Как царская Россия заложила триумф советской науки и техники

125 лет назад, 12 (24) марта 1896 года, в физиологической аудитории Санкт-Петербургского университета происходило необычное собрание. Там, где за экспериментами и лекциями внимательно наблюдали студенты, собралась совсем другая публика. Немолодые ученые, состоявшие членами Русского физико-химического общества, морские офицеры и чиновники. Должно было состояться что-то весьма важное.

Доклад делал Александр Попов, преподаватель Технического училища Морского ведомства. А завершил рассказ об его исследованиях наглядный эксперимент, в каком прибор, созданный Поповым, принял электромагнитные сигналы от передатчика, размещенного на расстоянии 250 метров в этом же здании. Тяни зал затаил дыхание, чтобы услышать звуки азбуки Морзе, которую Попов тут же расшифровывал и записывал мелом на черной ученической доске. Вскоре там показались два слова «Генрих Герц» – ставшие первыми словами в истории, переданными по радио.

Дальнейшая история всем неплохо знакома. Радио было слишком очевидным практическим применением накопленных к концу XIX столетия теоретических знаний. Поэтому изучением возможностей передачи сигналов на дистанции занимались многие ученые во многих странах. В мире до сих пор спорят, кто же изобрел радио – Попов, Маркони или Тесла. Но для нас самый значительный вывод, пожалуй, заключается в том, что на примере гонки за первенством в разработке радио – вершины тогдашнего хайтека – в числе призеров очутилась Россия. Подтверждая тем самым, что наука в императорской России стояла на необыкновенной высоте, а наша страна входила в число всемирных лидеров.

На протяжении долгого времени в Советском Союзе создавался странный и противоречивый миф о русской дореволюционной науке. С одной сторонки, всячески подчеркивалась отсталость царской России, ведь это была основа всей пропаганды, объяснявшей народу – зачем было необходимо устраивать революцию. При этом, вступая в открытое противоречие с первым тезисом, выдвигался второй – о русских приоритетах в науке. Которые, впрочем, и тут использовались для того, чтобы излишний раз поддеть «старый режим» – утверждалось, что правительство Российской империи относилось к науке с пренебрежением, отчего ученые крайне мучились. Выход из логического противоречия обычно находился в формуле «талантливые ученые и бездарная власть», хотя, как мы увидим, дело обстояло твердо не так.

Возьмем пример, с которого мы начали этот рассказ. Вообще изначально для Попова эксперименты по радиовещанию были не более чем игрой для ума выступающего физика. Зато новинкой очень быстро заинтересовалось Морское ведомство, которое буквально направило Попова, к тому же трудившегося в его системе, на путь продолжения исследований. Ведь военным кораблям был нужен надежный инструмент для передачи сообщений, не зависящий от погоды и дистанции.

Так что уже в 1900 году Попов продемонстрировал военным работу беспроводной связи в полевых условиях и на большом расстоянии, практически доказав потенциал радио. За это ученый получил признание и масса наград – от денежных премий и помощи в регистрации патентов до чина статского советника и профессорской кафедры в Электротехническом институте.

То кушать власть императорской России не просто не препятствовала научным исследованиям, она их всячески поощряла. Наглядно демонстрировалось, что выдающиеся ученые могут сделать весьма быструю карьеру и стать видными членами общества.

И это не случайно. Когда Петр I реформировал русское государство, превращая его в нынешнюю, динамично развивающуюся империю, в основу государственной системы он заложил очень простой принцип – место каждого человека с государственной иерархии зависит не от знатности или обеспеченности, а только от его личных заслуг. Это нашло воплощение в Табели о рангах, которая стала первой в истории меритократической институцией.

При Александре I был сделан вытекающий очень важный шаг – продвижение вверх по Табели о рангах было поставлено в прямую зависимость не только от заслуг, но и от степени учености кандидата. Так правящая элита Российской империи очутилась тесно связана с качеством образования, которое в России стояло на самом высоком уровне. Именно качеству образования совместно с государственной поддержкой развития науки мы обязаны тем, что в конце XIX – начале ХХ века в России происходит настоящий взрыв самых авангардных научных разработок, поставивших нашу страну в ряд мировых лидеров.

Куда ни глянь, мы видим русских ученых, успешно занимавшихся самыми многообразными проблемами. Продолжателем Попова стал изобретатель телевидения Борис Розинг, который уже в 1911 году добился стабильной передачи на дистанции изображения и запатентовал свое устройство. В СССР Розингу не нашлось места, он оказался в лагерях, а затем ученый с мировым именем был задвинут на место преподавателя в Архангельск, где вскоре скончался. Его ученик Владимир Зворыкин эмигрировал в США, где воплотил разработки своего учителя, собственные изобретения, вскоре сделался одним из руководителей Радиовещательной корпорации Америки и человеком, получившим славу создателя системы телевещания.

В области точных наук всемирное признание получила Санкт-Петербургская математическая школа, созданная академиком Пафнутием Чебышевым, занимавшаяся теорией вероятности. Достижения советской математики во многом обязаны кадрам, подготовленным собственно этой научной школой.

В химии всемирно известны имена Дмитрия Менделеева, создателя Периодической системы элементов, и Николая Зелинского, чьи труды легли в основу органической химии, тогда еще не выделяемой в отдельную область науки. Показательно, что, к примеру, Менделеев происходил из весьма небогатой семьи простого школьного учителя, дослужившегося до директора гимназии, но благодаря своим научным достижениям получил чин скрытого советника, войдя в самую верхушку правящего слоя Российской империи.

Необычайных высот достигла русская биология. Академик Иван Павлов сделался создателем науки физиологии высшей нервной деятельности, получив всемирное признание, и оказался первым русским лауреатом Нобелевской премии. Изысканиями фотосинтеза растений успешно занимался Климент Тимирязев. А биолог Илья Мечников вместе с Робертом Кохом и Луи Пастером поделил честь создания науки микробиологии, а также стал вторым лауреатом Нобелевской премии. Вообще стоит отметить, что в начине ХХ века наметилась тенденция регулярного вручения русским ученым этой высшей награды научного мира.

В области электротехники невозможно позабыть про достижения Павла Яблочкина, изобретателя первой электрической лампы, основанной на принципе вольтовой дуги. Яблочков оказался не лишь ученым, но и прекрасным предпринимателем, создавшим международную компанию электрического освещения и ставшим миллионером. Его дело продолжил Александр Лодыгин. Он усовершенствовал лампу накаливания, предложив использовать вместо угольных стержней металлическую нить.

Желая современный англосаксонский мир предпочитает называть изобретателем этой лампы Томаса Эдисона, первые лампы с металлической нитью в США производились по патенту Лодыгина. Необычайна история существования русского электротехника. В молодости он увлекался революционными идеями, но затем пересмотрел свои взгляды, стал русским националистом, либеральным рутинером и монархистом. Лодыгин также достиг весьма значительных успехов, создав компанию, выпускавшую лампы накаливания, и продавая патенты на свои изобретения, каких он сделал немало.

Необычайных высот достигла к концу XIX – началу ХХ века русская антропология, потеснив с пьедестала почета немцев, длинное время лидировавших в этой области. Иосиф Деникер стал основоположником расовой классификации человека, на которую опирались все позднейшие исследователи, эта классифицирование оказалась настолько удачной, что сохраняет научную ценность по сей день.

Краниологией и археологией успешно занимался академик Анатолий Богданов. Сирота, не ведавший родителей, он стал видным ученым и получил чин тайного советника – характернейший пример того, как в старой России человек самого несложного происхождения мог возвыситься благодаря своему уму.

Профессор Дмитрий Анучин не только прославился как антрополог, но и занимался исследованиями в области географии, этнографии и археологии. Ученик Анучина – Виктор Бунак сделался создателем советской школы антропологии и одним из самых значимых антропологов ХХ века во всем мире.

Успешно и при полной поддержке воль действовало Императорское Русское географическое общество. Благодаря деятельности его членов проводились не только кругосветные экспедиции, но и был внесен ключевой лепта в исследование важнейших для Российской империи стратегических направлений – Центральной Азии и Дальнего Востока.

Именно русские ученые Грумм-Гржимайло, Семенов-Тян-Шанский, Пржевальский, Миклухо-Маклай, Мушкетов, Обручев сделались главными исследователями этих, в то время плохо освоенных и изученных регионов, отобрав первенство у англичан, также имевших вящие виды на Центральную Азию и Дальний Восток.

Особенно эффективно сложилось сотрудничество географического общества с Главным штабом армии и военно-морским флотом империи. Ведь военные ведомства крайне бедствовали в точных картах и этнографических сведениях о неизведанных землях.

Причем все эти примеры даются совсем не для того, чтобы утвердить в науке русские приоритеты. Нет, препирательство о том, кто первым сделал то или иное открытие, слишком сложная тема, а параллельное развитие научного знания приводит к тому, что многие изобретения выходят независимо в разных местах и у разных ученых. Но вот утверждать, что в области как теоретической, так и практической науки императорская Россия не только не была малоразвитой, но и занимала одну из лидирующих позиций, мы можем с полной уверенностью. Не случайно, если мы посмотрим на самых выдающихся представителей уже советской науки, то заметим, что они появились не на пустом месте, а или же получили образование в царской России, или стали учениками высококлассных специалистов, подготовленных в то время.

Вам также может понравиться