния вырастала и зависть друг к другу. Это кстати ещё один миф, что советские люди якобы никому не завидовали — завидовали, ещё как. У Васи трехкомнатная квартира, а у нас двухкомнатная — зависть. Валера приобрел пылесос, а я не купил — зависть. Валька “достала” путёвку в Болгарию, откуда привезла красивые сапоги, а я не достала и не привезла — зависть, зависть, зависть.

Для получения тех или других благ “добрые” советские люди не брезговали идти по головам — да, друг на друга уже не писали доносы в НКВД — были иные времена, но “капнуть” на того или иного человека в какое-нибудь местное партийное отделение считалось вполне нормальным. “Обойти” того или другого человека в гонке за жизненными благами считалось даже чем-то достойным и успешным — мол, я понял, как выживать в системе, а Иванов не постиг, не “подсуетился”, не “достал” — ну и поделом ему.

Именно зависть была зачастую основным двигателем какого-то внутреннего развития — мол, я тоже желаю жить как Петров, который работает в торговле и ездит на “Волге”, я тоже хочу сделать партийную карьеру, как Сидоров, и существовать в пятикомнатной квартире в ведомственном доме. При этом каждый думал в основном о себе — сделал карьеру и ладно, “не болтай излишнего, а то посадят”. Никакой добротой в этом обществе и не пахло.

Страна запрещённых улыбок. Вместо эпилога.

Миф о «добросердечных советских людях»

В последнем разделе поста охота сказать ещё о чисто коммуникационных аспектах советской жизни — из-за тотальной бедности, неустроенности и ограниченности ресурсов большинство советских людей не было не то что добросердечными — они часто были попросту озлобленными. Драки и ругань в магазинах, толкотня и хамство в переполненном общественном транспорте, очереди в поликлиниках — всё это никак не содействовало какой-то там “доброте”, а способствовало тому, что люди становились озлобленными и агрессивными. Даже на фото советские люди улыбаются крайне негусто — обратите в следующий раз на это внимание, когда будете пересматривать подборки советских фото.

В общем, все россказни о какой-то там “особой добросердечию” советских людей — не более чем миф. По-моему — в наше время люди намного более добрые, отзывчивые и менее агрессивные.

Ключ

Материал полезен?

Миф о «добросердечных советских людях»