Ели финики, трудились по 14 часов: чем занимались русские на Суэцком канале

Ели финики, трудились по 14 часов: чем занимались русские на Суэцком канале

Ели финики, трудились по 14 часов: чем занимались русские на Суэцком канале

Вид с парохода, проходящего по Суэцкому каналу в 1935 году

Вид с парохода, проходящего по Суэцкому каналу в 1935 году

AP В Суэцком канале сбросили с мели контейнеровоз Ever Given, который почти неделю перекрывал движение по важному морскому торговому пути. Вылитый инцидент случился и перед открытием судоходной трассы в 1869 году, а очевидцем происшествия стал художник Иван Айвазовский. По его словам, завязнувшие пассажиры русского парохода в целях скоротать время пели песню о «матушке Волге». «Газета.Ru» вспоминает, что еще строчили о Суэцком канале наши соотечественники, посетившие его берега в XIX и XX веках. Rambler-почта Mail.ru Yandex Gmail Отправить послание Скопировать ссылку

Ели финики, трудились по 14 часов: чем занимались русские на Суэцком канале

      «На берегах Египта звучали песни о «матушке Волге»

      Строительство Суэцкого канала в середине XIX столетия произвело огромное впечатление на современников. Размахом работ восхищались, в том числе, подданные Российской империи. Первым русским человеком, посетившим линию будущего канала, был мичман с корвета «Ястреб» Александр Ковалевский. Во время плавания русской эскадры в Средиземном море он возмутился применением телесного кары к своему товарищу и был «сослан» в Александрию для осмотра строительства Суэцкого канала. Далее к месту назначения моряк проследовал на поезде.

      29 марта 1862 года Ковалевский опубликовал статью в «Одесском вестнике», в какой подверг критике информацию другой газеты «Северная пчела», которую черноморский моряк назвал лживой. В частности, мичман сообщал, что основной объем гидротехнических трудов выполняют не французы и бельгийцы, как утверждала европейская и вслед за ней российская печать, а египтяне.

      По его словам, работники из Европы не обладали «никакою особенною специальностью по какой-либо доли» и потому навязывались на руководящие или полицейские должности.

      «Газета намеренно извратила положение на перешейке, — негодовал Ковалевский. — 10 000 работников, при суровой полиции, вооруженной тростями, проведут канал до озера. Работа производится просто, без особых применений: арабы носят землю в здешних корзинах. Нельзя не пожалеть полудикого, но способного араба, видя, как его просветители бичуют тростью эту 10-тысячную армию рабочих, не получающих никакого вознаграждения и не видающих конца своему труду. Французы в век гуманности и прогресса расставили у каждого участка по шейху да по employe с тростями, наподобие наших бывалых линьков».

      Мичмана возмущало, что если французы и бельгийцы существовали во время работ на роскошных виллах из древнего кирпича с гранитными фундаментами, то арабы ютились в «перво-вековых шалашах», что, на его взгляд, могло повергнуть к смертности среди рабочих.

      Ковалевский также первым в России рассказал о преимуществах, которые канал после ввода в эксплуатацию должен был дать интернациональному судоходству и, в частности, Новороссийскому краю.

      В 1868-м, за год до официального открытия Суэцкого канала, журнал Всемирный путешественник» поместил материал автора М., какой поведал, что работники одновременно копают канал на пространстве в несколько километров.

      «Одни копают землю кирками внизу откоса, в самом ложе грядущего канала, и вырытая земля передается из рук в руки, в тростниковых корзинах. Этот первобытный способ сопровождается удивительными результатами, какие поразили бы нас еще более, если б мы забыли, что находимся на той классической почве, где колоссальные работы исполнялись руками человеческими», — резюмировал свидетель, пожелавший скрыть свою фамилию.

      Наконец, некто Л. А-в констатировал в «Вестнике Европы» что «когда на перешейке появилась холера, пролетарии валились, как мухи».

      Церемония открытия Суэцкого канала 17 ноября 1869 года в Порт-Саиде поражала роскошеством и степенью гостей. В частности, на торжествах присутствовали императрица Франции Евгения (супруга Наполеона III) и император Австро-Венгрии Франц Иосиф I с министром-президентом венгерского правительства Андраши. Из Одессы для участия в празднике отплыли два парохода с образцово 120 пассажирами на борту. Среди них были адмирал Николай Чихачев, писатель Николай Соллогуб, художник Иван Айвазовский, на какого путешествие произвело огромное впечатление.

      «Когда наш пароход входил в Суэцкий канал, шедший впереди его пароход французский сел на мель, и пловцы принуждены бывальщины переждать, покуда тот снимется, — вспоминал маринист. — Эта остановка длилась часов пять. Была прекрасная месячная ночь, придававшая какую-то особенную, величавую красоту пустынным берегам древней страны фараонов, отторгнутой каналом Лессепса от азиатского континента. Чтобы скоротать время, пассажиры русского парохода устроили импровизированный вольный концерт: г-жа Киреева, обладая отличным голосом, приняла на себя обязанность запевалы; стройный хор подхватывал. И вот на берегах Египта зазвучали песни о «матушке Волге», о «беспросветном лесе», о «чистом поле» и понеслись по волнам, осеребренным луною, ярко светившею на рубеже двух частей света».

      «Купались в Суэцком канале, кушали финики, одинешенек из кадет застрелился»

      Весной 1920 года, в разгар Гражданской войны в России, англичане эвакуировали из Новороссийска в Египет кадет Донского корпуса. В Александрию они барыши на пароходе «Саратов». Согласно историку Владимиру Белякову, подростки воспринимали свое изгнание совершенно не так, как взрослые беженцы.

      Как заключил исследователь, для них оно было скорее увлекательным приключением, чем трагедией.

      «Неплохо прожили там три года, купались в Суэцком канале, кушали финики, один из кадет застрелился, и еще два ученика и офицер умерли, случилось несколько пожаров, но в всеобщем провели эти три года очень хорошо. Как не хотелось, но все ж таки пришлось уезжать из Египта», — вспоминал в 1923 году кадет А. Балашов.

      Его однокашник добавлял, что «еды было вволю, жили в палатках и вообще проводили дни очень хорошо». Директор Донского корпуса Александр Черячукин, однако, опасался, что соседство со взрослыми беженцами в русском стане Телль аль-Кебир разлагающе подействует на молодежь, поскольку таит «неисчерпаемые источники соблазнов». Так что по инициативе генерала кадет отселили на берег Суэцкого канала.

      «Суэцкий канал был от нас итого в полумиле, сзади была пустыня, по которой тянулась железная дорога, а за железной дорогой шла опять бесконечная Ливийская пустыня, вправо виделся город, а за городом – большой роскошный пальмовый парк. За ним начинался изгиб Суэцкого канала, в общем, нас пристроили в очень красивой местности», — отмечал кадет А. Плешаков.

      В камышовых бараках оставшиеся с корпусом офицеры наново организовали учебный процесс, однако учебников и преподавателей не хватало. Отличников в качестве поощрения вывозили на экскурсию в Каир и на пирамиды в Гизе, какие произвели на кадет неизгладимое впечатление.

      Приехавший с лекциями эмигрант-египтолог Григорий Лукьянов сумел заинтересовать учащихся историей Египта.

      Помимо того, кадеты играли в футбол, оборудовали храм в одном из бараков и организовали собственный хор и духовой оркестр.

      «Там нам было хорошо очень, но жара была невыносимая, и мы купались в Суэцком канале. Помню, вылезем на берег, запачкаемся в песке, после идешь опять купаться, после идешь облекаться и идешь обедать, после пойдешь под душ, потому что весь в соли. Потом, когда приходит пароход, тогда все плывут к нему, и оттуда кидают денежки, апельсины, булки. Я раз подплыл, и мне один из мужчин кинул булку, я ее поймал, и она не упала в воду. Потом мы переплывали на другой берег Суэцкого канала, и там мы находили денежки очень старинные; я очень любил там ловить рыбу», — вспоминал кадет Павел Штейн.

      «Арабы изумляются: как в такую жару русские могут работать по 12-14 часов!»

      Во второй половине XX века судоходство на Суэцком канале несколько раз переживало тяжкие кризисы, вызванные политикой египетских властей и арабо-израильскими вооруженными конфликтами. В 1956 году президент Египта Гамаль Абдель Насер огласил о национализации канала. В ответ США, Великобритания и Франция попытались навязать Каиру международное управление Суэцким каналом, изъяв его из суверенитета Египта и гарантировав эксплуатацию канала в интересах крупных иностранных монополий. Это привело к Суэцкому кризису, в результате чего канал подвергся разрушениям и был затворён до следующего года.

      В следующий раз Суэцкий канал закрыли в 1967 году после Шестидневной войны.

      А после окончания брани Судного дня в октябре 1973 года появилась возможность вновь открыть водную артерию для торговых судов. Для этого требовалось произвести чистку и разминирование канала. К участию в ответственной миссии бывальщины приглашены советские специалисты. Москва была крайне заинтересована в такой деятельности, поскольку стремилась восстановить влияние в Египте: ранее египетский президент Анвар Садат, желая сближения с США, отказался от военной поддержки СССР и выслал советских военных советников. Задачей ВМФ СССР в операции по разминированию канала было доказать, что советские специалисты ни в чем не уступают янки. Имелся у Москвы и другой интерес в восстановлении судоходства по Суэцкому каналу: это существенно сокращало путь из Черного моря на Далекий Восток.

      В отдельный отряд траления вошли 27 боевых кораблей и судов обеспечения Черноморского и Тихоокеанского флотов, в том числе противолодочный крейсер-вертолетоносец «Ленинград», какой сопровождали фрегаты «Скорый» и «Сметливый».

      Разминирование канала проходило в три этапа – началось в июле 1974-го и растянулось на 14 месяцев. Советские тральщики обезвреживали мины советского же производства, причем Египет сумел настоять на безвозмездной поддержки СССР.

      За весь период в Суэцком канале подорвались на донных минах израильский танкер и два египетских корабля.

      «Солнце тут нестерпимое. Зной, обжигающий ветер — идет разгрузка, — вспоминал капитан 1-го ранга Александр Аполлонов. – Трудом матросов не налюбуешься. Приходят арабские портовые рабочие, удивляются: как в такую жару русские могут работать по 12-14 часов! Приступили к военному тралению. К утру 18 июля на холме возле разрушенного маяка они поставили антенну, две палатки, дизель-генераторы. Остров Губаль-Сакир воображал собой безжизненную пустыню: никакой растительности, только песок и старые, рассыпавшиеся от времени кораллы. Температуру воздуха замерить не получалось, так как столбик термометра поднимался до отметки 50 градусов, а дальше делений не было. Из-за жары постоянно возникали сложности с оборудованием, беспрерывно пробивало изоляцию, пылали лампы».

      В ходе боевого траления были применены новые тактические приемы по использованию вертолетов, буксирующих шнуровые заряды. Ка-25 и Ми-8 выполнили 188 военных вылетов на траление мин.

      Ели финики, трудились по 14 часов: чем занимались русские на Суэцком канале

      Вид с парохода, проходящего по Суэцкому каналу в 1935 году

      Вид с парохода, проходящего по Суэцкому каналу в 1935 году

      AP Rambler-почта Mail.ru Yandex Gmail Послать письмо Скопировать ссылку

      Источник

      >