«Москва померкла для нас»: отчего белые не дошли до Кремля

Новость опубликована: 17.10.2019

«Москва померкла для нас»: отчего белые не дошли до Кремля

100 лет назад белогвардейские армии Антона Деникина приблизились к Москве на расстояние примерно 350 км. Генерал уже грезил скорым взятием Тулы, открывавшей ровный путь на столицу. Однако под Орлом деникинцев остановили и заставили отступать части РККА. Угроза советской Москве миновала, а вскоре Белоснежное движение на Юге России потерпит разгром, от которого уже не сможет оправиться.

Несбывшаяся мечта Деникина

17 октября 1919 года подразделения Вооруженных сил Юга России, всеобщей командование над которыми осуществлял генерал Антон Деникин, заняли Новосиль – старинный городок недалеко от Орла и в 350 км к югу от Москвы. Представлялось, провозглашенный еще 3 июля и с тех пор довольно успешно складывавшийся поход деникинских войск окончится взятием древней столицы и свержением большевистской воли.

Глава Совнаркома Владимир Ленин действительно очень боялся продвижения белых армий с юга, издав свое знаменитое обращение «Все на борьбу с Деникиным!»

Однако это было чуть раньше, летом.

К октябрю красные отбросили панические настроения, изыскали добавочные ресурсы, в том числе людские, и уже четко знали, как остановить деникинцев на дальних подступах к Москве. Сам главнокомандующий ВСЮР, как и его штаб, ослепленный чередой успешных операций и взятием крупных городов от Киева и Харькова до Воронежа и Орла, уже видел в бинокль тульские оружейные заводы и грезил о золотых куполах Москвы.

Ожиданиям белогвардейского командования не суждено было сбыться, пусть даже генерал Николай Юденич одновременно надвигался с севера на Петроград, создавая иллюзию тисков, в которые антибольшевистские силы намеревались зажать красный центр страны. Крайне нехорошо складывались на востоке дела у Александра Колчака. Надежды Деникина на соединение с колчаковцами – только это могло поставить Ленина и советскую воля в по-настоящему сложное положение – таяли с каждым днем. Объединения армий так и не случилось. Между разъездами Деникина и Колчака имели пункт лишь эпизодические контакты на берегу Волги близ Царицына.

А Новосиль в итоге остался точкой наибольшего продвижения ВСЮР, чей базой почитались Екатеринодар и Таганрог, к Москве. В районе Орла красные остановили белых, развернули и погнали назад, к Черному морю.

Стратегические просчеты

Впоследствии оппозиционно настроенный по касательству к Деникину генерал Петр Врангель укажет в своих мемуарах массу причин, почему сорвалось наступление белогвардейских сил на Москву.

Продвигаясь вперед, напишет он, деникинцы не удосуживались созданием оборонительных узлов и концентрированного тыла.

Иными словами, при вынужденном отступлении им оказалось не за что зацепиться – в обратном направлении простирались поля и степи на сотни километров, без целой возможности закрепиться и приступить к позиционной борьбе. Параллельно белым значительно досаждали союзные тогда красным отряды повстанцев атамана Нестора Махно – так именуемые черно-зеленые.

11 октября численно превосходящие армии красных, усиленные латышскими, эстонскими и китайскими национальными частями, перешли в наступление на орловско-курском курсе. Первоначально необычайно ожесточенные бои в целом складывались в пользу более искушенных в военном искусстве белых: к исходу второй декады октября охотники занимали линию Новгород-Северский — Дмитровск — Орел — Новосиль — южнее Ельца — Дон. Но, к этому поре наступление их всюду захлебнулось, а на линии Севск — Дмитровск — Кромы — Орел они с трудом отбивали напор противника.

Итак, впервые упомянутый в летописи в 1155 году Новосиль ознаменовал начало конца деникинского движения – одной из наиболее порядочных военно-политических сил в России 1918-1919 годов, имевшей целью свержение большевистского режима и выступавшей с позиций непредрешенности. После того как бодрое наступление ВСЮР сменится неорганизованным отступлением, угроза алой Москве окончательно сгинет.

Белый штабс-капитан против красного генерала

История сохранила имя офицера, под чьим командованием одно из подразделений ВСЮР ближней всех в период Гражданской войны приблизилось к Кремлю. Славившийся своей храбростью штабс-капитан Петр Бузун во главе элитного 1-го Алексеевского полка Добровольческой армии (это было основа деникинских войск) выбил из Новосиля 3-ю стрелковую дивизию 13-й армии РККА, которой командовал бывший царский генерал, переметнувшийся на сторонку красных, Владимир Гондель.

Одновременно части 2-го Корниловского полка едва не взяли поселок Кромы, но вынужденно отказались от этой идеи из-за вящих потерь. В критический момент боя на помощь сминаемым белыми красноармейцам подоспела гордость Красной армии, любимая Лениным и Львом Троцким Латышская стрелковая дивизия. Противник заволок корниловцев в длительное сражение, сорвав их дальнейшее продвижение: о наступлении на Тулу пришлось забыть. Это позволило командованию Южного фронта РККА во главе с Александром Егоровым выиграть пора.

Пока ударные силы ВСЮР были заняты позиционными боями, красные накопили подошедшие резервы и развернули их для перехода в контрнаступление.

«Отступили, таща большие потери»

18 октября еще одна «цветная» (элитная, сформированная из лучших офицерских кадров) часть Добровольческой армии – марковцы – вышла к Ельцу, где наткнулась на готовившихся к операции красных резервистов. Взять стратегически важный город не удалось. По всей линии фронта шли тяжелые противные бои. Белые постепенно начали терять инициативу. Опасаясь окружения, их командование приняло решение оставить Орел, что было сделано без боя в ночь на 20 октября. Этот промежуточный пункт на линии в Москву планировалось освободить временно, чтобы получить тактическое преимущество. Однако вопреки расчетам штаба Деникина, так вблизи к цели белые уже не вернутся.

«На 500-верстном фронте от Бахмача до Задонска шли тяжелые бои Добровольческой армии против втрое превосходившего ее мочами противника (20 тысяч против 50-60), — подробно рассказывал о событиях тех дней генерал Деникин в своих «Очерках русской смуты». — Обессилив свое правое крыло и сосредоточив главные силы на брянском направлении, генерал Владимир Май-Маевский успел нанести ударной группе 14-й советской армии ряд разгромов под Севском и Дмитриевском, в то время как войска его на орловском и тульском направлениях успешно отбивали наступление 13-й армии красных.

Но общая обстановка у Воронежа принудила армию оставить Орел и Ливны.

Встречая сопротивление лишь тонкой линии Марковской дивизии, 13-я советская армия продолжала наступление, и несколько полков ее в 20-х числах прорвались к Фатежу и Щиграм, угрожая Курску. В то же пора группа Буденного с 24 октября атаковала Касторную, встречая сильный отпор занимавшего ее Марковского полка и конницы Андрея Шкуро.

В итоге 30-дневных кровавых боев, непрестанно маневрируя, одерживая не раз частные победы и неся большие потери, войска Добровольческой армии отошли на черту Конотоп — Глухов — Дмитриев — Касторная».

23 октября 3-я стрелковая дивизия Гонделя отбила Новосиль у алексеевцев Бузуна. Этот ничтожный эпизод, как позже выяснится, явился переломным моментом всей кампании. Схватка белых и красных на Орловщине, начиная с Новосиля, сорвала планы командования ВСЮР. Советская Россия могла чувствовать себя спокойно.

«Москва уже померкла для нас. Темная Россия с беспросветным пространством гнала полчища большевиков. В глубине души у многих рождалось чувство обреченности», — печально констатировал в своих мемуарах знаменитый офицер-дроздовец Антон Туркул.

Ключ


«Москва померкла для нас»: отчего белые не дошли до Кремля