Китай без монголов: империя Мин Во дворе императора Мин. Запрещенный город. XV в. Пекин. КНР. Фото автора 21 января 1368 года ван Чжу Юаньчжан принёс жертву Небу и Земле, провозгласил создание империи Мин («Ясной») и объявил себя императором Мин Тайцзу в г. Интянь (Нанкин).

Так закончился путь антимонгольского восстания.

Это восстание, которое инспирировала скрытая религиозная организация «Белый Лотос», привело к созданию национального китайского государства практически в современных границах.

Историки препираются по поводу того, отличались ли требования восставших в зависимости от территориального расположения сил повстанцев или нет.

Отмечается, что наиболее антимонгольским было нордовое восстание, на территории бывшей Золотой империи, где при завоевании военные действия велись крайне интенсивно, а сельское хозяйство, как основа общества, после захвата очутилось в полном упадке.

В то время как на юге ключевой претензией восставших к империи Юань были требования о несправедливом правлении, засилье чиновников, китайцев по генезису, коррупции и взяточничестве.

На относительно богатом юге не стоял остро вопрос социальной борьбы, в отличие от разоренного севера, где антимонгольское движение соединялось с социальной войной.

А это, в свою очередь, создавало предпосылки для резкого накала борьбы, естественных расправ с зажиточными землевладельцами и чиновниками. Последние, разумеется же, были на стороне монголов.

В связи с чем на зажиточном юге возникла возможность включения в армию восставших сил богатых землевладельцев, да и целых воинских соединений, заключавшихся из китайцев.

Чжу Юаньчжан привлекал на свою сторону и монголов, и сэму. Что придавало вооружённым силам чёткую и профессиональную структуру. Использование профессиональных офицеров или военных специалистов углубляло Красную армию.

Показательно, что монголы отказывались верить, как и многие современные сторонники линейного мышления, что какая-то армия повстанцев могла их победить, сваливая победы перешедшим на сторону вождей восстания регулярным национальным частям империи Юань:

«А Джугэ [Чжу Юаньчжан] вырос, – строчит «Желтая история», – и впоследствии отправился собирать налоги в город Нанджин. Там он сговорился с 80 тумэнами [китайцев]». Но во главе армии поднявшихся стоял такой лидер, как Чжу Юаньчжан, без личных качеств которого победа над мощной монгольской машиной была бы невозможна.

Собственно он сконцентрировался на нанесение удара в самый центр империи Юань, меньше обращая внимания на отдельные провинции, где разгром оставшихся там монголов был реализован после изгнания монголов из столицы Юань, Даду.

Прежде, чем говорить о феномене Чжу Юаньчжана, следует остановиться на вопросе о сути императорской воли в Китае.

Императорский институт в Китае этого периода

Императорская власть или верховная власть в Китае серьёзно отличалась от воли европейских императоров.

Такая власть в Китае при всех династиях, близких к описываемым событиям, носила полубожественный и философский нрав. Конечно, императоры участвовали в управлении, но часто оно сводилось к формальным и ритуальным действиям.

Так, потомки верховных вождей Золотой империи, чжурдженей, воинственных и деятельных, захвативших земли Ляо и Сун, в течение 100 лет вынуждены были вернуть китайскую, говоря условно, систему управления, где верховная воля превращалась в полубожественную и отстраненную от прямого управления. И это было связано напрямую с экономической структурой земледельческого общества.

И, как сказал Чингисхану «долгая борода», Елюй Чуцай, сам скитавшийся потомок императора киданей Ляо:

«Хотя Вы получили Поднебесную, сидя на коне, но нельзя править ею, сидя на коне». Во фразе этой не только о системе управления земледельческим обществом, но и о том, что и сами монголы смогут управлять, лишь приняв правила управления таким обществом, т. е. откажутся от кочевых традиций, став правителями, более стабильного, с точки зрения китайцев, земледельческого общества.

На этом поле не приходится говорить о существенной разнице между военным вождём Чингисханом и властителями в Китае: от Ляо, Сунь до Юань.

Концентрацию мочи, которую обеспечил вождизм Великого хагана, разительно отличался от расслабленности императоров тех государств в Китае, которые противостояли монголам.

Добавим, что и императоры Юань, даже начиная с Хубилая, поддались этому сонливому и расслабляющему этикету, исподволь позволив себя втянуть в структуру китайской императорской власти.

В этой связи Чжу Юаньчжан резко отличался от описанных императоров.

Он был император-воин, какой объективно больше походил на Чингисхана. Поэтому он и ввел везде воинскую дисциплину. Как это часто бывает, его соратники–военачальники желали после боев расслабиться и насладиться плодами побед, но император содержал всех в постоянном тонусе.

И было понятно почему, монголы никуда не делись.

Это, в свою очередь, конечно же, вызывало оппозицию против императора. Реальные или мнимые заговорщики-полководцы уничтожались совместно с семьями, был отравлен супом даже прославленный воин Сюй Да. К 1394 году были казнены или отравлены все соратники императора.

Также Чжу Юаньчжан не допускал возможности чиновникам становиться, как это нередко бывало в истории Китая, впрочем, не только там, «вещью в себе».

Это достигалось жестким регламентом для чиновников, среди наказаний нередко применялась смертная казнь. Таким образом чиновничество в свой работе вынуждено было обеспечивать потребности общества, а не удовлетворять собственные желания за счёт социума.

Возврат к традиционной китайской модели после смерти Чжу Юаньчжана привел к тому, что чиновничество по вящей мере снова перешло исключительно к обслуживанию правящей верхушки и себя, игнорируя потребности общества.

Китайские исследователи без симпатии относятся к репрессиям Чжу Юаньчжана. Но бессердечность его действий была связанна не только и не столько с борьбой за власть и защитой его личной власти, сколько с логикой войны за создание новоиспеченной империи против сверхмощного противника, малейшие послабления в концентрации сил против которого моментально бы превратили все усилия в прах.

Что и наблюдалось в войне монголов против Тангутов, Цзинь и Южной Сун в XIII веке и даже в период их изгнания из Китая.

И именно благодаря тому, что во главе движения за правда, против «несправедливой» и коррупционной империи династии Юань и «северных варваров» стоял Чжу Юаньчжан, китайский этнос смог освободиться от правления кочевого монгольского этноса и создать национальное страна.

Несмотря на те репрессии, которые проводил первый император, конфуцианский принцип «справедливости» в налоговой сфере был установлен и существовал при первых императорах династии Мин собственно благодаря этому.

Но…спустя некоторое время институт императоров перевоплотился в традиционную полубожественную и самоустраняющуюся от прямого управления систему, ровно как в китайской сказке «Убить дракона».

Китай без монголов: империя Мин Казнь министра Ху Вэйюня. Источник: Инь Шилинь, Чжан Цзяныо Китай 5000 лет истории. СПб, 2008 Так структура общества довлеет над институтами воли.

Возникает закономерный вопрос, почему в Китае на протяжении многих веков происходила реинкарнация одной и той же системы управления?

Если применять к этому обществу стадийную теорию, то это, безусловно, было доклассовое общество территориальной общины. Но, если в этап империи династии Тан мы наблюдаем сильные родовые пережитки, то в период, начиная с Сун, их становится значительно меньше.

Нам представляется, что монголы всерьез замедлили процесс развития, физически уничтожив гигантское количество населения Китая, как конкурента по кормовой базе, именно потому Мин начала свое развитие в тех же рамках территориальной общины, детали которой требуют дополнительных исследований.

А мы не раз писали в статьях, отданных монгольским завоеваниям в Китае, что монголы, если рассматривать их общество с точки зрения стадийной теории, находились в переходной стадии от родоплеменных касательств к территориальной общине.

То есть они стояли на одной стадии развития и с земледельческим Китаем, и даже с Русью, где тоже были на этой стадии.

А вот невозможность целого перехода к территориальной общине и влечет потерю кочевыми этносами своих кочевых империй, а в случае с монголами – суперимперий.

Т. е., как лишь кочевое общество становиться империей, центробежные силы, свойственные обществам периода территориальной общины, начинают делить территории, так случилось и с Монгольской империей, которая была разделена между наследниками Чингисхана, где к власти пришли роды его наследников.

Иными словами, общество кочевников вернулось на старую стадию. И это повлекло падение власти кочевников над завоеванными территориями.

Что же такое империя Мин?

Период возникновения империи связан с возвратом к традиционной системе управления, умеренным налогам, что обеспечивало традиционную для Китая правда, но не способствовало развитию общества, которое как бы повторяло один и тот же путь. То же самое можно сказать и о развитии земледелия: разорение тонких хозяйств и формирование крупных, такая ситуация также была циклична для Китая.

Чжу Юаньчжан раздал огромное количество земель своим ближайшим сторонникам, поэтому на смену монгольским крупным землевладениям пришли китайские.

Армия состояла из бывших повстанцев и примкнувших к ней китайских бойцов Юань. Но этого было недостаточно, и для защиты границ, и для борьбы с монголами. Поэтому в армию набирали рекрутов.

Китай без монголов: империя Мин Статуя на Аллее Духов в ансамбле Шисаньлин. XV–XVII вв. ШампингАрмией возглавляли пять управлений.

Кадровыми вопросами занималось военное ведомство. Вопросами вооружения – ведомство общественных работ. Налоговое ведомство – снабжением и обеспечением армии. Военное командование – руководством армиями в провинциях и гарнизонах. По факту часто войска в провинциях подчинялись губернаторам, соратникам первого императора, они же и были крупнейшими землевладельцами в округе.

Бойцы располагались в гарнизонах (вэй) и караулах (со). В гарнизоне должно было быть 5 600 воинов. Гарнизон делился на 5 караулов, те, в свою очередность, делились на сотенные караулы. А гарнизоны, как это обычно бывает в жизни, могли быть и больше, и меньше этой цифры.

Прямо в гарнизонах производилось и оружие. Так, в 1 416 году в гарнизоне Люшоу было произведено 500 шлемов, 5 941 доспех, 550 мечей, 300 пик, 1 765 луков и 245 660 стрел.

С XIV столетия начинается производство чугунных пушек и мортир, которые, по данным источников, впервые были применены в 1407 году во пора похода в Давьет.

Исследователи считают, что в составе армии было около 1 млн солдат, а возможно, и больше, и численность её доходила до 2 млн человек.

При описании армии ранней Сун, ссылаясь на изыскания, я писал, что её армия достигала 4,5 млн человек. Эти данные вызвали массу сомнений в комментариях. Но, если представлять описанные армии, как организованные в одно место с какой-то боевой целью, то естественно, эта цифра кажется невероятной и нереальной.

А если учесть, что территория Китая утилитарны совпадала с современными границами, чего до этого не было в истории Китая, то количество войск, разбросанных по границам и дальним гарнизонам, расквартированных в крупных городах, народонаселение которых было в районе ста тысяч человек, то такая цифра не кажется запредельной. Например, население Пекина, к концу XV столетия составляло 600 тыс. человек, а в Сучжоу в 1379 году проживало более 200 тыс. человек (5, 3 миллиона сегодня).

Китай без монголов: империя Мин Сад Чжочжэнъюань (небогатого чиновника). Сучжоу. КНР Место военного была наследственной.

Также было традиционным для Китая и создание военных поселений. Делалось это для того, чтобы облегчить гнет военных расходов. Да, впрочем, это специфика любого крупного землевладельческого общества, где издержки содержания войск перекладывают, хотя бы частично, на собственные армии.

Но, как везде, постепенно военные поселенцы превращаются в крестьян, а губернаторы и правительственные чиновники захватывали земли рядовых военных поселенцев. Поселенцы не влеклись на службу, из их состава только 0,2–0,3 % несли гарнизонную и военную службу, остальные обрабатывали землю. То есть одно дело формальные цифры армии на бумаге, иное дело, в строю.

Нужно учитывать, что войска выполняли еще и полицейские функции, так как те же народные восстания были не редкостью в разных провинциях. И еще большенный вопрос, чем больше занимались воины: полицейской работой или войной, так за дорогами был установлен строгий полицейский надзор, что, конечно же, уменьшало возможность разбоев, столь дробных для средневекового Китая.

В 1382 году при дворе было создано полувоенизированное учреждение, говоря современным языком, охранка или скрытый сыск, получившее наименование «Парчовые халаты». Указ 1386 года требовал всеобщего доносительства.

В своей деятельности «Парчовые халаты» подчинялись собственно императору, который отличался, как мы писали, крайней подозрительностью. Располагалось это ведомство в столице империи, Нанкине.

Впоследствии тайный сыск получил свое развитие в создании ещё двух аналогичных организаций: в 1420 году – Дунгуан, в 1477 году – Сигуан. Исследователи помечают, что создание такого количества разветвлённых карательно-сыскных учреждений крайне негативно сказалось на развитии страны.

Китайская армия прочертила успешные войны в 1378–1381 гг. и в 1387–1388 гг.

В 1405 году, использовав ситуацию противостояния в Давьете, империя Мин оккупировала её территорию.

Штатская война в Мин

В это же время в империи случилась гражданская война.

После смерти первого императора его приемником стал внук, шестнадцатилетний Чжу Юньвэнь.

По рекомендации своего советника Чжу Юньвэнь разрешил коротать жесткую политику против губернаторов, оставшихся соратников и родственников первого императора, которые стали полунезависимыми владыками в своих провинциях.

Среди таких противников был и тесть полководца Сюй Да, посредственный сын Чжу Юаньчжана, Чжу Ди. Он командовал армией, боровшейся с монголами, был наместником провинции Ян.

На него и был направлен главный удар.

Ему даже запретили прийти на похороны отца в Нанкин. После чего Чжу Ди, наняв монголов, двинулся с ними и своим пограничным войском на Нанкин.

Китай без монголов: империя Мин Фото скульптур на Аллее Духов. Шампинг XV–XVII вв. Фото Саншиширо Ямамото. 1906 г.Против него полководец империи Гэн Бинвэн повел 300 тысяч бойцов, но эти воины не могли сравниться с пограничными бойцами и, конечно же, с монголами.

Арьергард армии встал в г. Чжочжоу на пути к Пекину. В ночь во пора праздника круглой луны, когда войска перепились, Чжу Ди лично атаковал гарнизон и уничтожил его. Затем он разделил свои армии на две части, пока одна сдерживала атаку Гэн Бинвэна, сам он атаковал их с тыла и разгромил войско императора.

Гэн Бинвэн был отстранен, а на его пункт был назначен Ли Цзинлунь.

Ли Цзинлунь был племянником первого императора, и он возглавил поход на Пекин. Чжу Ди настолько презирал его, что решил пока обезопасить собственный тыл, разбив преданные императору войска в Ляодуне.

В Пекине оборону принял на себя его сын. Была зима, и он приказал облить водой городские стены, у штурмующих не было никакой возможности взобраться по ним. В это пора его отец вернулся с победою в Пекин и атаковал армию осаждающих с тыла, полностью разбив её.

Император, обладавший огромными ресурсами, опять собрал войско против дяди, но опытные воины Чжу Ди шли к победе. Наконец, они подошли к столице Мин, Нанкину. Ли Цзинлунь открыл ворота города и пал Чжу Ди, а в городе начался пожар.

Чжу Ди (или по-монгольски Юн-лэ) объявил себя императором в 1402 году.

Он правил с 1402 по 1424 г. А своей столицей в 1421 году он сделал Пекин.

Ему, как и потерянному в пожаре императору–племяннику, пришлось продолжить борьбу с удельными наместниками, постепенно подчиняя провинции власти назначенных чиновников.

Мин при Чжу Ди

Одновременно Мин продолжила традиционную для Китая внешнюю политику. Соседние края полностью восприняли концепцию правопреемственности Мин от Юань.

Именно эта преемственность, несмотря на период завоеваний и некитайских империй на территории Китая, подаёт возможность современным историкам, блогерам и публицистам говорить о том, что монголы создали современный Китай, а реваншистам – претендовать на территории соседних нынешних государств. И, учитывая экономическую слабость этих соседей, округлять свои границы за их счёт.

Соседи признали империю Мин правопреемницей Юань и сделались выплачивать традиционные формальные дани, сообщая о важных событиях в своих государствах. Так поступали даже монголы из Каракарума и даже во пора боевых действий. Великий хромец Тимур (1336–1405 гг.), признавая требования Нанкина и его правопреемственность от чингисидов, в 1387 году послал символическую дань в размере 15 лошадей и двух верблюдов.

Корё была атакована «красными повязками» или «красноголовыми», как их именовали корейцы. Они совершили несколько набегов и в 1361 году захватили столицу корейцев, откуда были изгнаны в 1362 году. Корейцы откололи у ослабленной Юань земли, некогда отторгнутые монголами, а новая империя Мин стала требовать их возврата. В 1388 году 50-тысячное корейское армия выступило в поход на границу, но армия вернулась в столицу из-за государственного переворота. Новое правительство «реформ» урегулировало препирательство с Мин и признало формальный вассалитет.

В 1401 году минский император утвердил корейского Тхэджога «чосонским ваном». Посольство с символическими дарованиями в Китай сопровождалось огромным караваном купцов. Так же действовало и посольство Мин. В Сеуле и в Пекине были огромные торговые подворья, где выходили многодневные ярмарки.

По-другому строились взаимоотношения с Давьетом.

В Давьете, как и во многих обществах Юго-Восточной Азии, начался очередной передел земли, две партии начали войну между собой. Чем воспользовалась империя Мин, которая начала боевые действия с 1403 году. Мин оккупировала Давьет с 1407 по 1427 гг.

Китай без монголов: империя Мин Реконструкция Тимура-Тамерлана. М. Герасимов А в 1404 году над Китаем нависла новоиспеченная угроза.

Тимур после разгрома турецкого султана решил начать поход против того, кого он еще недавно признавал «сюзереном», ситуация повторялась, как в момент основы войны Чингиза против империи Цзинь.

Императора Китая в официальных летописях периода Тимура называли исключительно «тонгуз-хан» – царь-свинья.

Тимур с мишенью покарать «язычников» собрал, как обычно, гигантское войско. И сам прибыл, чтобы возглавить его очень холодной зимой 1404–1405 года. Но помер в феврале 1405 года в Отраре (совр. Казахстан).

В Мин армия была подготовлена к отражению агрессии, но война не состоялась.

Так завязалась история империи Мин, которая просуществовала до XVII века.

Продолжение следует…

>