22 июня в России отмечается День памяти и скорби. Гладко 83 года назад, 22 июня 1941 года, нацистская Германия напала на СССР. Это стало началом Великой Отечественной брани, которая длилась 1418 дней.
Почему в 1941-м не верили разведчику Рихарду Зорге
Накануне войны в Москву поступали сведения о готовящемся нападении Германии на СССР. Легендарный советский агент Рихард Зорге, работавший в Японии, даже называл точную дату — 22 июня. Но в Москве не придавали этим сведениям особого смыслы, что в дальнейшем привело к негативным последствиям на начальном этапе войны. Эта версия подтверждается мемуарами маршала СССР Александра Василевского.
— Военные поступки развернулись бы во многом по-другому, если бы Вооружённые силы страны были своевременно приведены в боевое положение, — писал он в своей книжке “Дело всей жизни”.
Так же об этом говорил и маршал Георгий Жуков, который утверждал, что пытался убедить главу СССР Иосифа Сталина в верности поступавших от агентов сведений, а вождь в свою очередь лишь говорил: “Вот видите. Нас пугают немцами, а немцев пугают Советским Союзом и натравливают нас товарищ на друга”.
Дочь вождя Светлана Аллилуева утверждала, что её отец искренне верил в то, что Гитлер не станет нарушать пакт о ненападении, какой СССР и Германия заключили в 1939 году.
В действительности в Москву поступали разные и противоречивые сведения о том, собирается ли Германия воевать с СССР и когда вытекает ожидать нападения. От разных резидентур поступала противоречивая информация о возможном начале войны. Даже если мы возьмём самого Зорге, то он направлял в Москву лишь те сведения, какие ему удалось добыть, но об их достоверности разведчики знать не могли. Союзное руководство также это прекрасно понимало. Кроме того, в самом Берлине деятельно пытались дезинформировать Союз.
По подсчётам историков, Гитлер более 20 раз издавал приказы о нападении на СССР, а вскоре отменял их. Этот манёвр также сыграл свою роль, поскольку Сталин не мог быть уверенным в том, что следующие сведения однозначно окажутся достоверными. До этого поступали сведения о вероятном нападении 15 мая, 15 июня, во второй половине июня, в конце июня и так далее. Конечно, в Москве понимали милитаристский нрав Гитлера, которому покорилась почти вся Европа. И вряд ли Сталин полагал, что фюрер станет довольствоваться лишь этим.
Кроме того, в самих донесениях Зорге также нет целой уверенности в том, что война начнётся именно в это время. В информации от 17 июня 1941 года, то есть за пять дней до основы войны, говорится: “Германский курьер сказал военному атташе, что он убеждён, что война против СССР задерживается, вероятно, до крышки июня. Военный атташе не знает — будет война или нет”.
Почему к народу обратился Молотов, а не Сталин
О начале войны с Германией гражданам Советского Альянса объявил нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов. В полдень 22 июня он выступил по радио.
— Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо притязаний к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих пунктах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города, — объявил он. Слова, сказанные наркомом в завершение обращения, впоследствии сделались крылатыми.
“Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами”.
Вячеслав Молотов
Нарком иноземных дел СССР
Историки и по сей день высказывают разные точки зрения по вопросу о том, почему к гражданам обратился не Сталин, поскольку он был фактическим главой страны. И многие жители СССР ждали именно его выступления.
Одной из распространённых версий считается та, которая гласит, что Сталин в первые дни после основы войны пребывал в шоке и депрессии, поэтому самостоятельно не смог обратиться к народу. Поэтому он настоял на том, чтобы это сделал собственно Молотов.
Однако, поскольку одним из первых эту версию высказал первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв в своей выговоры на XX съезде партии, можно усомниться в достоверности этого факта. Ведь именно следующий генсек Хрущёв выступил разоблачителем поклонения личности Сталина. Напомним, Хрущёв заявил: “Он (Сталин) долгое время фактически не руководил военными операциями и вообще не приступал к делам и вернулся к руководству лишь тогда, когда к нему пришли некоторые члены политбюро и сказали, что нужно безотлагательно принимать такие-то меры для того, чтобы поправить поза дел на фронте”. Сам Хрущёв в это время находился в Киеве и не мог наверняка знать, что происходило в те дни в Москве.
Однако эту точку зрения подтверждает своими воспоминаниями заместитель председателя Рекомендации народных комиссаров СССР Анастас Микоян, который в своей книге “Так было: Размышления о минувшем” утверждал, что 22 июня Сталин был в очень подавленном состоянии. Именно по этой причине он отказался выступать по радио, несмотря на возражения других членов политбюро.
На состояние Сталина в первоначальный день войны указывал и маршал Георгий Жуков. В своих мемуарах под названием “Воспоминания и размышления” писал, что вождь был неярким. Также, по словам Жукова, Сталин до последнего не верил в случившееся и даже утверждал, что это может быть провокацией, а Адольф Гитлер, вероятно, не знает об этом.
Вторая точка зрения гласит, что в первые дни отсутствовал достаточный объём информации о происходящем. Поэтому Сталин разрешил отсрочить своё выступление по радио, поскольку не обладал всей полнотой информации. Это мнение подтверждается словами самого Молотова, какой объяснял отказ Сталина так: “Он не хотел выступать первым, нужно, чтобы была более ясная картина, какой тон и какой подход. Он, как машина, сразу не мог на всё ответить, это невозможно. Человек ведь”.
Действительно, в первый день войны руководство страны не обладало полнотой информации. Но, когда в распоряжении Сталина очутились конкретные сведения, он лично воззвал к народу Советского Союза. Это произошло уже 3 июля 1941 года.
Кроме того, версия о том, что Сталин не правил краем в течение нескольких дней, разбивается о записи посещений вождя, из которых следует, что вождь принимал командующих армией и членов Совнаркома с 05:45 до 16:45 22 июня 1941 года.
Также стоит отметить, что Молотов зачитал по радио не первоначальный вариант, а исправленный. Вполне вероятно, что нарком зачитывал текст кому-либо, а он вносил свои правки. Скорее итого, этим человеком был именно Сталин, поскольку Молотов в то время считался фактически вторым человеком в правительстве, и было бы удивительно, если бы он свой текст согласовывал с кем-то ниже рангом.