«Все на войну с Колчаком!»

Новость опубликована: 13.05.2019

Смута. 1919 год. 100 лет назад, в крышке апреля 1919 года, началось контрнаступление Восточного фронта Красной Армии. Красные остановили наступление Русской армии Колчака, намели поражение белым на центральном и южном участках фронта и создали условия форсирования Уральского хребта.

Общая ситуация на фронте

В начине марта 1919 года, упредив красных, которые также готовились к наступлению, белые армии Колчака начали «Полёт к Волге» — стратегическую операцию с мишенью разгрома красного Восточного фронта, выхода к Волге, соединения с белым Северным фронтом и дальнейшего похода на Москву («Как завязался «Полёт к Волге»; «Как армия Колчака прорывалась к Волге»).

Первоначально стратегия Колчака повторяла планы его предшественников – белочехов и Директории. Основной удар планировали нанести на северном операционном направлении, Пермь – Вятка – Вологда. Удар в этом направлении при успехе вёл к соединению с армиями белых и интервентов на Северном фронте. Далее можно было организовать поход на Петроград, получив в этой стратегической операции поддержка Финляндии и Северного корпуса (с лета 1919 года Северо-Западная армия). Северное направление в целом было тупиковым, так как западные интервенты не собирались реально воевать в России, работая руками белых и националистов, коммуникаций здесь было мало, территории плохо развиты экономически, населения мало.

Одновременно белоснежное командование наносило сильный удар на линию средней Волги, примерно на фронте Казань, Симбирск. Это направление было немало важным, так как позволяло форсировать Волгу, выводило белых к богатым материальными ресурсами и густо населенным губерниям. Сближало армию Колчака с Полуденным фронтом белых. Белый Восточный фронт наносил удар тремя армиями: Сибирская армия под началом генерала Гайды надвигалась на пермско-вятском направлении; Западная армия генерала Ханжина наносила удар на уфимском направлении (на её южном фланге была выделена Полуденная армейская группа); Оренбургская и Уральская армии наступали на Оренбург и Уральск. Корпус Каппеля находился в резерве. Таким манером, основные силы Русской армии Колчака (93 тыс. человек из 113 тыс.) наступали вятском, сарапульском и уфимском направлениях.

Мочи белых и красных в начале сражения были примерно равны. Войска красного Восточного фронта насчитывали 111 тыс. человек, имели преимущество в огневой мощи (орудия, пулеметы). Белоснежным на первом этапе операции помог тот факт, что на центральном, уфимском направлении стояла слабая 10-тысячная 5-я красная армия. Против неё была мощная 49-тысячная белая группировка Ханжина. На северном направлении (2-я и 3-я красные армии) силы были примерно равны, на юге красные имели мощную группу армий (4-я, Туркестанская и 1-я армии).

Момент для стратегического наступления армии Колчака был благоприятным. Военный переворот, который поверг к власти Колчака, временно укрепил внутренне единство белых. Внутренние противоречия на время были сглажены. Колчак прочертил мобилизацию в Сибири, снабжение восстановили, армия была на пике своей боеспособности. Русской армии Колчака оказали физическую помощь США, Англия, Франция и Япония. Советское командование перебросило часть сил Восточного фронт на Южный, где ситуация была крайне напряженной. Политика «военного коммунизма», особенно продуктовая разверстка, вызвали рост крестьянских восстаний в тылу красных. В ближайшем тылу Восточного фронта Красной Армии прокатилась вал восстаний в Симбирской и Казанской губерниях.

«Все на войну с Колчаком!»

Прорыв армии Колчака к Волге

Наступление белых началось 4 марта 1919 года. Сибирская армия Гайды намела удар на участке между городами Осой и Оханском. Белые форсировали Каму по льду, взяли оба города и развили наступление. Армия Гайды смогла за неделю продвинуться на 90 – 100 км, но проколотить фронт красных не удалось. Дальнейшее наступление белых было замедлено огромным пространством театра, бездорожьем и сопротивлением алых. Отступая, 2-я и 3-я красная армии сохранили целостность фронта и боеспособность, хотя и понесли потери в живой силе и большой физический урон. После поражения в районе Перми красные провели работу над ошибками (комиссия Сталина – Дзержинского), количественно и качественно усилили курс, повысили боеспособность войск.

Белые заняли большой регион, 7 апреля снова утвердились в Ижевско-Воткинском районе, 9 апреля захватили Сарапуль и 15 апреля их авангардные части в диком Печорском районе вошли в соприкосновение с группами белого Северного фронта. Однако это событие, как ранее и отмечалось, не имело стратегического смыслы. Во второй половине апреля 1919 года Сибирская армия Гайды больших успехов не имела, а сопротивление 3-й красной армии разошлось. Однако на левом фланге белые потеснили красных и отбросили правый фланг 2-й красной армии за нижнее течение р. Вятка.

На центральном курсе армия Колчака добилась большего успеха. Ударная группа Западной армии Ханжина (это был один из лучших полководцев Колчака) отыскала слабое место противника и атаковала в свободном промежутке между внутренними флангами 5-й и 2-й армий. Левофланговая бригада 5-й армии (из состава 27-я дивизии) была расшиблена, белые движением по тракту Бирск — Уфа вышли в тыл обеих дивизий красной армии (26-я и 27-й). В ходе 4-дневных боев 5-я армия была разгромлена, её останки отступали на мензелинском и бугульминском направлениях. 13 марта белые взяли Уфу, захватили большие трофеи.

Введение в бой частных резервов и попытка алых организовать контрудар на левом фланге 1-й армии в районе Стерлитамака к успеху не привели. Правда, остаткам 5-й красной армии удалось избежать окружения и целого уничтожения. Красные отступали на Симбирск и Самару. Белые продолжили прорыв. 5 апреля колчаковцы заняли Стерлитамак и Мензелинск, 6 апреля — Белебей, 13 апреля – Бугульму, 15 апреля – Бугуруслан. 21 апреля белоснежные вышли к Каме в районе сегодняшних Набережных Челнов, создали угрозу Чистополю. 25 апреля взяли Чистополь, создав угрозу прорыва к Казани. На полуденном направлении армии оренбургских и уральских казаков взяли Орск, Лбищенск, осадили Уральск, подошли к Оренбургу.

Таким манером, удар армии Ханжина привёл к стратегическому прорыву центрального участка красного Восточного фронта. Однако это событие не повергло к развалу всего Восточного фронта Красной Армии, что могло привести и к катастрофе Южного фронта красных. Это было связано с масштабом арены, как ни глубок был прорыв колчаковцев, это не сказалось на ситуации на северном и южном направлениях Восточного фронта. Что дало возможность верховному советскому командованию предпринять ряд ответных мер по переброске резервов, новоиспеченных частей на угрожаемое направление, подготовить мощное контрнаступление. Кроме того, у белого командования просто не было войск второго эшелона и стратегических резервов, чтобы раскрутить успех на уфимско-самарском и казанском направлениях. С других направлений белые перебросить силы не смогли. Сибирская армия Гайды была отвлечена на бесперспективном вятском курсе, а на юге казачьи дивизии увязли у Оренбурга и Уральска.

В итоге в конце апреля 1919 года Русская Армия Колчака прорвала фронт Восточного фронта алых, захватила обширные территории с населением более 5 млн. человек. Белый Восточный фронт установил связь с Северным фронтом. Колчаковцы вышли на далекие подступы к Казани, Самаре и Симбирску, осаждали Оренбург и Уральск.

«Все на войну с Колчаком!»
А. В. Колчак. Фото сделано 1 мая 1919 года, когда захлебнулось генеральное наступление его армий. Ключ: https://ru.wikipedia.org

О причинах неудачи дальнейшего наступления армий Колчака

Огромный размах стратегической операции и решительность мишеней армии Колчака исключал возможность добиться победы за один этап имеющимися силами. То есть после истощения сил ударных группировок Сибирской и Западной армий требовались новоиспеченные мобилизации. А они проходили за счёт сибирского крестьянства. Однако политика колчаковского правительства заранее исключала возможность найти всеобщий язык с русским крестьянством. Как уже не раз отмечало в серии статей на тему Смуты и Гражданской войны в России, крестьяне уже со времени Февральской революции и воли Временного правительства вели свою войну. Борьбу против любой власти вообще, не желая платить налоги, шагать воевать в армии белых или красных, выполнять трудовые повинности и т. д. Крестьянская война против любой власти стала одной из самых ослепительных и кровавых страниц Русской Смуты. Понятно, что крестьяне не собирались и поддерживать режим Колчака, который вёл политику их закабаления.

Потому новые мобилизации крестьян в армию только усиливали сопротивление крестьянства, ухудшали положение армии Колчака. В тылу ширилось движение алых партизан, крестьяне поднимали один бунт за других, жесткая репрессивная политика правительства Колчака не могла выправить ситуацию. Задушат бунт в одном месте, пожар вспыхнет в другом. На фронте же новые пополнения только разлагали войска. Неудивительно, что, когда алые перешли в контрнаступление, многие белые части стали целиком переходить на сторону Красной Армии.

То есть белые не имели на восходе страны серьёзной социальной базы. Крестьянство выступило против режима Колчака, стало опорой красных партизан. Горожане бывальщины в целом нейтральны. Рабочие были расколоты. Ижевцы и воткинцы сражались за белых, другие поддерживали красных. Казачество было малочисленным, будет слабым (относительно казаков Дона, Кубани и Терека), и разобщённым. Амурское и Уссурийское казачьи войска увязли во внутренней брани Приморья. Верховодил там атаман Калмыков, откровенный бандит, игнорировавший правительство Колчака и ориентировавшийся на Японию. Его люди больше занимались грабительствами, убийствами и насилием, чем борьбой с красными. Более крупное войско Забайкальское подчинялось атаману Семёнову, который также не признавал воля Колчака и смотрел на Японию. Японцам было выгодно поддерживать атаманские «правительства» Калмыкова и Семенова, они рассчитывали на основе их создать на Далеком Востоке и Восточной Сибири марионеточные буферные государственные образования, полностью зависимые от Японской империи. В этой мутной воде японцы покойно грабили богатства России. При этом власть атаманов была откровенно бандитской, Семёнов даже на фоне ужасов Смуты выделялся самыми безумными выходками, жесточайшими убийствами и террором. Атаманы и их подручные резали, вешали, пытали, насиловали и грабили всех, кто не мог оказать мощное сопротивление, создавали «первоначальный капитал», чтобы безбедно жить за границей. Кроме того, часть казаков отшатнулась от таких открытых бандитов, создали красные отряды и вели борьбу с Семёновым.

Более-менее режим Колчака поддерживало Сибирское казачество. Семиреченские казаки вели свою брань, на окраине империи. Довольно мощным было Оренбургское казачество. Правда, и здесь были красные казаки. Подчиняющиеся Дутову казаки взошли в состав Русской армии Колчака. Оренбургская армия вела наступление на южном направлении. Однако оренбургские казаки в цельном сражались сами по себе, связь с ними была слабой. Схожая ситуация была и с уральскими казаками.

Также армия Колчака не имела положительного качественного преимущества над Красной Армией, в отличие от Вооруженных Сил Юга России Деникина. Основная часть офицерства в ходе развала края и начала смуты рванула на юг страны. К тому же с момента восстания Чехословацкого корпуса пробраться на юг из центра России было намного легче, чем в Сибирь сквозь фронт. Многие затем перешли на сторону красных или до последнего старались сохранить нейтралитет, устали от войны. Но имеющая база позволяла Алексееву, Корнилову и Деникину создать мощное кадровое основа армии. Получить «именные» отборные офицерские части – марковские, дроздовские, корниловские, алексеевские, спаянные традициями, победами и разгромами. У Колчака таких частей практически не было. Самими крепкими и боеспособными частями стали ижевцы и воткинцы из рабочих-повстанцев. На восходе кадры чаще всего были случайными или мобилизованными. Из 17 тыс. офицеров только около 1 тыс. были кадровыми. Остальные, в лучшем случае – запасники, прапорщики производства военного поре, в худшем – «офицеры» производства различных учредилок, директорий и областных правительств. Острая нехватка кадров заставляла изготавливать в офицеры юношей после шестинедельных курсов.

«Все на войну с Колчаком!»
Агитационный плакат Сибирской армии Колчака

Схожая ситуация была и с полководцами. На юге России выдвинулась целая плеяда знаменитых полководцев, многие из которых отличились ещё в годы мировой войны. Видных полководцев была так немало, что на них не хватало войск. Их приходилось держать на гражданских должностях и в резерве. На юге опытных, грамотных и талантливых кадров крайне не хватало. Это повергло к слабости штаба Восточного фронта белых, к нехватке опытных командиров на уровне армии, корпусов и дивизий. Было цело разного рода авантюристов, карьеристов, людей, желающих набить карманы в окружающем хаосе. Сам Колчак признавал: «…мы неимущи людьми, почему нам и приходится терпеть даже на высоких постах, не исключая и постов министров, людей, далеко не соответствующих занимаемым ими пунктам, но это потому, что их заменить некем…»

В таком положении белое командование могло рассчитывать на успех одного мощного удара. Необходимо было избрать одно операционное курс, на других ограничиться вспомогательными операциями. Целесообразно было нанести главный удар южнее Уфы, чтобы соединить свои мочи с Южным белым фронтом. Однако, видимо, правительство Колчака было связано обязательствами перед Антантой. В результате Белоснежная армия нанесла два сильных удара и на Вятку, в район Средней Волги. Это привело к распылению и так ограниченных сил и средств белых.

Не изумительно что уже на фоне побед быстро стали накапливаться проблемы. Отдельная Оренбургская армия Дутова подошла к Оренбургу и увязла под ним. Казачья конница оказалась непригодной для осады и штурма укрепленных позиций. А обойти Оренбург, пойти в глубокий прорыв казаки не захотели, они желали вначале освободить «свою» землю. Уральское казачество было связано осадой Уральска. К Западной армии Ханжина автоматически присоединили оренбургское курс. Южная армейская группа Белова была оттянута для прикрытия разрыва фронта между Западной армией и Оренбургской и Уральской армиями. В итоге белые утратили преимущество в коннице. Вместо того чтобы войти в брешь, созданную мощным наступление армии Ханжина, разбивать тылы красных, их отдельные части, перехватывать коммуникации, все кавалерийские силы Белой армии были связаны борьбой за Оренбург и Уральск.

Тем порой корпуса Ханжина всё дальше отходили друг от друга по бескрайним просторам России, теряя и так слабую связь между собой. Белоснежное командование ещё могло усилить Западную армию за счёт Сибирской. Однако и такую возможность штаб Колчака не использовал. А алые не спали. Подтягивали резервы, новые части, провели мобилизацию коммунистов, укрепляя кадры Восточного фронта.

Кроме того, в половине апреля 1919 года началась весенняя распутица, разлив рек. Рывок на Самару утонул в грязи. Обозы и артиллерия мощно отстали от передовых частей. Белые войска были оторваны от своих баз, не могли в решающий момент пополнить запасы оружия, боеприпасов, амуниции, провианта. Движение армий приостановилось. Красные войска находились в таком же положении, но для них это была полезная пауза в боевых действиях. Они находились у своих баз, могли пополнить армии, запасы, отдохнуть и перегруппировать силы.

«Все на войну с Колчаком!»
Плакат «Вперед, на защиту Урала!» 1919 г.

«Все на войну с Колчаком!»
В. И. Ленин произносит речь перед полками Всевобуча на Алой площади. Москва, 25 мая 1919 г.

Продолжение следует…

Источник


«Все на войну с Колчаком!»