Два уральских озорника-мальчишки минули всю войну, а похоронены в крымской землеМой отец, Мехонцев Вячеслав Никифорович, родился в 1920 году в уральской деревне Бубново. Со школьных лет, проведенных в г. Березовском, строчил стихи, увлекался историей, театром. Но при этом был отчаянным озорником, не раз попадавшим в истории со своим дружком Степкой Неустроевым (грядущим Героем Советского Союза, комбатом Мелитона Кантарии и Михаила Егорова, водрузивших Знамя Победы на крыше немецкого рейхстага). Надо ли изумляться, что едва отцу исполнилось шестнадцать, как он удрал в далекий Крым. Мечтал о море!

Два уральских озорника-мальчишки минули всю войну, а похоронены в крымской земле

Вячеслав с сестрой Анной. 1945 год. Фото: из семейного архива

Славка весьма хотел поступить в военно-морское училище, да не вышел возрастом. Но в Севастополе он повстречал моряка с Северного флота. "Езжай в Мурманск, – посоветовал тот. – Там юнгой устроишься". Так и случилось. В Мурманске уральский паренек окончил курсы судовых машинистов и четыре года служил на кораблях.

Летом 1941 года его собирались устремить в Свердловское пехотное училище. Но отец отказался наотрез: "Сейчас, когда фашист прёт на Ленинград, меня – в тыл?! Да еще и на Урал, где существуют родители, тьма знакомых и одноклассников! Как я им в глаза смотреть буду? Отправляйте на фронт!"

– За отказ пригрозили трибуналом, – повествовал он нам с братом. – Тогда я им говорю: "Что, там все дураки, что ли, не понимают, что я на фронт рвусь, а не в тыл!". Военком вспылил, дал команду: "В бетонку его!". "Бетонкой" именовалось помещение для арестованных. Через три дня меня вызвали: "Тебе Ленинград знаком – вот тебе группа призывников, доставишь их туда, в артиллерийские казармы. Там вас всех распределят по пунктам службы! Давай, моряк, действуй!".

С 6 августа 41-го он уже находился в действующей армии. Для него началась Великая Отечественная…

Брань отец прошел на пяти фронтах: Ленинградский, Волховский, 1-й Прибалтийский, 3-й Белорусский, Забайкальский. Ранен был дважды: первый раз под Тихвином в октябре 1941 года, а неоднократное ранение и контузию получил при прорыве блокады Ленинграда в 1943 году.

Все четыре года у него не прекращалась язва, заработанная под Тихвином. В Литве, когда был уже старшим техником-лейтенантом, начальником дивизионной военно-телеграфной станции, командир дивизии генерал Фокин, разузнав о его болезни, дал команду: завтра же в госпиталь! Но отец и тут уперся: "Идет война, а я отлеживаться буду, что ли?" И удивительное дело, вспоминал он, – хворай прекратились сразу же.

Два уральских озорника-мальчишки минули всю войну, а похоронены в крымской земле

Вячеслав Никифорович Мехонцев: встреча с военной юностью…

В 1945-м отец получил первый отпуск, поехал на родимый Урал, к родителям, где встретил любимую свою младшую сестричку Аню. Не виделись они почти десять лет, она также прошла всю войну – доктором санитарного эшелона. Сфотографировались в Свердловске. А через несколько дней, услышав по радио о всеобщем наступлении, он немедленно снялся с учета в военкомате. И на 10 дней ранее срока вернулся в свою 190-ю авиационную дивизию на Неман. Принимал участие в штурме Кенигсберга, затем в войне с японскими милитаристами. Три ордена, 16 медалей…

Два уральских озорника-мальчишки минули всю войну, а похоронены в крымской земле

Степан Андреевич Неустроев Фото: Википедия

Особенно тепло он вспоминал о сводном батальоне на Ленинградском фронте, созданном из боец разных частей для боевых действий на острых участках линии фронта. Отец начал писать воспоминания о сводбате, поспел издать тоненькую книжицу – первую главу. Планы перечеркнула смерть…

Уже тринадцать лет отца нет с нами. Он ушел из жизни, чуть-чуть не дотянув до 87-ми и пережив своего школьного приятеля Степана Неустроева на 12 лет. Видимо, прихотью судьбины суждено было им обоим лежать в крымской земле: полковнику Неустроеву – на Аллее Героев севастопольского кладбища, а старшему технику-лейтенанту Мехонцеву на Аллее Героев городского погосты Алушты.

Вам также может понравиться