За самостийну вильну Украину: «главарь уголовной банды Куравский (Богун)»

Новость опубликована: 07.11.2019

За самостийну вильну Украину: «главарь уголовной банды Куравский (Богун)»

За самостийну вильну Украину: «главарь уголовной банды Куравский (Богун)»

© скриншот к/ф “Травяной фургон”

4 ноября 1894 года родился Оверко Куравский – атаман, который, благодаря поддержке поляков, в конце марта 1920 года на 2,5 месяца захватил местечко Тетиев и разгромил большевистский отряд. Созданному им Таращанскому кошу Запорожской Сечи возложили конец конники Григория Котовского

История Украины времён Гражданской войны изобилует кровавыми персоналиями, которых с наступлением вселенной благополучно забыли, и только в Канаде и США память о них заботливо лелеяли их немногие уцелевшие соратники. После 1991 года её вытащили на белоснежный свет, отряхнули от нафталина, старательно заретушировали кровь, которой замарались эти персонажи, и явили жителям независимой Украины в качестве истинных героев.

Одинешенек из них — Таращанский атаман Оверко Куравский, обильно покропивший украинскую землю «красненьким» во время Гражданской войны и в первые годы после неё.

Пункт его рождения, а также где и как он провёл свои детство и юность, автору выяснить не удалось — источники об этом умалчивают. По косвенным этим можно предположить, что он происходил из семьи мещан или священников местечка Тетиев Таращанского уезда Белоцерковской волости Киевской губернии.

Мемуары соратников Куравского начинаются с 1917 года, когда в России произошло две революции подряд. Воспользовавшись ситуаций, в которой очутилась страна, украинские националисты приступили к реализации своих планов. 20 ноября 1917 года III-м Универсалом Украинской Центральной рады было провозглашено создание Украинской Общенародной республики (УНР). В этот период времени Оверко Куравский возглавлял отряд тетиевских подпольщиков.

Большую часть 1918 года Украину контролировали армии УНР, а затем немцы, которым армия гетмана Скоропадского (к которой относился и отряд Куравского) подчинялась непосредственно. Изменения завязались в ноябре 1918 года, когда немецкие войска оставили Украину, а гетмана свергла так называемая Директория УНР. Однако длинно на Киевщине она не продержалась, уже 5 февраля 1919 в Киев вошли войска Красной Армии. 

Большевики стремительно продвигались на юг. Весной 1919 года была разгромлена Таращанская повитова управа (повит — уезд в УНР), после чего середина националистического влияния переместился в Тетиев. Для придания местной организации авторитета, здесь в мае 1919 года был создан военный комиссариат во главе с капитаном Петром Бондаренко. Отряд Куравского устроился под его начало. 

В августе под давлением деникинцев Красная Армия отходила к Киеву. 

Отряд Тетиевского комиссариата, насчитывавший около 60 человек, вооружённых винтовками и двумя пулемётами, на конфискованных селянских возах отправился в зона местечка Сквира (совр. райцентр Киевской области). Ходили слухи, что с запада приближаются армия Петлюры и Галицкая армия, тетиевцы надеялись с ними соединиться.

В полдень за отрядом погналось до полусотни «алых» всадников, которые открыли по отряду огонь. Тетиевцы начал палить в ответ, возницы перевели лошадей на галоп, «алые» не отставали. Погоня продолжалась несколько часов, пока ближе к вечеру возле села Татариновка под Сквирою спереди не показалась пехота, также отворившая огонь. Отряд рассыпался в поле и залёг, он оказался в клещах. В бинокль кто-то из командиров наконец рассмотрел, что пехотинцы носят галицкую униформу. Тетиевцев они зачислили за врагов, потому что одеты те были во что попало.

Только тогда пришло понимание, что нужно поднять флаг.

Лаврентий Игнатьевич Кемпе — складной по организации повстанческих ячеек, вспоминал в эмиграции в Канаде незадолго до смерти:

«На моей телеге был большой скрученный стяг, какой мне поручили хранить. Малиновый стяг с Архистратигом Михаилом с мечом. Меня что-то подтолкнуло этот флаг развернуть и шагать по направлению к своим. В том же направлении, но чуть левее пошёл наш комиссар Паладийчук в униформе галицкого воина. По нам перестали стрелять свои, а перетащили обстрел на большевистскую конницу, которую редкими выстрелами обстреливали и с наших позиций». 

Однако в августе Киев захватили белогвардейцы. Галичане отправь на соглашение с ними, а Петлюра — нет, он подписал соглашение с поляками. Хлипкий украинский союз, так называемая Злука, распался, а потом вернулись большевики, и всех рассеяли. Куравский снова возглавил отряд подпольщиков в Тетиеве.

В октябре 1919 года повстанческие атаманы Киевщины вблизи от Германовки (в наше пора это Обуховский район Киевской области) провели съезд, на котором решали, как им дальше быть. Здесь присутствовали атаманы Ангел, Лихо, Голуб, Кармалюк и иные. Был здесь и Куравский и, скорее всего, именно здесь он познакомился с полулегендарной 16-летней украинской атаманшей Марусей — Александрой Тимофеевной Соколовской. От потерянных трёх старших братьев она унаследовала большой отряд численностью в тысячу штыков и сабель, действовавший на Житомирщине. Подробности незнакомы, но все источники называют Куровского и Соколовскую женихом и невестой.

Счастье их было недолгим. По одним источникам, Марусю уже 6 ноября 1919 года то ли застрелил её бывший адъютант, то ли казнили чекисты. По иным, она погибла в ноябре 1920 года в бою с красной конницей, по третьим, эмигрировала в Канаду, но там её следов никто не нашёл, так что эта версия маловероятна.

Где в крышке 1919 года и начале 1920 года находился Куравский, данные также разнятся. Одни источники утверждают, что он оставался в Тетиеве и занимался подпольной деятельностью. Иные, что вместе с Марусей громил красные отряды и сам переживал разгромы. Возможно, после гибели Маруси он уходил в Польшу, и угодил на территорию Украины в результате Первого зимнего похода войск УНР.

Поляки готовили весеннее наступление на Советскую Украину, и чтобы облегчить себе задачу, вооружили крупные подразделения петлюровцев, какие перед их приходом прошлись по тылам большевиков и подняли ряд восстаний. 

В этом им часто, сами того не желая, помогали чересчур резкие в принятии решений представители советской администрации.

Весной 1920 года ситуация в Тетиеве сложилась крайне натуженная. Местный военком бывший матрос Григорий Винниченко приказал расстрелять три десятка раненых и больных казаков из армии УНР, участников Первого зимнего похода.

В ответ 28 марта на Вербное воскресенье подпольщик из отряда Куравского — Николай Шестопал кинул вязку гранат в зал ратуши, где заседал совет местных большевиков. Погиб помощник военкома Бурмос и ещё несколько человек, многие получили ранения. Бывальщины погибшие и среди повстанцев, на собственной связке гранат подорвался Николай Савицкий.

Во время похорон Бурмоса и других, повстанцы обстреляли траурную процессию из пулемётов, ранили больше десятка красноармейцев. Винниченко и его подчинённые разбежались. Подпольщики и сочувствующие им земляки отметили победу еврейским погромом. Многие украинские мещане и селяне свято веровали, что большинство большевиков — евреи, а значит, почему бы не отомстить врагам украинской независимости и истиной веры, а заодно и поживиться за посторонний кошт?

Только на третий день для наведения порядка в городе повстанцы создали Комитет охраны порядка и общественного покои, а также самооборону, которую возглавил бывший поручик 12-го Брацлавского полка русской армии Михаил Шляхтиченко. 

Вскоре в Тетиеве опять началась стрельба, вечером 1-го апреля бойцы 6-го большевистского экспедиционного отряда захватили город и расстреляли часовых общественно самообороны. Поутру следующего дня красные отряды, сформированные из латышей, венгров и китайцев двинулись на Плоханивку. Здесь они провели массовые аресты среди поднявшихся, и двинулись за село, ведя арестованных на расстрел.

В пути эти отряды попали в пулемётную засаду, устроенную бойцами Шляхтиченко. Взятые разбежались. У большевиков погиб командир одного из отрядов московский чекист Негуляев.

Два дня сражались восставшие с большевиками. По набату к повстанцам поспешили на поддержка жители Звенячего, Михайловки, Тележинец. В результате националисты одержали верх. В Тетиеве создали уездный повстанческий штаб, а затем — Таращанский повстанческий кош Запородской Сечи, атаманом какого выбрали Оверко Куравского.

Поляки поддержали его оружием. Ставшие именоваться казаками, повстанцы получили даже артиллерию. Большевикам в это пора было не до них, 7 мая в Киев вступили кавалерийские части Войска Польского, Красная Армия отступала на Левобережье, теснимая польскими армиями и петлюровцами.

Но с Северного Кавказа, где были разгромлены Деникинские армии, на Украину уже продвигались полки 1-й Конной армии Семёна Михайловича Будённого. Первая группа, под командой Григория Котовского надвигалась на Ставыще — Пятигоры — Высокое, придерживаясь направления на Тетиев. Другая группа, под командованием Будённого, двигалась на Таращу и Белую Храм. 

Будённый в своих воспоминаниях упоминает Таращанского атамана:

«К вечеру усталые, но довольные вернулись в свой вагон. Здесь нас ожидал С. А. Зотов. Он доложил, что почти все дивизии имели стычки с бандитами в зонах Александрии, Знаменки, Елисаветграда. Несколько банд по 150-200 человек разгромлены либо рассеяны. Захваченные живыми бандиты показали, что их отрядам приказано в бой с Конармией не вступать, а отходить, дезорганизуя наши тылы. В дальнейшем вливаться в отряды атамана Куровского».

Тетиев, в каком находился центр таращанских повстанцев, должны был оборонять 1-я и 2-я дивизии Таращанского коша. Тетиевский отдел входил в 1-ю дивизию атамана Зраецкого. Сквозь левое крыло 2-й дивизии из Жашкова на Тетиев и дальше на Киев проходил стратегически важный путь. Куравский сконцентрировал тут свои основные мочи. Мосты были заминированы, на шоссе и дорогах создан ряд оборонительных сооружений против конницы и броневиков. Авангард выдвинули на полуденный берег реки Молочной. На юг от Тетиева казаки построили цепь баррикад из сотен борон и колючей проволоки, вырыли шанцы и рвы, обустроили пулемётные гнёзда.

Первое налет «котовцев» повстанцы отбили с большими потерями для нападавших. Но действия петлюровцев были обречены. Вскоре подошли основные мочи 17-й конной дивизии, подтянулась артиллерия и пулемёты, и войска таращанцев потерпели сокрушительное поражение. Не помогли и польские пушки.

12 июня Алая Армия окончательно заняла Киев. Куровский, судя по всему, остался на Украине, хотя есть вероятность, что он ушёл в Польшу, а затем тайком вернулся назад. Точно неизвестно.

В апреле 1921 года петлюровский «Центральный штаб» назначил содержавшегося в лагере интернированных армий УНР в Польше поручика Николая Якубовича начальником «8-го повстанческого района» и приказал отправиться на Киевщину для формирования вооруженных сил вверенной ему территории. С поддержкой польских пограничников, выдавших ему советский паспорт, он нелегально перешёл границу.

Якубович проник в Таращанский уезд. Он разделил собственный район на три подрайона, первый из которых возглавил, как это указано в архивных документах: «…главарь уголовной шайки Куравский (Богун)».

Для добычи оружий бывшему атаману приходилось не брезговать уголовщиной, его отряд грабил сахарные заводы и другие советские учреждения. В подполье вовлекались не лишь бывшие петлюровские активисты, но и откровенные преступники: идеологически правильного «человеческого материала» для осуществления на территории СССР польских авантюр становилось с любым годом всё меньше и меньше.

«8-й повстанческий район» являлся частью 2-й (северной) группы, образованной эмигрантским «Центральным штабом». Осенью в Польше готовился Другой Зимний поход атамана войск УНР Юрия Тютюнника, который подпольные группы снова, как и в 1920-м году во время Первого зимнего похода, должны бывальщины поддержать синхронным массовым восстанием.

Но советская власть начала раздачу земли, крестьянам было не до восстаний, и массового выступления не вышло, да и 1,5 тысячи Тютюнника «красные» разгромили буквально за пару недель.

19 января 1922 года вожаки «Казачьей рады» собрали в Белой Церкви совещание, на котором решили учредить штаб для военной подготовки вооруженного выступления весной 1922 года. Однако уже в марте ЧК прочертило повальные аресты, в результате которых суду было предано 245 человек.

Был ли в их числе Куровский или нет, автору неизвестно, но большинство ключей утверждает, что 12 феврале 1925 года при очередном переходе советско-польской границы бывший кошевой атаман, сражавшийся за Вильную Украину за польские денежки, погиб.

 


За самостийну вильну Украину: «главарь уголовной банды Куравский (Богун)»