Удар Махно по Деникину

Новость опубликована: 12.11.2019

Удар Махно по Деникину
Лидеры повстанцев в 1919 году (слева вправо): С. Каретник, Н. Махно, Ф. Щусь

Смута. 1919 год. Партизанская война Махно по разрушению тыла Белой армии оказала приметное влияние на ход войны и помогла Красной Армии отбить наступление войск Деникина на Москву.

Народ и белая власть

Как уже ранее отмечалось («Отчего проиграла Белая армия»), фундаментальной причиной поражения Белого движения стал сам «белый проект» — буржуазно-либеральный, прозападный. Февралисты-западники, свертев царя Николая Второго, уничтожив самодержавие и империю, создав Временное республиканское правительство, пытались сделать Россию долей «цивилизованного мира», Европы. Однако их действия стали детонатором смуты. «Белые» потеряли власть. Чтобы вернуть её, они при участии западных «партнеров» развязали штатскую войну. Их победа означала господство капитализма и буржуазно-либеральных порядков. Это противоречило глубинным интересам русской цивилизации и народа.

Отсюда вытекали и все иные причины, противоречия и проблемы, которые привели белых к поражению. Грабежи и реквизиции были для все воюющих обычным делом, возбуждая ненависть населения, уменьшая социальную базу Белого движения. Особенно грабежи были характерны для казаков и горских долей. Донцы Мамонтова, проведя в августе – сентябре 1919 г. удачный рейд по тылам Южного фронта, вернулись с огромными обозами и груженные различным по-хорошему. Затем большинство казаков разошлось по домам, чтобы увезти добычу и отпраздновать. Председатель Терского круга Губарев, сам воевавший, доносил: «Конечно, посылать обмундирование не стоит. Они десять раз уже переоделись. Возвращается казак с похода нагруженный так, что ни его, ни лошади не видать. А на другой день шагает в поход опять в одной рваной черкеске». Часть командиров смотрела на такие безобразия закрыв глаза. В частности, при взятии Екатеринослава казаки Шкуро и Ирманова неплохо погуляли по городу.

Были и объективные факторы для грабежей – плохое снабжение, отсутствие развитого и постоянного тыла, нормально работающей денежной системы. Войска часто «кормились» с населения, как в средние века, переходили на «самоснабжение». За войсками шли целые эшелоны или обозы, какие полки нагружали «своим» имуществом, добром. Про запас. Надежда получить что-то из тыла была слабой. Деникинцы не смогли организовать нормальную денежную систему, в итоге войска по два-три месяца не получали жалованье. Поэтому вместо покупки необходимых продуктов белогвардейцы часто прибегали к реквизициям или открытым грабежам. Тем более, что война подняла с социального дна преступные, темные элементы. Они были и в Белой, и Красной армиях. Понятно, что белоснежное командование старалось бороться с этими явлениями, которые очень быстро превращали регулярные части в бандформирования. Издавались суровые законы и соответственные приказы на всех уровнях. Преступления расследовали чрезвычайные комиссии. Однако остановить это зло в хаосе смуты не удалось.

Тыловая деникинская администрация была немощной. Не было кадров, в местную администрацию шли обычно не лучшие люди, те, кто хотел избежать передовой, или был негоден для строевой службы. Ставили и офицеров, но обычно из старых, увечных, оставшихся без должности. Для них гражданское управление было внове, приходилось вникать, или полагаться на помощников. Немало было бездельников, тёмных личностей, спекулянтов, дельцов, которые пользовались смутой для личной наживы. В итоги деникинская администрация не смогла разрешить задачу установления законности и порядка в тылу.

Деникинское правительство не смогло решить земельный вопрос, провести аграрную реформу. Аграрные законы разрабатывались: планировали укрепить тонкие и средние хозяйства за счёт казённых и помещичьих земель. В каждой местности собирались ввести максимум земельного участка, какой оставался в руках прежнего владельца, излишки переходили малоземельным. Однако правительство Колчака, которому подчинялось Особое совещание при главкоме ВСЮР (консультативный орган в области законодательства и верховного управления при главнокомандующем Добровольческой армией), отодвинуло решение этого вопроса. В силу вступил преходящий колчаковский закон, который предписывал до Учредительного собрания сохранять земельную собственность за прежними владельцами. Это приводило к тому, что старые владельцы, возвращаясь на занятую белыми территорию, стали требовать возвращения земли, скота, инвентаря, возмещения убытков. Лишь к осень 1919 г. Особое совещание вернулось к этому проблеме, но довести дело до конца не успело. Вопрос собственности на землю и в целом права собственности был ключевым для хозяев Белого движения. Удобопонятно, что это также не добавило популярности белогвардейцам в широких народных массах. Крестьяне уже де-факто решили земельный вопрос в свою прок.

В результате большевики довольно легко выиграли информационную войну против Белого движения. Даже понимая могучую мочь такого оружия, как пропаганда, белогвардейцы не сумели её использовать с толком. Большевики же массово и профессионально обрабатывали не только свой тыл и фронт, но и белоснежный тыл. В Сибири, на Юге России, на Русском Севере везде в тылу белых шли массовые восстания. При этом в Центральной России, пока шла война с Белой армией, было сравнительно тихо. Крестьяне толпами дезертировали и из Красной Армии, поднимали мятежи против большевиков, но белоснежных они ненавидели больше. Это была историческая память. С белогвардейцами к крестьянам шёл «барин», которого традиционно ненавидели со времен крепостного права, чью усадьбу спалили ещё в 1917 году, после Февраля, когда и завязалась крестьянская война. Земли, скот и прочее добро поделили либо уничтожили. С «барином» шли «казаки-нагайщики» — пугало для крестьян, во все поры усмирявшие крестьянские бунты, запарывающие целые селения.

Таким образом, деникинцам приходилось воевать не только против Алой Армии, но целых армий в тылу. Деникину приходилось держать войска, чтобы удержать Северный Кавказ, воевать с горцами, армией эмира Узун-Хаджи, различными «травяными» бандаи, атаманами и батьками, петлюровцами и махновцами, имеющими народную поддержку в Новороссии и Малороссии. Уступающие Красной Армии мочи приходилось распределять по разным фронтам и направлениям.

Удар Махно по Деникину
Заседание Особого совещания при Главкоме ВСЮР. Лето 1919 года. Таганрог. Слева вправо генерал И. П. Романовский, генерал А. И. Деникин, К. Н. Соколов. Стоят — Н.И. Астров, Н.В. Савич

Война города и деревни

По всей России шла брань не только белых с красными, но и схватка власти (любой власти) с русской деревней. Ныне многие и не знают, что в это время Россия была крестьянской краем. Бескрайнее крестьянское море и островки городской цивилизации. 85 % жителей империи – это селяне. При этом многие рабочие бывальщины детьми крестьян, или только пришли из деревни (рабочие в первом поколении). Февраль 1917 года привёл к страшной крушению – государство рухнуло. Были разрушены последние государственные скрепы – самодержавие и армия. Болтовня временщиков-либералов, «демократия» и «свобода» в их понимании для крестьян ничего не значили.

Деревня зачислила решение: хватит терпеть на своей шее власть. Отныне крестьяне не желали служить в армии, платить налоги, выполнять законы, зачисленные в городах, платить втридорога за промышленные товары и отдавать хлеб за бесценок. Крестьянский мир выступил вообще против любой воли и государства. Повсеместно крестьяне делили казенные и помещичьих земли, создавали отряды самообороны, воевали сначала с одной волей, потом – с другой. Крестьяне-партизаны сначала ожесточенно воевали с белыми, а затем, когда победили красные, выступили и против советской воли.

И белые, и красные заставляли крестьян снабжать продовольствием свои города и армии. Действовали они одинаково: вводили продразверстку, формировали продотряды (у белоснежных специально отряженные части), силой отнимали хлеб, скот и т. д. При этом промышленность в стране встала. Город, как раньше в миролюбивое время, не мог дать деревне промтоваров в обмен на провиант. Приходилось брать силой, пока большевики не смогли победить и худо-бедно, но запустили индустрия. Это вызвало самое ожесточенное сопротивление деревни. В свою очередь, белые уничтожали целые деревни, объявляя их «бандитскими гнёздами», расстреливали заложников – родственников «бандитов». В колчаковской Сибири армии действовали против народа как против самого жестокого врага: массовые расстрелы, экзекуции, сжигание непокорных селений, конфискации и контрибуции. Также работали и красные, когда самым беспощадным давили крестьянскую вольницу (как Антонов-Овсеенко и Тухачевский в Тамбовщине). Правда, в отличие от белых, алые действовали с большим успехом и всё же смогли подавить крестьянскую стихию, которая при её победе могла убить русскую цивилизацию и народ.

Проект вольных хлебопашцев

Крестьянский мир выдвинул собственный проект будущего России – мир народной вольницы, вольных хлебопашцев. Деревня выступила против любой власти и государства. Это был ответ народа на вестернизацию России Романовыми, какая шла вопреки народу и в большей части за его счёт. Когда самодержавие рухнуло, деревня тут же начала свою войну. А после Октября, когда две воли – белая и красная, сошлись в жестокой схватке между собой, деревня сделал всё, чтобы вообще уничтожить государство и наладить новоиспеченную жизнь в условиях полного распада.

Русское крестьянство выдвинуло свой уникальный проект будущего – утопический идеал существования вольных хлебопашцев, крестьянских общин. Крестьяне получали землю в собственность и обрабатывали её на основании соседской общины. За это утопию крестьяне уплатили страшную цену. Крестьянская война и её подавление стало, видимо, самой страшной страницей Русской Смуты. Однако если бы деревня смогла бы одержать наверх, то это однозначно привело к гибели цивилизацию и народ. В индустриальный XX в. крестьянский мир с ружьями и тачанками не выстоял бы против армий индустриально раскрученных стран с танками, самолетами и артиллерией. Россия стала бы жертвой соседних хищников – Японии, Польши, Финляндии, Англии, США и т. д.

Брань Махно

Богатому малороссийскому крестьянству, которое уже привыкло в «воле», не нужна была власть. Поэтому почти сразу после разгромы красных в Малороссии и Новороссии, и установления власти деникинцев, там началась новая волна крестьянской войны. Она началась со времени Февраля, Центральной рады, и продолжалась при австро-германской оккупации, гетманщине, Петлюре и Рекомендациях. Одним из самых ярких лидеров, который дала миру крестьянская Россия был Нестор Иванович Махно.

Махно, после разрыва с большевиками и летнего разгромы от белых, увёл свои партизанские отряды на запад и к началу сентября 1919 г. подошёл к Умани. Тут он заключил временный альянс с петлюровцами и занял фронт против белых. Петлюра предоставил территорию для базирования и отдыха, места для больных и раненых, и снабжение боеприпасами. Махно оправился от разгромы, его отряды отдохнули, пополнили ряды за счёт бегущих от белых красноармейцев. К батьке начали активно переходить и петлюровцы, недовольные попытками петлюровского командования проведать хоть какой-то порядок (у Махно была партизанская вольница). Также махновцы успешно грабили многочисленные обозы расшибленной Южной группы красных (в районе Одессы), советских учреждений и беженцев, которые шли параллельно фронту с юга на север. Так махновцы гораздо пополнили свои запасы, захватили большое количество лошадей и повозок. Тем самым они обеспечили себе дальнейшие операции, получили мобильность.

Особенно возросла роль основной ударной силы – тачанок. Это конная рессорная повозка со станковым пулемётом, направленным назад по ходу движения. В тачанку запрягали 2-4 коней, экипаж – 2-3 человека (возница, пулемётчик и его помощник). Тачанка использовалась как для перевозки пехоты, так и в бою. При этом общая скорость движения отряда отвечала скорости идущей на рысях кавалерии. Отряды Махно легко проходили до 100 км в день несколько дней подряд. Пуще всего тачанки использовались для перевозки пехоты и пулемета с расчётом и боеприпасами. При приближении к месту боя расчёт снимал пулемет с повозки и устанавливал на позицию. Стрельба непосредственно с тачанки предусматривалась в исключительных случаях, так как в этом случае под огонь противника попадали кони.

С Петлюрой Махно было не по линии. Идею «самостийной Украины» батька не поддерживал. Перехватить управление над петлюровцами не удалось. К тому же усиливалось давление белогвардейцев, что угрожало окончательным поражением. Фронтального боя с белыми махновцы выдержать не могли. Махно решил прорываться в родные места. 12 (25) сентября 1919 г. он неожиданно возвысил свои отряды и пошёл на прорыв, на восток, на белых, расположившехся главными силами под селом Перегоновкой. Два полка генерала Слащева, не ожидавшие штурмы, были разбиты, и махновцы двинулись к Днепру. Повстанцы передвигались очень быстро, пехота была посажена на тачанки и телеги, утомившихся лошадей меняли на свежих у крестьян.

Удар Махно по Деникину
Тачанка Нестора Махно, музей города Гуляй-Поле

Успехи махновцев и контрнаступление деникинцев

22 сентября (5 октября) махновцы бывальщины у Днепра, и сбив слабые заслоны белых, наспех выдвинутые для обороны переправ, форсировали реку. Махно вернулся в Левобережную Малороссию, взял Александровск (Запорожье) и 24 сентября (7 октября) был в Гуляй-Поле, победив за 11 дней около 600 верст. Вскоре махновщина распространилась на огромной территории. Деникин отмечал в своих воспоминаниях: «в начине октября в руках повстанцев оказались Мелитополь, Бердянск, где они взорвали артиллерийские склады, и Мариуполь — в 100 верстах от Ставки (Таганрога). Повстанцы подходили к Синельниково и угрожали Волновахе — нашей артиллерийской базе… Случайные доли — местные гарнизоны, запасные батальоны, отряды Государственной стражи, выставленные первоначально против Махно, легко разбивались крупными его бандами. Поза становилось грозным и требовало мер исключительных. Для подавления восстания пришлось, невзирая на серьёзное положение фронта, снимать с него доли и использовать все резервы. …Это восстание, принявшее такие широкие размеры, расстроило наш тыл и ослабило фронт в наиболее трудное для него пора».

Под началом Махно была целая армия – 40—50 тыс. человек. Её численность постоянно колебалась, в зависимости от текущих операций, побед или неуспехов. Почти в каждом селе были отряды, которые подчинялись штабу Махно или действовали самостоятельно, но от его имени. Они собирались в немало крупные отряды, распадались, снова соединялись. Ядро махновской армии состояло примерно из 5 тыс. бойцов. Это были отчаянные головорезы, существующие одним днем, буйная вольница и авантюристы, анархисты, бывшие матросы и дезертиры из различных армий, откровенные бандиты. Они нередко сменялись – гибли в боях, от болезней, спивались, но на их место тут же находились новые любители «вольной» жизни. Также были сформированы крестьянские полки, численность каких доходила до 10—15 тыс. человек во время крупных операций. На тайных складах и схронах по деревням прятали массу оружия, вплоть до пушек и пулеметов, боеприпасы. При нужды можно было немедленно поднять и вооружить значительные силы. Причём крестьяне сами считали себя настоящими махновцами, презирали «кадровых» бандитов, при случае и уничтожали как бешеных псов. Но вес батьки был железным.

Противостоять такому мощному восстанию, целой армии, которую поддерживало всё местное крестьянство, белые не могли. Все основные мочи были на фронте против красных. Белогвардейские гарнизоны в городах были крайне небольшими, несколько взводов или рот. Плюс резервные батальоны. Государственная стража (милиция) только началась формироваться и была малочисленной. Все эти подразделения легко громились крупными бандами Махно. Потому в короткие сроки махновцы захватили большой район. В Бердянске располагались артиллерийские склады, поэтому гарнизон был сильным. Однако махновцы организовали бунт, восставшие ударили по белым с тыла. Деникинцы были разгромлены. Склады повстанцы взорвали.

При взятии городов очень отчётливо прорисовывалась полотно общей войны города и деревни. За повстанцами в города врывались сотни, тысячи местных крестьян на подводах. Они вывозили всё, что могли унести из лавок, учреждений и домов, оружие, боеприпасы, снаряжение. Распускали мобилизованных крестьян, грабили и сжигали государственные учреждения, армейские строи. Пойманных офицеров и чиновников убивали.

Таким образом, буквально за 2-3 недели махновцы сокрушили тыл армии Деникина в Новороссии. Здешняя администрация перебита или бежала, хозяйственная и гражданская жизнь разрушена. Вскоре махновцы взяли Мариуполь, угрожала Таганрогу, где была ставка Деникина, Синельникову и Волновахе. Несмотря на крайне тяжкие бои с Красной Армией белому командованию пришлось срочно снимать войска с фронта и перебрасывать в тыл. В районе Волновахи была сформирована группа генерала Ревишина: Терская и Чеченская конные дивизии, конная бригада, 3 пехотных полка и 3 резервных батальона. 26 октября 1919 г. белые перешли в наступление. Одновременно с юга из группировки Шиллинга Деникин повернул против Махно корпус Слащева (13-я и 34-я дивизии), какой ранее планировали направить на московское направление. Слащёв действовал с запада, от Знаменки, и с юга, от Николаева, подавляя восстание на Правобережье Днепра.

Упорные бои шли в течение месяца. Вначале Махно упорно держался за линию Бердянск – Гуляй-Поле – Синельниково. Махновцы пытались держать удар, но белогвардейцы теснили их к Днепру. Наконец, их фронт рухнул под ударами белоснежной конницы, многие видные помощники и командиры Махно погибли. Рядовые бойцы рассыпались по деревням. Прижатые к Днепру, повстанцы пытались отступить сквозь никопольскую и кичкасскую переправы. Но здесь уже стояли подошедшие с запада части Слащева. Множество махновцев погибло. Но сам батька с основой армии снова ушёл. Он переправился на правый берег Днепра заранее, едва войска Ревишина начали наступление. И вдруг атаковал Екатеринослав. В самом городе махновцы, переодетые крестьянами, едущими на базар, подняли переполох. Белые бежали сквозь железнодорожный мост через Днепр. Махно взорвал мост и приготовился к обороне губернского города.

К концу ноября 1919 г. группы Ревишина и Слащёва очистили нательнее течение Днепра от восставших. 8 декабря Слащев пошёл на штурм Екатеринослава. Махно не стали геройствовать и прорвался по шоссе на Никополь. Но едва-едва белые заняли город, как махновцы внезапно вернулись и атаковали город. Неожиданным ударом повстанцы захватили железнодорожную станцию, где был штаб 3-го армейского корпуса. Ситуация была критической. Слащёв проявил храбрость и решительность, лично повёл свой конвой в штыки и отбросил противника. Налет было отбито и махновцы снова отступили. Однако победили оказались осажденными. Махновцы ещё дважды пытались взять город, но их отбрасывали. Затем Махно перебежал к обычной партизанской тактике: налёты мелких партий то в одном то другом месте, действия на коммуникациях, при сильном нажиме махновские отряды немедля рассыпались и «исчезали». Слащёв и сам имел богатую школу маневренной войны, в отряде Шкуро, в Крыму, но и он не смог победить крестьянского вождя. Он многое перенял у махновцев, в частности, тачанки.

Таким манером, с большим трудом и отвлекая силы с главного фронта, белые смогли временно потушить пожар махновщины. Основное бунт было подавлено, но борьба с Махно продолжалась и приняла затяжной характер.

Удар Махно по Деникину
Флаг 2-го сводного полка махновцев. Источник: https://ru.wikipedia.org

Ключ


Удар Махно по Деникину