«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Новость опубликована: 25.01.2019

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Эльдар Рязанов в советское пора снял три комедии, сюжет которых закручивается вокруг Нового Года. Две из низ стали одними из самых востребованных советской массовой аудиторией кинофильмов: «Карнавальная ночь» (1956) и «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» (1975). Третья комедия (хронометрически, правда – вторая), «Зигзаг счастия» (1968), особо любимой для советских зрителей не стала. Почему? Потому что советский зритель посмотрел в неё, как в зеркало и увиденное ему не понравилось. Советские зритель желал, чтобы ему регулярно врали про то, что он запускает космические ракеты, спасает мир от чего-то там, от чего этот мир надо спасть и строит какое-то фантастически-великое грядущей. Но Эльдар Рязанов показал истинное лицо советского человека, осуществляющего главную коммунистическую максиму достижения советского счастья – отнять и поделить. Вольно или непроизвольно Рязанов обозначил основной стержень, вокруг которого строился советский человек. Но советский человек – что рядовой зритель, что искушённый кинокритик – этому разоблачению не обрадовался. Кинофильм не стал полностью провальным, но в биографии Рязанова считается чуть ли не ошибкой мэтра – считается, разумеется, советскими людьми. Что же возбуждало у советских людей скрытую неприязнь к этому фильму, который задумывался как весёлая новогодняя комедия?

Главный герой кинофильма – фотограф Владимир Антонович Орешников, обычный тихий советский житель типового провинциального советского городка. Съёмки кинофильма происходили в Москве, но по сюжету дело происходит в провинции – у Орешникова есть мечта перебраться в Москву. Но перебраться не просто так, а сделавшись знаменитым фотографом. А для этого ему необходима новая зеркальная камера.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Но маленькая зарплата фотографа не предназначена для того, чтобы покупать новые фотоаппараты. 400 целковых – шутка ли!» Потому Орешников просто останавливается время от времени у витрины фотомагазина, облизываясь на такой притягательный, но такой недоступный новый фотоаппарат.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Итак, сферы первый Советского Рая – отсутствие денег на хорошую вещь у простого советского человека, у которого нет никаких иных источников заработка, кроме его труды в фотоателье. Никаких легальных возможностей заработать на фотоаппарат у Орешникова нет. Что ему остаётся? Только мечтать. А он вообще человек не только мечтательный, но и изобретательный.

Под крышка года на предприятиях в СССР всегда подводились итоги работы и, в частности, обсуждались перспективы выполнения и перевыполнения годового плана. В этом резоне над фотоателье «Современник», в котором работает Орешников, сгустились тучи. «Был конец декабря, когда положено рапортовать, а рапортовать было не о чем». То кушать план срывался. «Доброе имя нашей фотографии находится под угрозой» – печально констатирует директор фотоателье и далее призывает сплотить линии и придумать, как выйти из планово-финансового тупика. Но коллектив сплочённо молчит.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Вот второй круг Совка – план. Одно дело план по выпуску, произнесём, комбайнов или тех же танков. Запланировали выпустить столько-то штук, выпустили. По крайней мере понятно, как выполнить такой план. Но как можно выполнить план по выручке в фотоателье? Необходимо людям фотографироваться – они фотографируются. Не нужно – не идут и всё. Тем более под Новый год. Скажем, если бы это была нормальная страна, то коллектив фотоателье имел бы возможности для манёвра. Он (коллектив) мог бы разместить рекламу на биллбордах так. А мог бы по принципу взаимоотношений горы и Магомета пойти совершить вылазку в те места, где точно нужны фотографы – в детские сады или в какие-либо подобные локации, где под новый год требуется человек с фоторужьём. Люди любят фотографироваться. А в 1968 году фотоаппаратов на руках было ещё немного, так что фотограф был востребованным членом общества. Но не тогда, когда фотограф сидел в своей мастерской, ожидая у моря погоды. Представлялось бы – что за проблема? Берите фотоаппараты и бегайте по окрестностям, ловите гуляющих в парках и возле магазинов – вот и будет вам ваш план. Но это же Совок. И это не частная лавочка, а государственное фотоателье с оглушительным названием «Современник»! И поэтому его сотрудники не имеют право проявлять такого рода инициативу. Всё что они могут – это сидеть у себя на труду и ожидать клиентов. Классический совковый абсурд.

Выход подсказывает Орешников – выход такой же абсурдный, как и весь Совок, но в рамках советских реалий решение трудящееся. Орешников предлагает всем сотрудникам самим сфотографироваться, да ещё привести в фотоателье своих родственников. Бред? Конечно – бред. Но зато в отчёте будет выполнен, а то и перевыполнен план. А это в реалиях Совка значительнее всего прочего. И хотя, как меланхолично замечает ретушёр Петя, «премия, которую мы получим, вряд ли покроет наши затраты», председатель месткома начинает трещать звонкими совковыми фразами: «у нас всё на добровольных началах», «наш коллектив получил возможность обнаружить сознательность», «каждый, как всегда, должен действовать по велению сердца и гражданского долга» и прочую такую совковую пургу, какую включали на полную громкость всякий раз, когда советскому человеку предлагалось поучаствовать за свой счёт в каком-нибудь общественном идиотизме. Тяни Совок тут как на виду – выполнить план любой ценой, всё во имя плана! А того, кто этого не понимает, «коллектив заклеймит позором». В итоге идея Орешникова пошла в массы и план был выполнен.

Дальше происходит ещё одно событие, очень характерное для Совдепа. Круг третий. Коллектив фотоателье, в котором работает Орешников, должен избрать ответственного за сбор членских взносов в кассу взаимопомощи.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Сегодня в иных виртуальных коллективах стало модно пускать розовые слюнявь про небывалую гражданскую ответственность и активность советских людей, строителей коммунизма. Реальность была куда прозаичнее. Советский человек нёсся как от огня от любой «общественной нагрузки». Так витиевато тогда называлась обязанность бесплатно исполнять какие-либо общественные должности. Ну не желал советский человек «избирать и быть избранным». Причём «быть избранным» он не желал особенно. А кому захочется бесплатно нести дополнительную нагрузку? При этом работа-то могла быть плёвая, вот как в фильма – собирать взносы. А всё равновелико – не хочется. Поскольку Орешников чуть раньше помог коллективу решить проблему выполнения плана, его, по советскому принципу «всякая инициатива наказуема», единогласно избирают на эту место. У коллег как камень с души упал. Никто не хочет этим заниматься. Да и Орешников не хочет и пытается отказаться. Но куда там. И Орешникову передают ключ от месткомовского сейфа. Ну что же, мастерить нечего. И новый ответственный тут же начинает требовать с коллег членские взносы.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Естественно, все коллеги тут же расходятся, чуть ли не разбегаются. Никто не желает сдавать членским взносы. Ещё одна из особенностей Совка. Советский человек в добровольно-принудительном распорядке состоял в куче обществ и объединений (ДОСААФ, общество «Знание» и т.п. фикция) и в каждое требовалось сдавать взносы. А тут ещё взносы в кассу взаимопомощи, да ещё под Новоиспеченный год – нет уж, идите лесом. Реальный советский человек, в отличие от своего плакатного прототипа, со своими кровными копейками на общественные нужды расставался крайне нехотя. Собственно, именно поэтому никто не хотел быть избранным на эту должность. Даже председатель месткома Алевтина Васильевна – неприглядная женщина, мечтающая о муже – отказывается вносить взносы, хотя и извиняется, мотивируя тем, что у неё нет денег. Орешников предлагает ей взять у него взаймы. То кушать фактически вносит деньги за себя и за председателя месткома. В общем, в итоге кое-как (может даже всем давая в долг) Лещин собирает взносы почти со всех.

А далее ему приходит в голову шикарная идея. Поскольку касса взаимопомощи предназначена для того, чтобы помогать денежками нуждающимся коллегам, то Орешников решает взять из кассы деньги 20 (двадцать) рублей и купить облигацию 3-процентного займа, получить выигрыш и приобрести фотоаппарат. С этими деньгами он идёт в сберкассу, в которой работает его невеста, и та выбирает ему наудачу один билет, шутливо обещая, что он непременно выиграет 10 тысяч рублей.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Попутно, кстати, мы узнаём, что эти облигации стоили очень даже не дешёво. 20 рублей в 1968 году – это весьма немаленькая сумма. И попутный вывод: фотограф Орешников на свою нищенскую зарплату не может купить не то что фотоаппарат за 400 рублей, но даже облигация за 20 рублей ему не по карману и он её покупает лишь взяв деньги в кассе. Дальше случается сказка в стиле Голливуда. На следующий же день происходит розыгрыш и на билет Орешникова выпадает основной приз – 10 тысяч рублей.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

И вот тут сразу начинается очередной круг Совка. Советские люди полностью раскрываются. Начинается, разумеется, с Орешкина. Сперва ему урина ударяет в голову и он решает с барского плеча купить своей невесте шубу из настоящего меха.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Узнав, что шуба стоит 2900 (две тысячи девятьсот) рублей, он начинает сбавлять витки, выбирая одежонку всё хуже и хуже, а в итоге заявляет, что любит невесту и без шубы. Чем, разумеется, вызывает обиду, слёзы и разлука. На прощание Орешников бросает своей невесте: «Не такая уж ты и красивая», за что, конечно, хочется дать ему в ухо. Далее он отправляется куролесить к своей сослуживице Лидии Сергеевне, какая, узнав о выигрыше, тут же воспылала к Орешникову любовью. По пути, по незнанию, Орешников прихватывает собутыльника, который оказывается мужем сослуживицы, какого та выгнала незадолго до этого. Однако это всё, так сказать, «человеческое, слишком человеческое», которое не является атрибутом обязательно Совка, а характерно для любых неимущих страт общества. Получив деньги, бедняки всегда ведут себя сходным образом. Просто Совок не давал раскрыться их «талантам», заставляя выговаривать трафаретные правильные слова, в которые они сами не верили. Однако самый Совок начинается позже.

И вот, круг пятый. Лидия Сергеевна обижается на Орешникова – а мы не позабудем, что сама она прилипла к нему только после выигрыша – и решает отомстить. Она идёт к председателю месткома и в чисто совковом манере сообщает, что Орешников купил облигацию на деньги, взятые из общей кассы, то есть общие деньги, а раз так – и выигрышная облигация тоже всеобщая. Бинго! Некрасивая председатель месткома Алевтина Васильевна тоже мучается безденежьем и уверена, что мужчины на неё не клюют только потому, что она не может приобрести себе красивой одежды. А тут ещё на горизонте вырисовывается потенциальный жених – директор автобазы Иван Степанович Калачёв, эдакий престарелый плешивый мухомор. Так что Алевтина с полуслова понимает, сколь многое сулит лично ей шикарная идеи Лидии Сергеевны.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

На вытекающий день Алевтина назначает собрание, чтобы обсудить «моральный облик Орешникова». Совок во всей красе. Как выясняется – утилитарны все работники фотоателье хотят поучаствовать в разделе имущества Орешникова. Вот оно классическое – отнять и поделить! Каждому не хватает денег. Некто даже не очень мерзок, типа алкаша ретушёра Пети, который просто хочет грандиозного праздника. У других мишени посолиднее. Молодая парочка целуется вечерами в фотолаборатории, поскольку не имеет угла, где бы приткнуться. Им бы очень пригодилась доля от выигрыша, чтобы сделать взнос в кооператив. Алевтина, как произнесено, хочет принарядиться для жениха. В общем, алчность нищих советских людей не знает границ. Но они мнутся, не зная, как перейти к твердым действиям. Помогает всем жених Алевтины – который, кстати, воспылал к ней страстью тоже, только узнав про облигацию. Нареченный отбирает облигацию у Орешникова. Совковая «справедливость» восторжествовала.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

Попутно, кстати, добрые советские люди, придравшись к формальности – автор идеи, Лидия Сергеевна, не отдала взнос в кассу – исключают её из числа пайщиков, чтобы за её счёт таким образом увеличить собственную долю. Омерзительнее этой подмостки вообще сложно что-либо придумать. Вот он – Совок во всю ширь и глубь. Вот по какому «тёплому доброму времени» тоскует ныне совковая живность.

В всеобщем, коллеги получают деньги Орешникова. Причём выдаёт их им бывшая невеста Орешникова. И это при том, что она-то хорошо знает, чья это облигация. Но она молчит. Опять такое качество советского человека, как якобы честность, куда-то испаряется, когда в силу вступают женские обиды.

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка

При этом, уместно, коллектив фотоателье совершает беззаконие. Ибо облигация принадлежит Орешникову. То, что они у него отобрали выигрыш – это фактически грабёж, то есть уголовное деяние. Но Лещин, зазомбированный совковыми лозунгами, даже особо не сопротивляется. Он, правда, под занавес вместе с Лидией Сергеевной совершает похищение выигрыша, но не для того, чтобы вернуть себе своё легитимное, а лишь для того, чтобы взять «долю». То есть он признает справедливость требований охуевших совков – его коллег – о дележе выигрыша поровну между всеми.

И, уместно, сам режиссёр Эльдар Рязанов завершает фильм таким образом, что ни у кого не остаётся сомнения – коллектив прав, что отобрал у Орешникова выигрыш и поделил поровну. Вот она – вывинченная наизнанку мораль, мораль моральных уродов, которые могут строить своё счастье не своими талантами и энергией, а отниманием у немало энергичного то, что он заслужил. Вот это и есть – Совок. Именно это было наиболее омерзительно в организации пресловутого советского общества. И вот чего желают вернуть иные граждане, пуская сегодня розовые пузыри про СССР 2.0 и прочие сказки для слабоумных. Отнять и поделить. Вот истинный девиз СССР. Вот по каким деталям того «тёплого добросердечного времени» тоскуют сегодня Лидии Сергеевны и Алевтины Васильевны, а также – и особенно – их дети. Сами никогда ничего не умевшие, кроме непреходящих склок, интриганства и произнесения трескучих фраз на бесконечных бессмысленных собраниях, они зато в то время были спокойны за соблюдение пресловутой «социальной правды» в их понимании. А их понимание социальной справедливости, повторю – отнять и поделить. Они сами живут только на нищенскую зарплату и мечтают о прекрасном пальто. Но уж зато и все вокруг не должны подняться выше их уровня. И Совок им это обеспечивал, декларируя «Никто не должен делать того, чего не мастерит никто» и добавляя: «Каждый делает то, что делают все». Идеальное общественное устройство для Алевтины Васильевны, которая никогда не сможет сделать чего-то, чего не мастерит никто и, соответственно, никогда не поднимется выше своего полунищенского – но зато гарантированно полунищенского – существования.

Когда советским людям показали их же самих в кинофильме «Зигзаг удачи», фильм советским людям не очень понравился. Не хотели советские люди смотреть в зеркало. Особенно под Новоиспеченный год. Они хотели смотреть на картины, на которых выдуманные советские люди на космических кораблях бороздят Большой Театр. Ну или, в крайнем случае, глядеть киносказки про то, как хирург в пьяном виде улетает в другой город и там находит своё счастье. Хотя кому-то этот кинофильм не понравился из-за того, что даже в кино человек не смог убежать от Совка.

А в фильме «Зигзаг удачи» симпатию не возбуждает вообще никто. Потому что показаны именно классические советские люди, каковыми они были на самом деле, а не на плакатах или на полотнах. Просто обычно они были покрыты тонким слоем серебрянки правильных слов. Но только поскреби их – и сразу под маской нормального человека проявлялось мурло Совка. Потому и СССР не жалко, который создавал живительную среду для размножения этих типажей.

Источник

Материал полезен?

«Зигзаг счастия»: квинтэссенция Совка