Уложены подо Ржевом: самая кровопролитная битва человечества

Новость опубликована: 08.01.2020

Уложены подо Ржевом: самая кровопролитная битва человечества

5 января 1942 года Иосиф Сталин отдал распоряжение за неделю освободить Ржев от фашистов. Выполнить его удалось лишь через 14 месяцев

Ржев был занят немецкими армиями 24 октября 1941 года. Освобождали город с января 1942 по март 1943 года. Бои подо Ржевом бывальщины одними из самых ожесточенных, группы фронтов одну за одной проводили наступательные операции, потери с обеих сторон бывальщины катастрофическими.

Ржевская битва, несмотря на название, не была сражением за сам город, главной ее задачей было уничтожить основные мочи немецкой группировки на ржевско-вяземском плацдарме в 150 км от Москвы. Бои шли не только в районе Ржева, но и в Московской, Тульской, Калининской, Смоленской районах.

Отбросить немецкую армию никак не удавалось, однако Гитлер не смог перебросить резервы под Сталинград.

Ржевская битва — самая кровавая за всю историю человечества. “Мы залили их реками крови и завалили горами трупов” — так характеризовал ее итоги писатель Виктор Астафьев.

Была ли битва

Официальные военные историки так и не признали существование битвы и избегают этого термина, аргументируя свое суждение отсутствием непрерывных операций, а также тем, что сложно отделить окончание и итоги Московской битвы от битвы подо Ржевом. К тому же завести в историческую науку термин “Ржевская битва” означает зафиксировать крупную военную тактическую неудачу.

Ветеран и историк Петр Михин, минувший войну от Ржева до Праги, в книге “Артиллеристы, Сталин дал приказ! Мы умирали, чтобы победить” утверждает, что термин “Ржевская битва” в социальный обиход ввел именно он: “Ныне уже многие авторы говорят о Ржевском сражении как о битве. И я горжусь, что первым в 1993–1994 годах ввел в научный виток понятие “Ржевская битва”.

Эту битву он считает главной неудачей советского командования:

“Если бы не поспешность и нетерпение Сталина да если бы вместо шести необеспеченных наступательных операций, в любой из которых для победы не хватало всего-то чуть-чуть, были бы проведены одна-две сокрушительные операции, не было бы ржевской трагедии”.

Уложены подо Ржевом: самая кровопролитная битва человечества

В общенародной памяти эти события получили названия “ржевская мясорубка”, “прорва”. До сих пор бытует выражение “погнали подо Ржев”. Да и само оборот “гнали” применительно к солдатам появилось в народной речи именно во время тех трагических событий.

“Рус, кончай делить сухари, будем воевать”

В начине января 1942 года Красная Армия, разгромив немцев под Москвой и освободив Калинин (Тверь), подошла к Ржеву. 5 января в Ставке Верховного Главнокомандования обсудили проект плана всеобщего наступления Красной Армии зимой 1942 года. Сталин считал, что надо переходить в общее наступление на всех основных курсах — от Ладожского озера до Черного моря. Был отдан приказ командующему Калининским фронтом: “ни в коем случае не позднее 12 января завладеть Ржевом. … Получение подтвердить, исполнение донести. И. Сталин”.

8 января 1942 года Калининский фронт начал Ржевско-Вяземскую операцию. Тогда не лишь удалось прервать немецкую оборону в 15–20 км западнее Ржева, но и освободить жителей нескольких деревень. Но затем бои затянулись: немцы ожесточенно противились, советская армия несла огромные потери, сплошная линия фронта была разорвана. Вражеская авиация почти беспрерывно бомбила и обстреливала наши доли, а в конце января немцы начали окружение: их преимущество в танках и авиации было велико.

Ржевитянин Геннадий Бойцов, бывший на момент тех событий дитятей, вспоминает: еще в начале января прилетел “кукурузник” и сбросил листовки — весточку от родной армии: “Из текста листовки навсегда запомнились такие строчки: “Затирайте пиво, квас — в Рождество будем у вас”. Всколыхнулись, заволновались деревни; чаяния жителей на скорое освобождение после Рождества сменились сомнениями. Они увидели красноармейцев с красными звездочками на шапках вечером 9 января”.

Беллетрист Вячеслав Кондратьев, участвовавший в боях: “Наша артиллерия практически молчала. Артиллеристы имели в запасе три-четыре снаряда и сберегали их на случай вражеской танковой атаки. А мы наступали. Поле, по которому мы шли вперед, простреливалось с трех сторон. Танки, которые нас поддерживали, тут же выводились из построения вражеской артиллерией. Пехота оставалась одна под пулеметным огнем. В первом же бою мы оставили убитыми на поле боя треть роты. От безуспешных, кровавых атак, каждодневных минометных обстрелов, бомбежек подразделения быстро таяли. У нас не было даже окопов. Винить в том кого-либо тяжело. Из-за весенней распутицы с продовольствием у нас было плохо, начался голод, он быстро истощил людей, изможденный солдат уже не мог рыть мерзлую землю. Для боец все тогда происходившее было трудными, очень трудными, но все-таки буднями. Они не знали, что это был подвиг”.

О трудных боях в начале 1942 года повествовал и писатель Константин Симонов: “Вторая половина зимы и начало весны оказались нечеловечески трудными для нашего дальнейшего наступления. И неоднократные неудачные попытки взять Ржев стали в нашей памяти чуть ли не символом всех пережитых тогда драматических событий”.

Из воспоминаний участника боев за Ржев Михаила Бурлакова: “Длинное время нам вместо хлеба выдавали сухари. Делили их следующим образом — раскладывали их равными кучками. Один из солдат оборачивался и его спрашивали кому, указывая на ту или другую кучку. Немцы это знали и, чтобы поострить утром, бывало, по громкоговорителю кричат нам: “Рус, кончай делить сухари, будем воевать”.

Для немцев вычесть Ржев было очень важно: отсюда они планировали совершить решающий рывок на Москву. Однако, удерживая Ржевский плацдарм, прочие войска они могли перебросить на Сталинград и Кавказ. Поэтому нужно было блокировать как можно больше немецких войск к закату от Москвы, изматывая их. Решения по большинству операций принимал лично Сталин.

Вооружение и подготовка

Хорошая техническая оснащенность подавала немцам многократное преимущество. Пехоту поддерживали танки и БТР, с которыми во время боя была связь. По рации можно было возбуждать и наводить авиацию, корректировать прямо с поля боя огонь артиллерии.

У Красной армии недоставало ни средств связи, ни уровня подготовки к военным действиям. Ржевско-Вяземский плацдарм стал местом одного из крупнейших танковых сражений 1942 года. В ходе летней Ржевско-Сычевской операции проходила танковая битва, в какой с обеих сторон участвовало до 1500 танков. А во время осенне-зимней операции только с советской стороны было задействовано 3300 танков.

Во пора событий на Ржевском направлении проходил войсковые испытания новый истребитель, созданный в конструкторском бюро Поликарпова И-185. По мощи секундного залпа запоздалые модификации И-185 значительно превосходили другие советские истребители. Оказались неплохими скорость и маневренность машины. Тем не менее, он так и не был зачислен на вооружение в дальнейшем.

“Ржевскую академию” прошли многие выдающиеся военачальники: Конев, Захаров, Булганин… Западным фронтом до августа 1942 года командовал Жуков. Но Ржевская битва сделалась одной из самых бесславных страниц и в их биографиях.

“Немец не выдерживал нашего тупого упорства”

Следующей попыткой захватить Ржев сделалась Ржевско-Сычевская наступательная операция — одно из самых ожесточенных сражений войны. О планах наступления знало только высшее руководство, переговоры по радио и телефону и всякая переписка бывальщины запрещены, приказы передавались устно.

Оборона немцев на Ржевском выступе была организована практически идеально: каждый заселенный пункт был превращен в самостоятельный узел обороны с дотами и железными колпаками, траншеями и ходами сообщения. Перед передним кромкой в 20–10 метрах устанавливались сплошные проволочные заграждения в несколько рядов. Обустройство немцев можно было назвать сравнительно комфортным: березы служили перилами лестниц и переходов, почти каждое отделение имело блиндаж с электропроводкой и двухъярусными нарами. В кой-каких блиндажах были даже кровати, хорошая мебель, посуда, самовары, коврики.

Советские войска находились в куда немало тяжелых условиях. Участник боев на Ржевском выступе А. Шумилин вспоминал в мемуарах: “Мы несли большие потери и тут же получали новоиспеченное пополнение. Каждую неделю в роте появлялись новые лица. Среди вновь прибывающих красноармейцев были в основном деревенские обитатели. Попадались среди них и городские служащие, самые мелкие чины. Военному делу прибывающие красноармейцы не были обучены. Солдатские навыки им доводилось приобретать в ходе боев. К линии фронта их вели и торопили. … Для нас, окопников, война велась не по правилам и не по совести. Противник, вооруженный “до зубов”, имел все, а мы ничего. Это была не брань, а побоище. Но мы лезли вперед. Немец не выдерживал нашего тупого упорства. Он бросал деревни и бежал на новые рубежи. Любой шаг вперед, каждый вершок земли стоил нам, окопникам, многих жизней”.

Отдельные бойцы покидали передовую. Помимо заградотряда численностью возле 150 человек, в каждом стрелковом полку были созданы специальные группы автоматчиков, получившие задачу не допускать отхода бойцов. При этом возникала ситуация, что заградотряды с пулеметами и машинами бездействовали, так как бойцы и командиры не оглядывались назад, зато тех же самых пулеметов и автоматов не хватало самим бойцам на передовой. Об этом указывает Петр Михин. Он же уточняет, что немцы расправлялись со своими отступавшими не менее жестоко.

“Мы часто оказывались без продуктов и боеприпасов в пустынных болотах и безо всякой надежды на помощь своих. Самое обидное для солдата на войне — это когда при всей своей храбрости, выносливости, смекалке, преданности делу, самоотверженности он не может одолеть сытого, наглого, хорошо вооруженного, занимающего более выгодную позицию противника — по не зависящим от него винам: из-за нехватки оружия, боеприпасов, продовольствия, авиационного обеспечения, удаленности тылов”, — пишет Михин.

Участник летних боев под Ржевом беллетрист А. Цветков в фронтовых записках вспоминает, что, когда танковую бригаду, в которой он сражался, перебросили в ближний тыл, он пришел в ужас: вся место была покрыта трупами солдат: “Кругом зловоние и смрад. Многих тошнит, многих рвет. Так невыносим для организма аромат от тлеющих человеческих тел. Жуткая картина, отродясь такой не видывал…”

Командир минометного взвода Л. Вольпе: “Где-то впереди правее угадывалась [деревня] Дешевка, какая досталась нам чрезвычайно дорогой ценой. Вся поляна была усеяна телами… Запомнился целиком погибший расчет противотанкового орудия, возлежащий около своей перевернутой вверх колесами пушки в большущей воронке. Виден был командир орудия с биноклем в руке. Заряжающий с зажатым в длани шнуром. Подносчики, навсегда застывшие со своими так и не попавшими в казенник снарядами”.

“Мы наступали на Ржев по трупным полям” — исчерпывающе описывает летние бои Петр Михин. Он повествует в книге воспоминаний: “Впереди — “долина смерти”. Ни миновать, ни обойти ее нет возможности: по ней проложен телефонный кабель — он перебит, и его во что бы то ни сделалось надо быстро соединить. Ползешь по трупам, а они навалены в три слоя, распухли, кишат червями, испускают тошнотворный сладковатый аромат разложения человеческих тел. Разрыв снаряда загоняет тебя под трупы, почва содрогается, трупы сваливаются на тебя, осыпая червями, в лик бьет фонтан тлетворной вони… Идут дожди, в окопах воды по колено. … Если ты уцелел, снова гляди в оба, бей, стреляй, маневрируй, топчись на лежащих под водой трупах. А они мягкие, скользкие, наступать на них противно и прискорбно”.

Больших результатов наступление не принесло: удалось завладеть лишь небольшие плацдармы на западных берегах рек. Командующий Западным фронтом Жуков писал: “Вообще должен сказать, Верховный постиг, что неблагоприятная обстановка, сложившаяся летом 1942 года, является следствием и его личной ошибки, допущенной при утверждении плана поступков наших войск в летней кампании этого года”.

Бои “за крохотный бугорок”

Хроника трагических событий порой шокирует изумительными деталями: например, названием реки Бойня, по берегам которой наступала 274-я стрелковая дивизия: в те дни, по словам участников, она была алой от крови.

Из воспоминаний ветерана Бориса Горбачевского “Ржевская мясорубка”: “Не считаясь с потерями — а были они огромны! — командование 30-й армии продолжало посылать все новоиспеченные батальоны на бойню, только так и можно назвать то, что я увидел на поле. И командиры, и солдаты все яснее понимали бессмысленность происходящего: взяты или не взяты деревни, за какие они клали головы, это нисколько не помогало решить задачу, взять Ржев. Все чаще солдата охватывало равнодушие, но ему объясняли, что он не прав в своих чересчур простых окопных рассуждениях…”

В результате от противника была очищена излучина реки Волги. С этого плацдарма наши армии перейдут к преследованию бежавшего врага 2 марта 1943 года.

Ветеран 220-й стрелковой дивизии, учитель Весьегонской школы А. Малышев: “Ровно передо мной блиндаж. Навстречу выскочил дюжий немец. Началась рукопашная. Ненависть удесятерила мою совсем не богатырскую мочь. Действительно, горло мы тогда были готовы перегрызть фашистам. А тут еще товарищ погиб”.

21 сентября советские штурмовые группы ворвались в нордовую часть Ржева, и началась “городская” часть битвы. Враг неоднократно бросался в контратаки, отдельные дома и целые кварталы по несколько раз переходили из рук в длани. Ежедневно немецкая авиация бомбила и обстреливала советские позиции.

Писатель Илья Эренбург в книге воспоминаний “Годы, люд, жизнь» писал:

«Ржева я не забуду. Неделями шли бои за пять-шесть обломанных деревьев, за стенку разбитого дома, да крохотный бугорок”.

Летне-осеннее наступление завершилось уличными сражениями в середине октября на окраинах Ржева 1942 года. Немцам удалось удержать город, но он уже не мог быть использован как база снабжения и железнодорожный узел, так как всегда находился под огнем артиллерии и минометов. Завоеванные нашими войсками рубежи исключили возможность наступления немецких войск из Ржева на Калинин или на Москву. Немало того, в наступлении на Кавказ немцам удалось сосредоточить только 170 тысяч солдат.

Сотни тысяч квадратных километров, захваченных немцами на полуденном направлении, не были обеспечены войсками, способными удерживать эти территории. А против Западного и Калининского фронтов ровно в это же время стояла и никуда не могла сдвинуться миллионная группировка. По суждению ряда историков, именно в этом — главный итог Ржевской битвы, которая только внешне представляла собой длительную позиционную войну за незначительные пространства.

Петр Михин: “А когда наши войска, охватив полукольцом Ржев, стали в оборону, нашу дивизию устремили под Сталинград. Там назревала решающая битва всей войны”.

Город в оккупации

17-месячная оккупация Ржева — величайшая трагедия в его многовековой истории. Это история и стойкости человечьего духа, и подлости и предательства.

Оккупанты разместили в городе три роты полевой жандармерии, тайную полевую полицию и отдел по войне со шпионажем. Город был разделен на четыре района с полицейскими участками, в которых служили предатели. Работали две биржи труда, но для привлечения народонаселения к работам немцам приходилось использовать военные силы. Жандармы с оружием и полицейские с плетками каждое утро ходили по домам и всех трудоспособных выгоняли на труд.

Но трудовая дисциплина была низкой. По словам жителя Ржева Михаила Цветкова, работавшего в депо, “стучали молоточками, когда глядят немцы, а не видят, стоим и ничего не делаем”.

Большое значение нацисты придавали пропаганде — для этого выпускались газеты “Новоиспеченный путь” и “Новое слово”. Работало пропагандистское радио — автомашины с громкоговорителями. В “Наставлении о нашей пропагандистской работе” немцы призывали биться со слухами: “Что мы должны говорить русскому населению? Советы неустанно распространяют различные слухи и дают фальшивые сведения. Рекомендации несут большие потери в людском составе, они ужасно возрастают, так как их командование принуждает свои войска атаковывать хорошо укрепленные германские позиции. В безвыходном позе находятся не немцы, а Советы. Германская армия во всех ее решениях и мероприятиях имеет в виду только благо вверенного ей штатского населения. Поэтому … ожидает полной поддержки всех проводимых мероприятий, которые конечной целью имеют уничтожение всеобщего врага — большевизма”.

С каждым днем, прожитым в оккупации, для тысяч горожан и сельчан все более реальной становилась медленная и мучительная кончина от голода. Запасы продуктов, в том числе и зерна из эшелона, который не успели вывезти из Ржева до оккупации, не могли быть распялены на долгое время. Продуктовый магазин вел продажу только на золото, большую часть урожая отбирали немцы. Многие вырваны были за банку засоренного зерна шить, мыть полы, стирать, прислуживать.

В городе действовал Ржевский городской концлагерь. Беллетрист Константин Воробьев, прошедший ад лагеря, писал: “Кем и когда проклято это место? Почему в этом строгом квадрате, обрамленном линиями колючки, в декабре еще нет снега? Съеден с крошками земли холодный пух декабрьского снега. Высосана влага из ям и канавок на всем шири этого проклятого квадрата! Терпеливо и молча ждут медленной, жестоко неумолимой смерти от голода советские военнопленные…”

Начальником лагерной полиции был старший лейтенант Иван Курбатов. Впоследствии он не лишь не был обвинен в предательстве, но и служил при отделе контрразведки в 159-й стрелковой дивизии вплоть до 1944 года. Курбатов способствовал отростку из лагеря нескольких советских офицеров, помогал выжить в лагере разведчикам, скрывал от немцев существование подпольной группы.

Но самая основная трагедия Ржева была в том, что жители гибли не только от непосильного труда на строительстве вражеских оборонительных укреплений города, но и от обстрелов и бомбежек советской армии: с января 1942 года по март 1943 года город обстреливала наша артиллерия и бомбила наша авиация. Еще в первой директиве Ставки о задачах по овладению Ржева говорилось: “разбивать вовсю город Ржев, не останавливаясь перед серьезными разрушениями города”. В “Плане использования авиации…” летом 1942 года содержалось: “В ночь с 30 на 31 июля 1942 года сломать Ржев и Ржевский железнодорожный узел”. Будучи длительное время крупным опорным немецким пунктом, город подлежал уничтожению.

“Русский людской каток”

17 января 1943 года был освобожден город Великие Луки в 240 километрах западнее Ржева. Угроза окружения становилась для немцев реальной.

Немецкое командование, израсходовав в зимних сражениях все свои резервы, доказало Гитлеру, что необходимо уйти из Ржева и сократить линию фронта. 6 февраля Гитлер дал позволение на отвод войск. Можно делать предположения, взяли бы советские войска Ржев или нет. Но исторический факт таков: 2 марта 1943 года немцы сами покинули город. Для отхода создавались промежуточные оборонительные рубежи, строились дороги, по которым вывозилась боевая техника, военное собственность, продовольствие, скот. На запад угоняли, якобы по собственному желанию, тысячи мирных жителей.

Командующий 30-й армией В. Колпакчи, получив агентурные данные об отходе немецко-фашистских войск, долго не решался отдать приказ о переходе армии в наступление. Елена Ржевская (Каган), переводчица штаба: “О Ржев столько раз разбивалось наше наступление, и сейчас, после победы в Сталинграде, когда все внимание Москвы приковано сюда, он не мог просчитаться и мешкал. Ему нужны были гарантии, что на этот раз заговоренный Ржев поддастся, будет взят… Все разрешилось ночным звонком Сталина. Он позвонил и спросил у командарма, скоро ли тот возьмет Ржев… И командарм отозвался: “Товарищ Главнокомандующий, завтра же буду докладывать Вам из Ржева”.

 

Уложены подо Ржевом: самая кровопролитная битва человечества

Уходя из Ржева, фашисты согнали в Покровскую старообрядческую церковь на улице Калинина почти все оставшееся в живых народонаселение города — 248 человек — и заминировали церковь. Двое суток в голоде и холоде, слыша взрывы в городе, ржевитяне любую минуту ждали смерти, и лишь на третий день советские саперы извлекли из подвала взрывчатку, нашли и разминировали мину. Освобожденная В. Маслова вспоминала: “Вышла из храмы с 60-летней матерью и дочерью двух лет семи месяцев. Какой-то младший лейтенант дал дочке кусок сахара, а она его спрятала и спросила: “Мама, это снег?”.

Ржев воображал собой сплошное минное поле. Даже скованная льдом Волга была густо усеяна минами. Впереди стрелковых долей и подразделений шли саперы, проделывая в минных полях проходы. На главных улицах стали появляться таблички с надписями “Проверено. Мин нет”.

В день освобождения — 3 марта 1943 года — в сломанном до основания городе с 56-тысячным довоенным населением оставалось 362 человека, включая узников Покровской церкви.

В начале августа 1943 года случилось редчайшее событие — Сталин один-единственный раз выехал из столицы в сторону фронта. Он посетил Ржев и отсюда отдал приказ о первом победном салюте в Москве в честь взятия Орла и Белгорода. Верховный Главнокомандующий желал своими глазами увидеть город, откуда почти полтора года исходила угроза нового похода нацистов на Москву. Любопытно и то, что звание маршала Советского Альянса Сталину было присвоено б марта 1943 года, после освобождения Ржева.

Потери

Потери и Красной Армии, и вермахта в Ржевской битве по-настоящему не высчитаны. Но очевидно, что они были просто гигантскими. Если Сталинград вошел в историю как начало коренного перелома в ходе Великой Отечественной брани, то Ржев — как кровопролитная борьба на истощение.

По данным разных историков, безвозвратные потери советской армии, включая пленных, в ходе Ржевской битвы составили от 392 554 до 605 984 человек.

Из книжки воспоминаний Петра Михина:

“Спросите любого из трех встреченных фронтовиков, и вы убедитесь, что один из них воевал подо Ржевом. Сколько же побывало там наших армий! … Стыдливо умалчивали о ржевских боях воевавшие там полководцы. А то, что это замалчивание перечеркнуло героические усилия, нечеловеческие испытания, мужество и самопожертвование миллионов советских боец, то, что это явилось надругательством над памятью почти миллиона погибших — это, выходит, не так уж и важно”.


Уложены подо Ржевом: самая кровопролитная битва человечества