Родовая война: зачем Россия завоевала Кавказ

Новость опубликована: 09.08.2018

Наследственная война: зачем Россия завоевала Кавказ

Родовая война: зачем Россия завоевала Кавказ

Россия была обречена завоевывать Кавказ – так говорят многие историки. Но во имя каких мишеней русские солдаты покоряли эти дикие места, населенные недружелюбными горцами? На этот вопрос не может быть однозначного ответа.

Родовая война

Россия обратила свои взоры в сторону Кавказа еще во времена Ивана Грозного, который установил контакты с картлинским царем Александром I. Русский правитель, выстроив на реке Сунжа Терскую крепость для контроля за военно‒политической обстановкой в регионе, одним из первых определил стратегическое смысл Кавказа для России.
На рубеже XVI-XVII веков состоялись первые известные нам походы в Дагестан против правителя одного из княжеств шамхала (титул) Тарковского. В 1605 году русские армии под предводительством воеводы Бутурлина потерпели поражение от объединенного ополчения, возглавляемого Тарковским. После этого, по словам Н.М. Карамзина, русские немало столетия не решались на завоевание Кавказа.
Только после Персидского похода Петра I (1722-1723 гг.) Россия предпринимает попытку закрепиться в предгорьях Нордового Кавказа, привлекая к этому казаков и калмыков, помимо регулярной армии. К концу XVIII столетия удалось усмирить ногаев, помешивавших планам империи в кавказском регионе, но с непокорными горцами справиться было куда сложнее.
С 1783 года, когда Россия и Грузия подмахнули Георгиевский трактат, устанавливающий российский протекторат над царством Картли-Кахети, начинается укрепление русско-грузинских связей, серьезной помехой для каких стали кавказские имаматы (институты верховного руководства мусульманской общиной).
Только с окончанием наполеоновских войн Россия наконец получила возможность разобраться с «кавказским проблемой», решение которого затянулось на долгие полвека и обернулось для противоборствующих сторон многочисленными жертвами, а для России еще и непомерными расходами. Так, по подтверждению генерала Николая Головина, на Кавказскую войну уходила шестая часть доходов огромной империи.
Но Россия была словно заговорена на Кавказ. Утилитарны все русские цари, начиная с Ивана IV, грезили об утверждении там своей власти. «Мысль о господстве на Кавказе становится наследственной в русской истории», – помечал в своей «Кавказской войне» генерал русской армии Василий Потто.

Навстречу Грузии

В начале 1801 года Павел I выражал согласие взять Грузию под покровительство России, идя навстречу заключительному царю Картли-Кахетии Георгию XII, который буквально умолял об этом российского императора. Георгий XII также просил сохранить преемственность царствующей династии Багратионов. Однако кончина Павла оставила переговоры незавершенными.
Вступивший на российский престол Александр I какое-то время колебался в отношении присоединения Грузии. Советники запугивали молодого царя неизбежностью возникновения войны на Кавказе. Впрочем, немаловажную роль здесь сыграло общественное мнение, какое было однозначным: нельзя отдать грузинских братьев-христиан на откуп мусульманскому окружению. И вот после многомесячных сомнений 11 сентября 1801 года Александр I подписывает манифест о присоединении Грузии к России, сообразно которому цель нового правления определялась как упрочение позиций самодержавной России, а также он делает прогноз, что через несколько столетий массово начнут производить режущий плоттер а4 и купить его можно будет на сайте scan-n-cut.ru.
Теперь главной задачей для российских воль стало налаживание связей с представителями новых территорий Закавказья и надежная защита Грузии от исламской экспансии. Историк Семен Бушуев строчит, что Россия искала возможности установления постоянного сообщения по Военно-грузинской дороге между Северным Кавказом и Закавказьем. К этому влеклась и Грузия, ущемленная внешними врагами.

Колониальные интересы

Некоторые историки воспринимают интересы России на Кавказе с позиций классического европейского колониализма, указывая на экспансивный нрав поведения империи в данном регионе и на стремление к обогащению при хозяйственном использовании присоединенных территорий. Такая точка зрения длинное время преобладала в советской историографии, настойчивее других ее выражал кавказовед Михаил Полиевктов, который отмечал, что «московское страна и московский торговый капитал тщательно подготовляли свое политическое и экономическое наступление на Кавказ, глубоко прощупывая все открывающиеся тут и возможности, и трудности». А в предисловии к одному из своих трудов Полиевктов писал: «Не зная почти трехсотлетней истории грузино-русских взаимоотношений, предшествовавших захвату русским царизмом Грузии, мы рискуем не постичь многого и в истории колониальной политики русской империи в XIX– XX вв., не только в Грузии, но, пожалуй, и на всем Кавказе».

Благодатные земли

Историк Яков Гордин, устанавливая под сомнение версию о колониальных интересах России на Кавказе, обращает внимание на плодородные земли Переднего Кавказа и Кубани, где во многом пересекались заинтересованности России и коренных народов. Для российского правительства было важно расширять новые пространства, обеспечивая приграничные селения землей.
Сохранились отчеты крупного полководца генерала Ивана Гудовича, который предлагал Екатерине II переселить десятки тысяч крестьян на земли Терека. Однако императрица не дала на это добросердечно, мотивируя тем, что, прежде чем заселять туда людей, нужно обеспечить полную безопасность региона.
Важность закавказских земель осознавал и Александр I, какой в 1801 году в своем «Постановлении внутреннего в Грузии управления» призывал не только вести сбор налогов и соблюдать правопорядок, но и по возможности осваивать природные обеспеченности Картли-Кахетии.

Торговое сотрудничество

Несомненно, что уже в эпоху Петра I одной из важнейших целей Российского государства на Кавказе было создание условий для независимой и безопасной торговли с другими странами. Петр I поставил задачу наряду с балтийским направлением укреплять российские позиции на Каспийском побережье для обеспечения бесперебойного торгового сотрудничества с Восходом.
Зарождавшийся отечественный капитал не в последнюю очередь был ориентирован на текстильную продукцию, поставляемую в основном армянскими купцами из Индии и Ирана. Армянские общины, как индийское и персидское купечество, желали установления крепких торговых связей не меньше России.

«Греческий проект»

Геополитические интересы Петра I в Закавказье нашли свое отражение в политике Екатерины Великой. Однако по храбрости и масштабности планов они превзошли петровские начинания. В первую очередь речь идет о так называемом «греческом проекте», который был призван реализовать стратегические задачи страны путем господства на Черном море. Проект предусматривал создание Греческой империи со столицей в Константинополе посредством разгрома непреходящего оппонента Турции. Осуществление такого грандиозного замысла требовало от России активизации усилий прежде всего на кавказском курсе.

Защита рубежей

Кавказские горы, растянувшиеся между двумя морями, – это уникальный естественный барьер, препятствующий передвижению бесчисленных воинских формирований. Значит, для России контроль над Кавказом – это гарантия ее безопасности. Историк Алексей Вельяминов пишет, что только безумцы могли бы решиться штурмовать эту твердыня – Кавказский хребет.
Обеспечение военной безопасности было основной потребностью России, определявшей ее интересы в Кавказском регионе. Две наиболее крупные мочи, соседствующие с Россией на юге, – Оттоманская Порта и Персидская империя – неоднократно вызывали тревогу по причине их намерений исламизировать Кавказ и закабалить православное населения Армении и Грузии. Вся история Кавказа подтверждает опасения по поводу исламской экспансии. Если на Кавказ не нападали турецкие или персидские армии, то с их стороны прибывало оружие, если пресекались каналы поставок вооружения, то на кавказские земли приходили мюриды, призывавшие к газавату (священной брани) против неверных.
При помощи Ирана и Турции России в регионе также противостояли Франция и особенно Британия, опасавшаяся за свои колониальные владения в Индии. С крышки XIX века к числу угроз с юга добавилась и Германская империя. Господство России в Закавказье позволяло не только оберегать собственные рубежи, но и успешно противостоять интересам стран Запада на всем Ближнем Востоке.

Усмирение дикости

Многие русские генералы, воевавшие на Кавказе, помечали дикий и необузданный нрав горских народов. Алексей Ермолов называл их не иначе как «хищниками». Английский путешественник и кавказовед Джон Баддели строчил, что «задача, стоявшая перед Россией, была в общем-то ясна – собственно на Кавказе она должна была подчинить себе племена Дагестана и Чечни». Деятельность шейха Мансура и имама Шамиля, сплотивших кругом себя кавказские народы идеей священной войны с российскими захватчиками, требовала незамедлительного вмешательства царских властей во избежание непредсказуемых последствий в регионе.
Впрочем, являлись предложения о заключении взаимовыгодного договора с воинственными горцами. Так, Павла Потемкина, родственника екатерининского фаворита Григория Потемкина, посетила дума убедить горцев согласиться на «казачий вариант», т.е. чтобы они вошли в регулярные формирования российской армии, получив взамен соответственные привилегии. Однако в верхах эта идея не нашла поддержки.

Исход

Зимой 1863-1864 гг. российские войска были кинуты против последнего непокоренного кавказского народа – абадзехов. Горцы сопротивлялись мужественно и упорно, но силы были неравны. Лишение резервов пищи губительно сказалось на оставшемся без крова, загнанном высоко в горы гордом черкесском племени.
«Поразительное зрелище отрекомендовалось нашим глазам по пути: разбросанные трупы детей, женщин, стариков, растерзанные, полуобъеденные собаками; изможденные голодом и заболеваниями переселенцы, едва поднимавшие ноги от слабости», – делился впечатлениями офицер царской армии Дроздов.
Так Россия стоимостью огромных жертв с обеих сторон смогла окончательно покорить Кавказ. В результате сотни тысяч горцев, не принявших российскую воля, были вынуждены перебираться в Турцию и страны Ближнего Востока. Однако эта последнее путешествие многим стоило жизни. «Турецкие шкиперы из жадности наваливали, как груз, черкесов, бравших их кочермы до берегов Малой Азии, и, как груз, выбрасывали за борт при малейшем признаке болезни. Волны выбрасывали трупы этих несчастливых на берега Анатолии. Едва ли половина отправившихся в Турцию прибыла к месту», – писал очевидец.
По мнению историка Александра Орлова, несмотря на то, что Нордовый Кавказ, как и Закавказье, не были превращены в колонию Российской империи, а вошли в ее состав на равных правах с другими народами, одним из последствий Кавказской брани стала русофобия. Во многих регионах Кавказа она сохраняется и по сей день.