Девические послания на фронт вдохновляли бойцов и поэтов

Как девические послания на фронт вдохновляли бойцов и поэтов

Девушки готовят подарки воинам-фронтовикам. Московская область, 1943 г. Фото: РИА Новинки

"Дорогой товарищ боец!"

В годы войны из тыла на фронт направлялись сотни тысяч посылок с платьем и продуктами. Из колхозов, от предприятий, от учебных заведений. Чаще всего – коллективные. Так, например, в первые месяцы войны от школьников г. Шадринска Челябинской районы на фронт было отправлено более четырех сотен посылок с теплыми вещами1. Но были еще те, которых больше всего желали бойцы. От девушек. В них среди подарков обязательно вкладывалось письмецо личного характера. Не всегда оно носило любовно-матримониальный подтекст. Так, ученица третьего класса Тамара из шадринской начальной школы № 3 вложила в посылку послание: "Дорогой товарищ боец! С Новым годом! С новыми победами! Кушайте на здоровье все, что я вам посылаю. Мой папа тоже на фронте. Разгромляйте скорее неприятеля и возвращайтесь с победой"2. Но когда писали девушки постарше, содержание приобретало иной характер.

Очень немало примеров нам дает литература военного времени.

Как девические послания на фронт вдохновляли бойцов и поэтов

Ученицы железнодорожной школы № 1 Пермской дороги готовят праздничные дары бойцам и командирам Красной армии. Фото: ТАСС

"Или Феде, или Пете, или Мите…"

Обозначение адресата незнакомым бойцам от девушек можно разделить на две основные группы. Нередко в качестве отличительного признака указывалось некое конкретное имя (или совокупность вариантов).

В 1942 г. было опубликовано стихотворение С. Смирнова "Послание":

Как такое вышло – сам не знаю.

К нам на фронт пришло письмо одно,

На конверте надпись: "Николаю".

"Ой, не мне ли, – размышляю, – оно?"

Рву конверт, и что же я читаю

Под горячий орудийный лай:

"Я вас не видала и не знаю,

Дорогой товарищ Николай.

Но желаю вам везде и всюду

Колотить врага… И я убеждена,

Что встречать вас как родного буду

В день, когда закончится война.

Шлю привет…"

А дальней подпись: "Маня"

Ну и вот, товарищи мои.

Я письмо ее ношу в кармане

Через все атаки и бои.

И врагу пощады не давая,

Повторяю, будто невзначай:

"Я вас не видала и не ведаю,

Дорогой товарищ Николай…"

Я от старых писем независим.

Но письма такого не сомну.

Девушки, пишите вяще писем

Всем бойцам, ушедшим на войну3.

На эту же тему в 1942 г. была написана песня "Все равно" (автор слов – Цезарь Солодарь, автор музыки – Юрий Милютин):

Принесли мне в землянку посылку,

И потянуло теплом,

И забилось вдруг сердце так пылко,

И я вспомнил тихий дом.

Адрес краткий на пакете,

Там написано одно:

Или Феде, или Пете, или Мите –

Все равновелико, все равно.

Я ни тот, ни другой и не третий,

Но принять посылку рад.

И хочу вам честно ответить –

Я надежный адресат.

Вам спасибо за вниманье,

Я могу произнести одно:

"Кто вы? Таня, или Маня, или Женя –

Все равно, все равно".

Чтоб отпраздновать вместе победу,

Повидаться необходимо нам.

Обязательно к вам я приеду,

Но куда, не знаю сам.

Где же нашему знакомству

Продолжаться суждено?

Или в Омске, или в Томске, или в Туле –

Все равно, все равно.

Как девические послания на фронт вдохновляли бойцов и поэтов

Посылка с посланием от донора, сдавшего кровь для раненых бойцов. Станция переливания крови. Москва. 1941 г. Фото: РИА Новости

"Самому отважному бойцу!"

Во втором случае в качестве отличительного признака адресата указывалось некое общественно одобряемое личное качество бойца. "Работникам полевой почты немало раз приходилось обнаруживать среди обильной корреспонденции письма с короткими любопытными адресами: "На фронт. Самому храброму бойцу". Или: "На фронт. Вручить самому отважному бойцу". Десятки таких писем были направлены пехотинцам, артиллеристам, саперам, минометчикам, бронебойщикам, зенитчикам, связистам"4.

Адресуемся к рассказу Валентина Катаева "Фотографическая карточка", опубликованному в 1942 г. (то есть прошедшему военную цензуру, что повышает его достоверность). Вот его сюжет.

"Назовем девицу Клавой. Месяцев десять тому назад она работала в госпитале, регистраторшей в канцелярии. Однажды она послала на фронт посылочку. Это был обыкновенный пакетик: с варежками, куском туалетного мыла, с пачкой папирос, с платочком и множеством других трогательных, но весьма полезных мелочишек. Обыкновенно каждая девушка вкладывает в свой пакетик письмо неизвестному бойцу. Она сообщает свое имя и свой адрес. Но Клава не была мастерица строчить письма. Она начинала писать несколько раз, но ни одно письмо не удовлетворило ее… В конце концов она разорвала все варианты. Она взяла свою фотографическую карточку и на витке ее написала всего два слова. Затем она вложила карточку в свой пакетик. Эти два слова, написанные на обороте карточка, были: "Самому храброму". И вяще ничего. Ни подписи, ни адреса.

Посылка была получена в одном из отрядов морской пехоты… Командир показал карточку прекрасной девушки своим морячкам.

– Вот что, товарищи, – сказал он, – получена посылка. В письме карточка девушки. На карточке написано два слова: "Самому храброму". Вяще ничего… Самый храбрый, два шага вперед!

Но никто из ребят не двинулся с места. Они все были храбрые, но никто не был хвастлив.

– Я так и размышлял, – сказал командир и спрятал карточку в боковой карман. – Сегодня мы идем в атаку. Самый храбрый получит карточку и посылочку".

Герой рассказа Сергей во пора атаки "подполз к румынской батарее и забросал ее гранатами", "был представлен к боевому ордену и получил из рук командира посылку", с тех пор он "не расставался с заветной карточкой". И вот раз "регистрируя личные вещи и документы, только что принятые у раненых, Клава увидела свою карточку. Фотография была проколочена пулей и окровавлена". Девушка кинулась к начальнику госпиталя и упросила разрешить ей "перейти сиделкой в палату, где залежал ее герой, ее "самый храбрый"…"5

Таких совпадений, вероятно, единицы. Но единичные случаи обобщались и фиксировались устными рассказами, обретая характер "фронтовой были", а через фольклоризацию переходили в печать – Катаев в самом начине повествования указывает, что излагает "рассказ инженера", как бы снимая с себя ответственность за подлинность столь маловероятных совпадений.

В стихотворении С. Васильева "Дар" (1942 г.) нет прямого указания адресата как "самого храброго", эта характеристика бойца "укрыта" (в императивном наклонении) в содержание послания:

Я ночей не досыпала…

Кто получит – не гадала –

Вышивной подарок мой.

Только я ему писала:

"Будь героем, дорогой!"…6

В 1943 г. в стихотворении Степана Щипачева, опубликованном в журнале "Огонек", также указывается на нужда передать посылаемую карточку "самому смелому":

…В записке девушка писала:

"Отдайте карточку мою

Тому, кто всех храбрее в бою…"7

Пусть мы имеем дело с художественными произведениями, но в них заметна реалистическая установка: "Отражение жизни в конфигурациях самой жизни". Кроме того, каждая книга о Великой Отечественной войне при подготовке к печати получала санкцию Основного политического управления Красной армии. Если бы в книге имелись неправдоподобные реалии, они были бы устранены.

Как девические послания на фронт вдохновляли бойцов и поэтов

Кадр из фильма "В шесть часов вечера после брани".

Последнее письмо

Традиция писать письма в армию сохранилась и в мирное время. В повести Владимира Войновича "Линией взаимной переписки", написанной в 1968 г., читаем: "В… авиационный истребительный полк пришло письмо. На конверте, после наименования города и номера части, значилось: "Первому попавшему"… Почтальон… передал его… Ивану Алтыннику… Послание было коротким. Некая Людмила, фельдшер со станции Кирзавод, предлагает неизвестному адресату "взаимную переписку с мишенью дальнейшего личного знакомства". В конверт была вложена фотография…. Алтынник… разглядел на ней девушку лет двадцати-двадцати двух с косичками… Послание Алтынник положил в… ящик, где у него хранилось несметное количество писем от всех заочниц (числом около сотни)"8.

Наверное, все смотрели вышедший в 1971 г. на экраны страны фильм "Семь невест ефрейтора Збруева", в котором боец после демобилизации поехал выбирать невесту из адресатов своей переписки. Какая была романтика!

…Практика писем бойцу зародилась в годы Великой Отечественной, но не исчезла и в послевоенное время, сохранившись на полвека. Увы, теперь ее сменила эпоха социальных сетей.

1. Гаев И.М. Шадринские школы // Шадринск военной поры. Книжка первая. Сост. С.Б. Борисов. Шадринск, 1995. С. 42.

2. Там же.

3. Смирнов С. Письмо // Крокодил. 1942. N 27. С. 4-5.

4. Дюбин В. Анка. Роман-трилогия. Кишинев, 1965. С. 449-450.

5. Катаев В.П. Собр. соч. в 10-ти т. Т. 10. М., 1986. С. 389-390.

6. Васильев С. (Западный фронт). Дар // Крокодил. 1942, N 7.

7. Щипачев Ст. Карточка, вложенная в посылку // Огонек. 1943, N 14. 10 апреля. С.6.

8. Войнович В.Н. Желаю быть честным: Повести. М., 1990. С. 79.

Вам также может понравиться