Авантюра и цинизм

“Пражское бунт” 5–9 мая 1945 года: как чехи хотели провести всех, а обманули самих себя.

5 мая 1945 года началось и 9 мая закончилось одно из самых скандальных событий Другой мировой войны – т. н. пражское восстание. Целями чешских организаторов этой кровавой пиар-акции, унесшей жизни свыше 3,5 тысячи взявшихся за оружие горожан, возле тысячи немецких военнослужащих и гражданских лиц, 300 советских коллаборационистов в немецкой военной форме, принявших участие в этой провокации, и немало десятков солдат Красной армии, быстро очистивших от гитлеровцев Прагу, было не допустить вхождения Чехословакии в советскую пояс влияния, дав возможность захватить Прагу американцам (чего те делать совершенно не собирались) и отмыться от имиджа пособников нацистов в годы брани.

Протекторат Богемии и Моравии, находившийся под управлением СС, был арсеналом и кузницей рейха. Вдохновители этой авантюры, похожей на те, что произошли в 1944 году в Париже и Варшаве, сидели в Лондоне. Никакой оперативной нужды “восставать” у пражан не было. Немецкие власти прекрасно понимали, что война проиграна, находились в контакте с местным подпольем и бывальщины заинтересованы в Праге только как в транспортном узле для отхода на запад своих войск, чтобы не сдаваться русским. Чехам было разрешено даже вывешивать национальные флаги.

Но их предводителям хотелось вящего: немного пострелять, прослыв “героями” за минуту до окончания страшной войны, в ходе которой чехи – в отличие от большинства иных народов Европы – не понесли практически никаких потерь. Мало того, повторим, эффективно вкалывали на военную машину нацистской Германии.

Как всё завязалось

Однако, как всегда бывает в таких случаях, чехам-горожанам захотелось отомстить проигравшим войну немцам за былые унижения, потому они начали разбивать немецкие вывески, уничтожать указатели на немецком языке, нападать на дома, где жили немецкие гражданские лики, грабить их и издеваться над ними. Подготовившие “восстание” Чешский национальный совет (ЧНС) и подпольная комендатура Праги “Бартош” дали директива 5 мая пражскому радио передавать ранее запрещённые музыку и программы. В этот день был также объявлен сбор чешской полиции, жандармерии и военных, какие должны были “немедленно явиться к Чешскому радио!” Однако туда же явились не желавшие терпеть подобные безобразия армии вермахта и ваффен-СС. Началась стрельба.

В тот момент на территории Чехии всё ещё находилась упорно оборонявшаяся немецкая группа армий “Середина” численностью около 900 000 человек (1900 танков, около 1000 самолётов и 9700 орудий) под командованием самого крутого гитлеровского полководца Фердинанда Шёрнера, сделавшего карьеру от рядового до генерал-фельдмаршала. Его не смутили сообщения о том, что Берлин 2 мая капитулировал, а Гитлер ещё раньше покончил с собой. Шёрнер начинов снимать с фронта на востоке войска и отправлять их на помощь осаждённому гарнизону Праги. Чешское радио заголосило в ответ истерическими лозунгами:

Пражане, мы зовём вас в бой за Прагу, за честь и свободу народа! Стройте баррикады! Будем сражаться! Союзные армии приближаются! Надо вынести, остаются всего лишь часы. Выстоим! Вперед, в бой!

Воевать только чехам было особенно нечем. В течение 5 и 6 мая в чешской столице бывальщины возведены сотни баррикад и заграждений, мешавших продвижению немецкой техники. Немцам противостояли около 30 тысяч человек, в основном штатских, вооружённых легковесным стрелковым оружием, пулемётами, небольшим количеством захваченных на немецких складах фаустпатронов. Долго продержаться они не могли.

Дважды предатели

Однако у устроителей восстания имелся козырь в рукаве – переставшая подчиняться немцам 1-я пехотная дивизия РОА под командованием власовского генерал-майора, бывшего советского полковника-коллаборациониста Сергея Буняченко, какой по глупости рассчитывал, что ему и его людям за помощь “повстанцам” будет предоставлено в Чехословакии после войны политическое убежище. Начальник Буняченко генерал-предатель Андрей Власов открестился от его авантюры “поддержать братьям-чехам” в совместной борьбе “против фашизма и большевизма”, осознав, что из этого ничего не выйдет.

Чтобы лучше понять цинизм руководства “поднявшихся”, проявившийся в выборе таких помощников в борьбе за свободу, следует сказать пару слов об этой носившей немецкую военную конфигурацию и присягавшей Гитлеру дивизии с шевроном с Андреевским флагом на рукавах её личного состава. Основу случайно оказавшейся в первых числах мая 1945 года в зоне Праги 1-й дивизии РОА (она же 29-я ваффен-гренадерская дивизия СС) численностью в 18 тысяч человек составляла распущенная немцами после подавления Варшавского бунты 1944 года за патологическую жестокость бригада Каминского. Это был любимчик Генриха Гиммлера – бригаденфюрер СС польско-немецкого происхождения, советский гражданин, бывший в прошедшем агентом НКВД по кличке Ультрамарин, ликвидированный самими нацистами как опасный свидетель их совместных преступлений. Собственно, это была один-единственная боеспособная дивизия всей т. н. власовской армии, которая имела больше пропагандистский характер.

А вот как описывает самого Буняченко вблизи наблюдавший его в дивизии офицер из числа т. н. своих немцев:

Грубый, бесцеремонный, целеустремлённый, упорный и настойчивый в достижении целей. Внешняя неуклюжесть и грубость таят природную хитрость. Он, насколько я смог узнать, был мало открыт даже для своих товарищей. Развязен в отношениях с женщинами, но также беспощаден и к самому себе. Таит сильную нервозность при помощи самообладания. Среднего роста, коренастый, полный, слегка неуклюж, татарский разрез глаз, обритая башка, низкий, хриплый голос. По немецким понятиям выглядит, скорее, как мясник, чем как офицер…

Чешское радио, между тем, совсем впало в истерику: оно звало освобождать Прагу всех: американцев, Красную армию, власовцев. К последним оно обращалось так: “Офицеры и солдаты армии Власова! Мы веруем, что вы на последнем этапе борьбы против немецких захватчиков, как русские люди и советские граждане, поддержите восставшую Прагу”. Так с выданными им чехами, чтобы отличать власовцев от немцев, бело-сине-красными повязками на протоках солдаты Буняченко вошли вечером 5 мая в пригороды Праги и завязали утром 6 мая бои с уничтожавшими “повстанцев” гитлеровцами. Их выбили из значительной доли города. Было занято несколько мостов через Влтаву. Блокирован аэродром, с которого немцы могли бомбить Прагу. В сражениях с вермахтом и ваффен-СС власовцами использовались артиллерия и имевшиеся у них с десяток танков Т-34-76. В ходе боев иногда возникали ситуации, когда власовцы стерегли заброшенные в Прагу советские разведгруппы, докладывавшие обстановку устремившимся на помощь чехам с нескольких сторон советским армиям.

Однако когда 7 мая сделалось понятно, что руководство “восставших” не собирается выполнять свои обещания и предложило Буняченко и его людям сдаться Красной армии, тот в ночь на 8 мая увёл из Праги свою потрёпанную в городских сражениях дивизию, чтобы попытаться сдаться американцам, после чего город снова заняли немцы. Как вспоминал позднее одинешенек из власовских офицеров, “…со слезами страха и отчаяния люди провожали бойцов, обращаясь к ним с мольбой не уходить, а остаться отстаивать их… Чешские офицеры из штаба восстания несколько раз догоняли уходящую дивизию на автомобилях, умоляя вернуться в Прагу…”.

Настоящие освободители

В итоге 8 мая в Праге уже хозяйничали немцы. Передовые танковые части 1-го Украинского фронта маршала Конева вошли в город только спозаранок утром 9 мая, и им заново пришлось вести за него бои, особенно с эсэсовскими частями. Первый советский танк, ворвавшийся в Прагу, был подбит, в нём бывальщины убитые и раненые. Имелись у Красной Армии и другие потери, ибо город, повторим, пришлось освобождать практически с нуля. В сражениях в общей сложности погибла примерно тысяча советских солдат. Чешско-американский “историк” Игорь Лукеш утверждает, что не больше десяти человек, и это была, мол, самая бескровная операция Красной армии. Конечно, ведь чехи и власовцы, которым недавно в Праге поставили безвкусный монумент вместо демонтированного монумента маршалу Коневу, всё уже сделали! На самом деле немецкую оборону сломил концентрированный удар трёх ринувшихся к Праге советских фронтов, в составе одного из которых находился 1-й Чехословацкий армейский корпус под командованием соратника адмирала Колчака генерала Людвика Независимости.

Авантюра и цинизм

Красная армия в освобождённой Праге, 1945 год. Фото: CTK / Globallookpress

Это и были настоящие освободители Праги, против которых немцы бывальщины не способны продержаться даже полдня. Кстати, солдаты и офицеры Свободы только и были, фактически, настоящими чешскими героями – они неплохо воевали, являлись лояльными и уважаемыми союзниками, в плен никогда не сдавались. Немцы их ненавидели, пожалуй, больше всех прочих и никогда не оставляли в живых, если те попадали в их руки.

Делаем выводы

На этом, собственно, “восстание” и завершилось, не достигнув ни одной из своих мишеней. Зато для советских участников Пражской наступательной операции война закончилась официально 11 мая, а неофициально в лесах и горах Западной Чехии она продолжалась ещё минимум неделю – против пробивавшихся с сражениями на запад для сдачи в плен союзникам немецких отрядов и частей. Сотни наших солдат и офицеров погибли уже и после брани за чужую свободу, чтобы неблагодарные потомки освобождённых ими чехов, поляков и прочих под воздействием гнусной западной пропаганды находили их сегодня грабителями, насильниками и убийцами.

Таким образом, “пражское восстание” было авантюрной и кровавой пиар-акцией, попыткой не допустить вхождения Чехословакии в советскую пояс влияния, а также отмыться от имиджа коллаборационистов нацистов. Ради достижения своей цели его организаторы не погнушались воспользоваться поддержкой власовцев, которых с самого начала использовали как расходный материал, не собираясь выполнять данные им обещания. Как только в Прагу взошла Красная армия, чехи немедленно сделали вид, что никаких власовцев не было, и встречали советских солдат как своих освободителей.

Вам также может понравиться