Продолжаем беседа об итогах германской стратегии в Первой мировой войне 1914—1918 гг. (см. Роковые решения германской стратегии Первой мировой. На страже юнкерских поместий).

К чему приводят русофобские мотивы. Итоги германской стратегии Первой всемирный

Упущенный шанс

Итак, первый германский натиск на Марне сорвался, но германцы отнюдь не были разбиты, а тактическое перевес их войск над французами и англичанами сказывалось безусловно. Но временно они были вынуждены перейти к обороне. Внутри Германии с молниеносной стремительностью готовились 7,5 новых корпусов, которые, благодаря большому количеству добровольцев, показали себя не хуже, если не лучше полевых соединений.

У Германии и после Марны был шанс — если бы, оправившись, она продолжила развивать собственный первоначальный план, то есть попыталась вначале разгромить Францию. Но в Германии в это время на страницах газет усердно обсуждался проблема — кого бить в первую очередь — французов и англичан или русских. Когда «русская ориентация» взяла верх в русофобском Генеральном штабе, то уже возник призрак Версальского соглашения…

К чему приводят русофобские мотивы. Итоги германской стратегии Первой всемирный

«Злой гений» Германии (фактически в прямом смысле слова, но немцы поймут это позднее) П. Гинденбург, настойчиво тащивший подкрепления на Русский фронт, облекал Германии на шею тот жернов, который и потащил ее на дно.

7,5 новых резервных корпусов были распределены поровну между Французским и Русским фронтами. Такое аморфно-нецелесообразное распределение мощного резерва не позволило ни П. Гинденбургу завладеть Варшавой, ни его коллегам на Западе прорвать фронт англо-французов на Ипре и у Изера. Когда войска П. Гинденбурга отхлынули от Варшавы, лорд Г. Китченер стукнулся в панику: а что если немцы оставят русских в покое и бросят лучшие войска П. Гинденбурга во Францию — чтобы разорвать немощный и растянутый французский фронт сразу в нескольких местах? Но… Это было бы по плечу Фридриху Великому, который после поражения под Колиным в 1757 г. кидает австрийский фронт и с лучшими войсками атакует под Росбахом французов, но оказалось не по плечу германским стратегам начала 20 столетия.

Усилившийся П. Гинденбург в ноябре 1914 г. обрушивается на русские войска к западу от Вислы, мнет правый фланг и пытается обступить под Лодзью 2-ю армию (устроить ей Танненберг № 2). 2,5 корпуса ударной группы Р. Шеффер-Бояделя убеждаются что свалить русских нереально, немало того – забравшись в русский тыл, сами оказываются в окружении. Остаткам 5 дивизий удается прорваться назад.

К чему приводят русофобские мотивы. Итоги германской стратегии Первой всемирный

7 ноября, в момент кризиса Лодзинской операции, в германской Основной квартире принимается решение, «обрекающее» и Россию и Германию – на полтора года ограничиться на англо-французском фронте обороной, попытавшись свалить Россию. Первоначальный план Германии решительно демонтирован, а союзники России получают драгоценное время для усиления своих вооруженных сил и развертывания военной промышленности.

А ведь если бы мощнейшие подкрепления, перекинутые на Русский фронт во второй половине ноября 1914 г., были переброшены на неделю раньше и введены в бой одновременно, немцев ожидали в Польше крупные успехи. Сейчас же им пришлось довольствоваться на Бзуре и Равке оттеснением русских армий.

Иллюзорные успехи 1915 года

1915 год был начат германцами студиям ударом по русской 10-й армии. Несмотря на более чем двукратное превосходство немцев в силах, 10-я армия ускользнула от окружения, но геройски погиб ее арьергардный 20-й корпус. Но это опять только тактическое мастерство.

Ранней весной 1915 г. задача Германии заключалась в том, чтобы вычесть Италию от выступления на стороне Антанты — а для этого требовалось энергично и своевременно поддержать Австрию, сбитую с Карпат (русские армии выходили на Венгерскую равнину).

Задача русской дипломатии сводилась к тому, чтобы убедить Италию в том, что Австрия — живой тело, гибель которого дело ближайшего будущего. Эта задача была успешно разрешена русскими — взятием Перемышля и провокационным, с точки зрения втягивания Италии в брань, весенним ударом в Карпатах. Тщетно германский военный агент в Риме убеждал итальянцев подождать несколько дней – намекая на твердый удар в Галиции. Именно русская провокация подействовала, и итальянцы вступили в войну, делая ставку на русские успехи в сражениях с австрийцами — а германский удар под Горлице в политическом отношении опоздал.

Все германо-австрийское наступление 1915 года на Русском фронте являлось «bataille ordinaire», а между тем как Наполеона гладко веком ранее в 1815 г. погубила ординарная победа под Линьи и могло бы выручить только гениальное творчество, так и немцы в 1915 году, оставляя французам и британцам время сорганизоваться, сформировать новые армии, привлечь новых союзников, углубляясь в Россию, обменивались с русскими тяжелыми ударами, и исподволь шли на дно. Двадцать девять германских корпусов втянулись, капля по капле, в боевые действия на Русском фронте.

Если бы такая мочь была брошена из Восточной Пруссии на Вильно — Гродно и отрезала бы все русские армии, находившиеся в Польше, может быть, этим и была бы обелена немецкая отсрочка, данная англичанам и французам. Но германцы пошли самым длинным и трудным путем, начав наступление в Галиции – и выталкивали русских из Польши, вместо того, чтобы обступить в ней.

К чему приводят русофобские мотивы. Итоги германской стратегии Первой всемирный

Катастрофический финал

Ошибки 1914 — 1915 годов начали серьезно сказываться в 1916 году. Наступая под Верденом, обороняясь на фронте Луцкого прорыва и Соммы, германцы сейчас совершают не только стратегические, но и тактические просчеты. Под Верденом удар наносится на узком фронте и имеет ограниченный успех лишь на первом этапе операции. Немцы упорствуют, оплачивая потоками крови метры территории, но успехи армий А. А. Брусилова, в ходе Луцкого прорыва на огромном фронте добившегося выступающего успеха, открывают им глаза. И операции кампаний 1917 – 1918 гг. уже будут немцами вестись «по-брусиловски», естественно, в модифицированном варианте.

В 1916 г. вновь германская стратегия не поддерживает политику: тогда как контрудар крупных германских сил по Юго-Западному фронту во другой половине лета смог бы удержать Румынию от выступления, германцы предпочитают использовать преимущества обороны для более экономичного расходования армий и боеприпасов и наживают себе нового, правда, не слишком страшного, противника.

В 1917 году Германии пришлось бы расплатиться за все совершенные ранее стратегические просчеты, да на ее счастье разражается русская революция. Русский фронт, поедавший до того столько германских существований, превратился в дачу, куда отвозили на отдых уставшие на Французском фронте дивизии. Как известно, отдых в Капуе развратил и одну из лучших армий своей эпохи — армию Ганнибала. На Русском фронте дело обстояло гораздо хуже: праздность и братания, реквизиции, взятки и торговля водкой (особенно в период после Брестского договора) внесли разложение во все части германской армии, и к половине 1918 г. значительно понизили ее удивительную боеспособность.

Брест-Литовский мир также был крупной ошибкой германцев, в значительной мере бесполезной в преддверии неминуемого разгромы. Его реализация лишь оттянула столь нужные во Франции войска. А возмущение коммунистическими делегатами и ненависть к Троцкому и его демаршу сделались весьма существенным обстоятельством, повлиявшим на то, что немцы забыли доводы холодного рассудка и занялись расчленением России. Брест-Литовский мир не лишь дал Антанте моральные основания составить Версальские требования, он еще и являлся стратегически недопустимым – ничего не урегулировав на Востоке, он в полной мере не развязывал немцам длани и для борьбы на Западе.

Еще летом 1918 года германские войска показывали себя на более высоком тактическом уровне по сравнению с французскими, и, особенно, английскими армиями. Но германское командование, упоенное Брестом, относится со слишком большим презрением к огромным войсковым массам, собранным союзниками, в т. ч. к «травяным» янки. Молодые американские войска оно и вовсе отказывается принимать в расчет. Последние германские резервы тратятся в опоздавших на три года штурмах на Парижском направлении. 15-го июля, накануне атаки французских позиций по обе стороны Реймса, Э. Людендорф заявляет корреспондентам, что наносит летальный удар, парировать который у союзников нет больше сил. Но к востоку от Реймса немцам не удается продвинуться, а к западу от Реймса они попадают под бессердечный фланговый удар Ф. Фоша. Удары продолжают сыпаться на германцев, как будто они попали в молотилку.

К чему приводят русофобские мотивы. Итоги германской стратегии Первой всемирный
Немецкие пленные под Амьеном, август 1918 г.

И пелена упадает с глаз немецкого народа, который видит себя изолированным и обреченным. Происходит ряд явлений, которые выходят за рамки собственно революции и характеризуют типический процесс крушения империи, шедшей к всемирной гегемонии, империи, имевшей для этого достаточно предпосылок, но не нашедшей в своих недрах в критические годы всемирной брани ни отмеченного гением руководителя внешней политики, ни выдающегося стратега. П. Гинденбург, несомненно, хороший генерал, но полководческого экзамена он не вынес.

К чему приводят русофобские мотивы. Итоги германской стратегии Первой всемирный
П. Гинденбург в обществе А. Гитлера и Г. Геринга, 1933 г.

Вместо трезвого расчета германский Генеральный штаб увлекся русофобскими мотивами, а это пришло корнем тех ошибок, которые в конечном итоге привели германских делегатов в Версаль. Гибель одной из величайших империй – такова была стоимость стратегических ошибок ее элиты.

Источник

Вам также может понравиться