Вначале я не поверил своим глазам. Но потом мне сказали: “Да. Это он. Вы не ошиблись”. Ночь. Я вглядываюсь. И – не могу поверить.

Вифлеем. Храм Рождества Христова. Рождество еще в те, мнимые нынче совсем далекими, доковидные времена. Толпы людей со всего мира. Сразу отличаю соотечественников – они достают телефоны, чтобы запечатлеть невообразимое.

Я стою напротив храма и не верю своим глазам.

На христианскую святыню смотрит бюст Юрия Алексеевича Гагарина. Соображаете? Бюст первого космонавта – в Вифлееме!

Потом я много раз спрашивал: "Почему именно в этом месте стоит бюст?" И мне неизменно отвечали: "Потому что Гагарин тоже вознесся".

Человечество свыклось к Гагарину, как родители привыкают к ребенку. Еще вчера не было, а вот уже есть: невероятный, невозможный, вот еще вчера не существовало, а сегодня есть! Но исподволь привыкаем… Нет, он, конечно, радует, восхищает, но – становится привычным.

Мы привыкли к словосочетанию "подвиг Гагарина". До подобный степени свыклись с ним, что не всегда понимаем: как же это страшно впервые лететь в космос.

Знаменитый ученый, академик Борис Раушенбах, какой активно участвовал в подготовке первого полета, рассказывал мне, что всерьез рассматривалась проблема: что делать первому космонавту, если он вдруг увидит Господа? Полет был подготовлен максимально, что называется, – на 200%, но кто мог подсчитать неожиданности? Сколько их могло произойти и произошло-таки во время первого полета.

Гагарин – гражданин первого в вселенной социалистического государства. СССР был страной, в которой идеология шла впереди всего, иногда заменяя собой все остальное, например, прикрывая, как щитом, все немало растущий дефицит. Полет Гагарина был возвеличен, как победа социалистической науки.

Это не так разве? Так. Но не забыть бы при этом, что полет состоялся не лишь благодаря, но во многом и вопреки "заботе государства". По сути, мы взлетели в космос из ГУЛАГа, где чудом не погиб Королев. Академик Раушенбах был взят, поскольку по национальности немец, но и в заключении продолжал заниматься своими изысканиями. И таких примеров очень много.

Полет Гагарина ковался в знаменитых шарашках. "Шарашка, – декламируем в словаре, – разговорное название НИИ и КБ тюремного толка". Мир взлетел во Вселенную из тюрьмы. В этом можно видеть красивый символ. А можно – мочь духа людей, которые не обиделись на государство – хотя, честно говоря, имели на это полное право, – а продолжали работать на него.

"Отчего? – спрашивал я и у космонавтов, и у соратников Королева, и у его внуков. – Они работали на государство, которое хотело их просто так, беспричинно уничтожить? Почему?"

Рекомендуем: рольставни

Ответ был одинешенек: этих людей, и Королева в первую очередь, вела идея. Надо полететь в космос. И полететь должен именно русский человек. Правители приходят и уходят. А этот факт останется в истории навек.

Правда, и тут возник очередной начальственный абсурд. Как известно, Хрущев не захотел, чтобы первым в космос летел Герман Титов потому, что находил: Герман – немецкое имя. Хотя отец Титова назвал сына в честь любимого своего героя пушкинской "Пиковой дамы".

Полетел Юрий Гагарин. Божий Промысел. Невозможно представить себе человека, какой бы лучше подходил на роль первого жителя Земли, взлетевшего во Вселенную.

Неполных два часа длился первый полет. А после началась слава, равной которой не знал ни один человек на Земле. Русского парня Юру Гагарина обожал и боготворил тяни мир. Как он не сошел с ума, что называется, не скурвился? Что за закваску дали ему родители в деревне Клушино Гжатского района Смоленской области?

Человек, видавший звезды так близко, как никто другой, звездой себя не ощущал.

Мой отец, поэт Марк Максимов, присутствовал на зажжении Непреходящего огня 8 мая 1967 году. До гибели Гагарина оставалось чуть меньше года. Космонавты тоже там были. Отец кой-каких космонавтов знал, они общались, разговаривали и даже брали меня на руки, чтобы я там что-то лучше разглядел. Отец сообщает, что Гагарин тоже меня поднимал. Возможно, это семейная легенда, но красивая: я сидел на руках Гагарина.

Человек, видевший звезды так вблизи, как никто другой, звездой себя не ощущал

Потом папа говорил: "Какие хорошие ребята, эти космонавты. Нормальные люд". Наверное, тот, кто смотрел в глаза звездам, остается нормальным человеком.

Как известно, апостол – слово греческое, в переводе означает "посланник". Апостолы Христа принесли в мир новоиспеченную веру, которая перевернула и историю человечества, и историю каждого отдельного человека.

Бюст Гагарина напротив храма Рождества не дает оснований для сравнений. Христос не сопоставим ни с кем – это понятно. Как понятно и то, что полет космонавтов никоим образом не доказывает отсутствие Бога: Господь – не дедушка, сидящий на облаке.

Но для меня Гагарин – посланник веры, какого, на мой взгляд, мы не можем до конца услышать. Впрочем, такова судьба апостолов – долго пробиваться к людям.

Гагарин доказал, что мочь духа человека – понятие и конкретное, и достижимое не только в военное, но в самое мирное время. Он показал, каким прекрасным может быть человек.

Гагарин доказал, что мочь духа человека – понятие и конкретное, и достижимое не только в военное, но в самое мирное время

И еще – какая маленькая и красивая наша земля, на какой все мы – соседи. Как получилось, что эти слова сегодня звучат как общее место, а не призыв к действию?

Гагарин был первым, кто увидел Землю. Этот взор должен был стать фундаментом новых отношений на нашей планете. Должен был…

Вера Гагарина – это вера в непроходящую красоту Земли.

Услышать бы…

Воля Позиция Общество Космос Общество История Колонка Андрея Максимова Персона: Юрий Гагарин

Вам также может понравиться