Как русские доктора в 1911 году спасли Китай от чумы

Новость опубликована: 11.08.2020

Как русские доктора в 1911 году спасли Китай от чумы

Как русские доктора в 1911 году спасли Китай от чумы

Эпидемия чумы, разразившаяся в 1910—1911 годах в Маньчжурии была поистине ужасной. Ассистентка частного института М. А. Суражевская писала в воспоминаниях, что по утрам русские врачи перешагивали через трупы, которые китайцы выбрасывали на улицы, а в фанзах, где существовали по 42 человека, врачи не заставали ни одного живого.

Китайцы же, нимало не смущаясь зловонием, оставляли тела умерших где угодило или просто выкидывали вон, в поле, в кусты или в реку Сунгари.

Русским медикам приходилось вылавливать трупы из воды, собирать их по полям и даже раскапывать свежие могилы для того, чтобы сжечь, истребить чумную палочку.

Город Фудзядзян пришлось залить керосином и сжечь, так как в нем не осталось ни одного живого человека.

Главное – карантин

Это была не первая эпидемия чумы, грянувшая в Маньчжурии. По сей день этот регион также, как Забайкалье и степи Монголии, является естественным очагом, где таится чума.

Первая вспышка заболевания произошла в октябре 1910 года на станции Маньчжурия в поселке, где жили 3 тыс. русских и 4,5 тыс. китайцев. Российские власти среагировали оперативно – бывальщины осмотрены все жители поселка, в нем появилась противочумная больница, пункты для наблюдения за больными. На КВЖД стали повсеместно осматривать пассажиров. Но застопорить болезнь сразу не удалось, так как китайцы утаивали заболевших.

Поэтому было решено поместить в карантин все китайское население поселка. В рекордные сроки был выстроен обсервационный (наблюдательный) пункт из теплушек, и китайцев при помощи войск переселили в него. К концу ноября 1910 года вспышку удалось погасить. Жертвами чумы сделались 10 русских и 550 китайцев.

Но вскоре единичные случаи чумы появились в Харбине и в его городе-спутнике Фудзядзяне.

Русское правительство безрезультатно вело с китайцами переговоры о том, чтобы взять ситуацию под контроль и указывало, что Фудзядзян необходимо оцепить как ключ инфекции. Но китайцы видели в русских врагов и вместо этого пригласили двух японцев и врача из Пекина, которые лишь подавали указания, но сами ничего не делали. Вмешался и экономический фактор – Фудзядзян был связан с Харбином, и его изоляция могла плохо сказаться на торговле.

Ультиматум

Лишь после ультиматума со сторонки России и Японии о возможном вводе войск, китайцы согласились пустить в город российских медиков. Но время было пропущено – чума из бубонной формы перешла в легочную, которая распространялась от человека к человеку, словно грипп.

При этом население не собиралось выполнять предписания российских докторов. Как писала газета «Новая жизнь», власти города, наконец согласившиеся сотрудничать, натолкнулись на сопротивление населения Фудзядзяна, какое не собиралось пускать русских медиков с в свои домашние дела.

Как пишет в статье «Начало эпидемии чумы в Маньчжурии (1910–1911 гг.)» сотрудник Дальневосточного медицинского университета Павел Эдуардович Ратманов, китайская историография объясняет, что в те годы Россия наряду с Японией воспринималась как оккупант, способный отнять территории, и что сохранение контроля над Харбином для китайских властей было важнее войны с чумой и сохранения населения. Людьми просто пожертвовали.

Подвиг врачей

В этих условиях пришлось работать российским докторам. Среди добровольцев, вызвавшихся на борьбу с чумой, был санитарный врач Викентий Мечеславович Богуцкий и знаменитый бактериолог Даниил Кириллович Заболотный, набравший в свою бригаду молодых медиков-добровольцев и студентов.

Трудиться пришлось в ситуации гуманитарной катастрофы: уже в январе эпидемия легочной чумы достигла пика, а всего от нее умерло 100 тыс человек. Идея российских докторов, привить китайцев вакциной Владимира Ааароновича Хавкина, не принесла успеха. П. Б, Хавкин считал, что нарушены условия хранения и транспортирования вакцины, но оказалось, что вакцина от бубонной чумы против легочной формы малоэффективна. Более того, во время кампании по вакцинации, чумой захворали несколько российских медиков, которые были привиты по одному разу, что лишь обозлило население. Китайцы скрывали чумные тела, рубили их на куски, чтобы не отдавать, и вывозили за город. Одежду с трупов продолжали носить на себе, а имущество умерших торговали на базаре.

Тем не менее российские медики как могли успокаивали китайцев и старались их к себе расположить. Особенно преуспела в этом доктор М. А. Лебедева, которая брала пациентов лаской, а не угрозами. Она умерла от чумы 14 января 1911 года, заразившись при извлечении тел померших из китайского жилища. Кроме трех трупов она обследовала 11 заболевших, но эти заболевшие и стали препятствием для выноса тел из фанзы. Тела пришлось извлекать через разобранную крышу. Из трех медиков, делавших это, заразились двое. Нагрузка была такова,что этот дом в этот день был 242-й по счету, какой обследовала Лебедева. Уже на следующий день Лебедева почувствовала себя больной, сделала анализ мокроты и убедившись в результате, слегла. До самого крышки Лебедева диктовала труд по карантинным мерам при эпидемии чумы. Вместе с ней в тот день заразился и врач Воронин.

Заразился чумой студент-медик Лев Михайлович Беляев. Даже нездоровым он продолжал работать, но заметив кровь в мокроте, самоизолировался в комнате и никого туда не пускал. На стене умирающий написал слова прощания: «Упрашиваю после смерти уведомить мать и позаботиться о ней. Товарищи, прощайте!»

Кроме уже названных жертв эпидемии среди медицинского персонала от заболевания скончался студент-медик Илья Васильевич Мамонтов, который заразился, ухаживая за заболевшей сестрой милосердия Снежковой. 18 января заразился доктор Владимир Мартынович Микель – он умер спустя 4 дня.

Всего от чумы умерли 4 врача, сестра милосердия, 4 фельдшера, 28 санитаров и 2 прачки. От чумы помер приехавший с Заболотным французский врач Менье – его заразил пациент, который закашлялся во время осмотра.

Карантинные меры, к каким прибегли с помощью армии, все же дали результат: перелом в эпидемии наметился в феврале 1911 года, а с 7 марта не было зафиксировано ни одного случая заражения чумой.

Однако перед медиками стояла еще задача кремации тел померших. Город Фудзядзян пришлось сжечь дотла, а на кладбищах вскрыть могилы и кремировать тела, чтобы у чумы не было второго шанса.

Эпидемия дала российским медикам бесценный материал, какой затем оформился в научные труды, а ученики Заболотного еще много десятков лет сражались с чумой во всему земному шару.