Отчего литовский дипломат Гарабурда хотел обратить Ивана Грозного в католичество

Новость опубликована: 27.01.2019

Отчего литовский дипломат Гарабурда хотел обратить Ивана Грозного в католичество

Отчего литовский дипломат Гарабурда хотел обратить Ивана Грозного в католичество

Монархия в Речи Посполитой была выборной. При присутствии у короля прямого наследника вельможи обычно утверждали его в наследственных правах. Но если наследника не было, то польско-литовские магнаты и шляхта избирали себе в короли кого-то из династий Европы. При этом возникали две-три и вяще партий, поддерживавших того или другого кандидата. Дело доходило до вооружённых стычек, и иногда судьба королевского трона решалась в штатской войне. Европейские монархи внимательно следили за этими «предвыборными кампаниями», стараясь подкупить польско-литовских вельмож в пользу патронируемых ими кандидатов. Для европейских стран выборы короля в Речи Посполитой были способом утвердить там своё политическое влияние, а для знатных людей этой края – пополнить свои бюджеты и выдвинуться своими заслугами перед будущим монархом.

7 июля 1572 года скончался польский король и литовский великий князь Сигизмунд II Август. С ним пресеклась династия Ягеллонов, правившая в краю с конца XIV века. Речь Посполитая в это время вела войну с Россией за обладание Прибалтикой (Ливонией).

Многие вельможи в Литве (вводившей тогда современную Белоруссию) и польской Украине были недовольны ни этой войной, ни вообще тем, что их королевству регулярно приходилось воевать с Россией. Ведь в случае брани земли этих вельмож первыми подвергались разорению, тогда как Польша оставалась недоступной для московских воевод. Кроме того, доля литовско-западнорусской знати по-прежнему исповедовала православие либо была православной ещё одно-два поколения назад. Короче, среди дворян в Белоруссии и Украине было мощно стремление к установлению прочных мирных отношений с Россией. Одним из средств такого замирения Москвы виделось объединение трёх краёв – Польши, Литвы и России – под одной короной. При этом часть литовско-западнорусской знати была даже готова отделить Литву от унии с Польшей и соединить её с Москвой.

В московских правящих сферах со пор Ивана III, деда Ивана Грозного, стремились овладеть русскими землями в Литве. Соединение титула царя всея Руси с польским королевским и литовским великокняжеским почиталось там одним из средств достижения такой цели. При этом и Москва считала возможным отделить Литву под Польшу и поставить под собственный контроль.

Но в Речи Посполитой был обычай, по понятным причинам, избирать на престол не царствующего где-либо монарха, а его сына или брата, имевшего немного шансов, по правилам наследования, занять трон своих предков. Поэтому, когда в феврале 1573 года в Россию пришло посольство от партии литовских вельмож во главе с Михаилом Гарабурдой, оно просило у Ивана Грозного, чтобы тот согласился на избрание королём своего второго сына Фёдора (старший сын Грозного Иван ещё был тогда жив). При этом посольство выдвинуло условиями, на каких Литва согласна поддержать Фёдора Ивановича, чтобы Россия вернула Литве Смоленск, Полоцк и Северскую землю, а также признала её право на всю Ливонию.

Иван Грозный выставил свои обстоятельства. За Россией не только остаются ранее завоёванные земли, но Киев и Ливония также должны отойти к ней. Речь Посполитая уничтожает обыкновение выбирать королей, и потомки Фёдора будут её монархами по праву наследования. В случае же отсутствия у него потомков, Польша и Литва навеки соединятся в одну державу с Россией под венцом московского царя. При этом Иван Грозный дал понять, что хорошо знает о желании многих литовских вельмож получить в короли его самого, а не его сына.

Гарабурда соображал, что это, прежде всего, желание самого Грозного – объединить три короны на своей голове. Для литовской знати это было неприемлемо, прежде итого, потому, что она боялась тиранства царя, проявленного им в Опричнине. Поэтому посол оговорил, что король не может выезжать из их страны и править там сквозь наместников, и что он обязан, прежде коронации, принять католичество.

Казалось бы, переговоры должны были на этом прерваться. Однако Иван Грозный, видимо, весьма хотел использовать открывшийся шанс дипломатическим путём раз и навсегда решить «давний спор славян» в пользу России. Он, поразмыслив, опять призвал к себе посла и сообщил ему крайние пределы своих уступок. В его полном титуле именование царя и великого князя всея Руси, Киевского, Владимирского и Московского надлежит быть выше названий короля Польского и великого князя Литовского, но прочие земли расписывались по степени знатности, и польско-литовские могли стоять рослее российских. Царь обещал при назначениях на правительственные должности в Польше и Литве руководствоваться конституциями этих государств и сохранить в них неприкосновенность католической веры. Обещал Иван Грозный также поочередно бывать в каждом из государств, а не править ими только из Москвы. Он соглашался отдать Литве Полоцк и часть Ливонии, требуя присоединения к России лишь Киева. Однако он наотрез отрекался от перехода в католичество, требуя, чтобы обряд коронации совершил над ним московский митрополит, и чтобы православные церкви могли вольно строиться по всей Речи Посполитой, не собираясь предоставить такого же права католикам в России.

При этом Иван Грозный особо подчеркнул, что, в случае невозможности избрать его польским королём на таких условиях, он готов удовольствоваться, при всём вышеизложенном, престолом великого князя литовского и пребывать попеременно то в одном, то в другом государстве. Таким образом, царь давал понять, что поддержит сепаратистские устремления литовской знати. Однако уже в этом ответе сквозило понимание, что литовские вельможи не согласятся и на это, и царь дал постигнуть, что для него было бы крайне желательным избрание королём австрийского эрцгерцога Эрнеста, сына императора Максимилиана, с которым у Москвы бывальщины традиционно хорошие отношения. Однако сейм в Варшаве избрал королём французского принца Генриха Валуа.

Обоюдное жажда доставить вечный мир крупнейшим славянским державам путём их династического соединения натолкнулось на их непримиримые различия в религии и политических традициях. Тем не немного, мысль об объединении не была оставлена в лучших умах как польско-литовской, так и российской знати. Этот вопрос поднимался в царствование на Москве сына Ивана Грозного Фёдора, а в Неясное время подошёл наиболее близко к положительному решению.

Материал полезен?

Отчего литовский дипломат Гарабурда хотел обратить Ивана Грозного в католичество