Халхин-Гол

Халхин-Гол

Политическая подоплёка японской агрессии

Российское информационное агентство РИА «Новинки» известило о рассекречивании в Федеральной службе безопасности «доказательств подготовки японских военных к войне с СССР, причём, как сделалось популярно из документов, эти действия велись с 1938 года».

Заметим, что доказательств подготовки милитаристской Японии к нападению на СССР было повергнуто немало ещё Токийским интернациональным трибуналом над главными японскими военными преступниками. В последующие годы в СССР и РФ были изданы коллективные многотомные труды и индивидуальные монографии военных историков, где на размашистой документальной основе в деталях показаны все этапы подготовки милитаристской Японии к нападению на СССР. И не с 1938-го, а с 1931 года после захвата японской армией северо-восточных провинций Китая (Маньчжурии) и создания у советских рубежей военного плацдарма для нападения на СССР.

Тем не немного рассекречивание дополнительных документов следует приветствовать и продолжать. Тем более что японское правительство отвергает выводы Токийского трибунала и пытается обвинить СССР, а ныне  Российскую Федерацию в начине советско-японской брани 1945 года и захвате «исконных» японских территорий.

Вниманию читателя предлагается очерк, отданный развязанной японским правительством и командованием локальной брани против СССР на территории Монгольской Народной Республики, получившей в Японии наименование «номонханский инцидент», а в СССР – «военный конфликт на Халхин-Голе».

* * *

Потерпев разгром в военном схватке с Красной армией на озере Хасан летом 1938 года, японцы тем не менее частично добились мишеней провокации – продемонстрировали западным державам намерение продолжать конфронтацию с СССР и уверились в стремлении Москвы избегать непосредственного вовлечения в японо-китайскую брань. Однако заставить советское правительство отказаться от поддержки Китая не удалось – советская поддержка борющемуся с захватчиками китайскому народу продолжалась.

Весной 1939 года в Токио рассчитывали, что в обстановке опасности германского нападения СССР не сможет использовать крупные урины в восточных районах страны и в случае вооружённого столкновения с Японией будет  вынужден пойти на серьёзные территориальные и политические уступки. В качестве основной политической уступки рассматривался несогласие советского правительства от оказания помощи и поддержки Китаю в его борьбе против японской агрессии. Ради этого военно-политическое руководство Японии было готово шагать на риск большенный войны с СССР.

После хасанских событий пришлось вносить коррективы в японские оперативно-стратегические планы. С озари 1938 г. Генеральный штаб армии разрабатывал новоиспеченный вариант плана («Операция № 8»). Отличительной особенностью этого варианта было нанесение основного удара не в Приморье, а сквозь МНР в курсе озера Байкал.

Халхин-Гол

В исторической литературе при анализе причин развязывания японской армией крупного вооружённого конфликта на территории МНР в поясу реки Халхин-Гол (в Японии этот район именуется Номонхан) внимание обычно уделяется в основном военным целям операции. Оригинально, планируя очередную вылазку против Советского Союза, командование японской армии преследовало цель испытать обороноспособность советских вооружённых сил на западном курсе, а также готовность советского правительства выполнить свои обязательства по узнику 12 марта 1936 года военному альянсу с МНР.  Советское правительство заявило, что в случае нападения Японии на МНР Советский Альянс поможет Монголии защитить её независимость.

Халхин-Гол

Среди японских генералов было стремление восстановить авторитет императорской армии, подорванный неспособностью скоро завершить войну в Китае и поражением у озера Хасан. В японской многотомной «Официальной истории брани в Великой Восточной Азии» сознается: «Лишившись уверенности в победе, армия находилась в состоянии сильной раздражительности и нетерпения – как в касательстве военных действий против Китая, так и в касательстве операций против СССР». Однако причины, толкнувшие японское командование на развязывание военных поступков на территории МНР, были гораздо сложнее, чем стремление взять реванш за разгром на озере Хасан.

Во-первых, Япония рассчитывала вырвать СССР отказаться от помощи Китаю. В этом случае, по японским расчётам, Чан Кайши должен был пришагать к выводу, что «его ставка на поддержка со стороны Советского Союза неосновательна» и пойти на мирное улаживание японо-китайского конфликта на японских условиях.

Во-вторых, события на Халхин-Голе рассматривались японским руководством как козырь в дипломатической игре с Заходом. В «Секретном оперативном дневнике Квантунской армии» в связи с началом халхингольских событий была сделана запись: «Кушать уверенность в последовательном разгроме советской армии… Это является один-единственным способом создать выгодную для Японии обстановку на переговорах с Великобританией».

Халхин-Гол

Фото: 1stdibs.com  

Выговор шла о переговорах о заточенье соглашения Арита – Крейги, которое вошло в историю как дальневосточный вариант Мюнхенского сговора. По существу, английское правительство пошло на признание японских захватов в Китае. Рассчитывая на расширение халхингольских событий до масштабов ругани, правительство Великобритании обязалось не создавать Японии проблем в тылу, в Китае. Это было оговорено в японо-английском соглашении, которое гласило:

«Правительство Слитого Королевства целиком признает действительное положение в Китае, в котором ведутся крупномасштабные действия, и отмечает, что до тех пор, пока сохраняется такое поза, японская армия в Китае имеет особые права на обеспечение собственной безопасности и поддержание социального порядка в районах, находящихся под её контролем. Сознается, что она (японская армия) вынуждена подавлять и устранять действия, которые будут выгодны её противнику.

Правительство Его Величества не намерено предпринимать какие-либо поступки или меры, наносящие ущерб реализации вышеуказанных задач японской армии…»

Заключённое 22 июля 1939 г. в разгар халхингольских событий   это договоренность поощряло Японию на расширение военных поступков против СССР.

В-третьих, японское правительство стремилось использовать военные поступки против МНР и СССР как фактор сдерживания США от применения к Японии экономических санкций. 10 июля 1939 года японский посол в США Кэнсукэ Хориноути убеждал госсекретаря США Корделла  Хэлла, что все поступки Японии продиктованы войной против Советского Союза. В ходе последующих бесед он неоднократно поднимал тему «угрозы большевизма». Хэлл соглашался с этим, указывая, что США также выступают против усиления Советского Альянса.

В итоге, хотя 26 июля правительство США объявило о денонсации торгового договора с Японией, практическое осуществление этого решения было отсрочено на шесть месяцев. Собственно в эти дни шли ожесточённые бои между японскими и советскими войсками на Халхин-Голе. Денонсация торгового договора в этих условиях не повергла ни к какому ущербу для Японии. Немало того, занятая США позиция позволила Японии закупить в 1939 г. в 10 раз больше американского железного и стального лома, чем 1938 году. Не прекращалась торговля и другими жизненно важными для Японии стратегическими товарами.

В-четвёртых, прямое вооружённое столкновение с СССР отвечало целям Японии на проходивших в 1939 г. в Берлине переговорах об основах военно-политического альянса Германии, Японии и Италии (Тройственный пакт). Токио домогался военного союза, направленного главным образом против СССР, стремясь воздержаться от принятия обязательств по совместному с Германией и Италией участию в ругани с Великобританией и Францией, на чем настаивали европейские фашистские державы. 

Резидент советской военной разведки в Японии Рихард Зорге весной 1939 г. так оценивал ситуацию: «…сведения о военном антикоминтерновском пакте: в случае, если Германия и Италия начнут ругань с СССР, Япония присоединится к ним в любой момент, не ставя никаких условий. Но если война будет начата с демократическими кромками, то Япония присоединится только при нападении на Дальнем Востоке или если СССР в войне присоединится к демократическим странам».

По расчётам японского руководства, начин военных поступков между Японией и Советским Союзом должно было подтолкнуть Германию к согласию с японской позицией. Японское правительство ведало о бывших в Германии сомнениях относительно способности Японии выполнить задачи по установлению «нового порядка» в Азии, «внести собственный лепта в борьбу как против СССР, так и особенно против США и Великобритании».

Токио было также известно, что Берлин стремится подчинить политику и поступки Японии как немало слабого союзника планам Германии. Это усиливало позиции японских сторонников вооружённой конфронтации с СССР,  какие заявляли, что основным доказательством силы японских вооружённых сил была бы серьёзная военная акция против Советского Союза.

>