Кого и за что Пушкин именовал «радостью», или Настоящая мужская дружба великого писателя

Кого и за что Пушкин именовал «радостью», или Настоящая мужская дружба великого писателя

В монографиях пушкинистов Павла Воиновича Нащокина упоминают как основного и поистине преданного друга, поклонника и критика Пушкина. Во фраке Нащокина Александр Сергеевич венчался и в нем же был похоронен. Это Нащокин утерял сознание, услышав новость о гибели поэта и провел в тяжелой горячке долгие дни. Только его поэт называл словами «отрада моя», доверяя свои новые строки непредвзятому и грамотному взгляду верного друга. Обращаясь к своему окружению, Пушкин сообщал: «Вам всем я нужен зачем-то, а любит меня только Нащокин».

Сын генерала, дерзившего Суворову

Кого и за что Пушкин именовал «радостью», или Настоящая мужская дружба великого писателя
Павел Нащокин. /Фото: vera-eskom.ru

В доме эксперта по искусствам Павла Нащокина случался в свое время весь творческий бомонд Москвы и Петербурга. Этого человека любили и уважали за редкий ум и обаяние. Нащокин воображал знатный род, история которого насчитывала более 500 лет. Его предок, Дмитрий Нащока, ходил в боярах и служил московскому князю Симеону Гордому. Большинство представителей мужей Нащокиных были военными или дипломатами, состояли при царских дворах. Отец Нащокина, Воин Васильевич, был заметным деятелем Екатерининской эпохи с генеральским чином. Истина, слава настигла этого смельчака со вспыльчивым нравом после того, как он влепил генералиссимусу Суворову пощечину.

Павел во многом был вылит на отца, унаследовав, в первую очередь, крайнюю непредсказуемость. При этом от матери он взял доброту нрава и глубокую мудрость. Получив великолепное домашнее образование, продолжил обучаться уже в Царскосельском лицее, где и познакомился с Пушкиным. Учеба, правда, не задалась. Разочаровавшийся в науках юноша решился на военную карьеру, но вскоре ушёл в чине поручика и из армии.

Ближайший друг и первый критик Пушкина

Кого и за что Пушкин именовал «радостью», или Настоящая мужская дружба великого писателя
Нащокин и Пушкин. /Фото: mos.ru

Никогда, никому и ни о ком Пушкин не строчил так, как это было с Нащокиным. О редчайшей человеческой привязанности свидетельствует многолетняя переписка друзей, полная откровенности и нежности. Пушкин доверял Нащокину самые заветные мысли и переживания, обращаясь к нему «радость моя». Это была честнейшая дружба сердец, хотя в переписке много места отводилось массе иных вопросов, в том числе денежных. Пушкин доверял товарищу в делах, как никому иному.

Помимо дружеских взаимоотношений и доверия в житейских проблемах, Пушкина с Нащокиным связывали литературные пристрастия. И если с официальным образованием у Павла Воиновича не сложилось, то самостоятельная работа в этом курсе велась им неустанно. Нащокин очень много читал, общался с выдающимися людьми и обладал уникальным литературным вкусом. Об этом строчил один из приятелей Павла режиссер Куликов (псевдоним – Крестовский). Он отмечал, что благодаря удивительной начитанности, Нащокин был экспертом во французской и русской литературе, уча в переводах и произведения множества других народов. Нащокин знал жизнь, тяготел к изящным искусствам, имел критическое интуиция, интуитивно вынося точнейшие «приговоры». Когда русский бомонд зачитывался Марлинским, Нащокин открыто высмеивал вычурную повадке автора, пророчески предсказывая его скорый провал. А сам углублялся в тогда еще непопулярного Бальзака, заставляя читать его всякого встречного и крича о французском таланте вправо и налево.

Пушкин не сомневался в критическом таланте друга и ему первому читал новые сочинения. Всецело соглашался с его оценками и ювелирными критическими замечаниями. Ведь честный с другом Павел Воинович далеко не всегда восторгался пушкинскими строками. Он позволял себе порицать, причем так резко и категорично, насколько считал нужным.

Хладнокровность и чудачества

Кого и за что Пушкин именовал «радостью», или Настоящая мужская дружба великого писателя
Нащокин с семьей в гостиной. /Фото: pandia.ru

Нащокин никогда не имел собственного жилья, снимая различные дома в подневольности от состояния финансов. У него не было ни стабильного дохода, ни постоянного адреса. Но такая ситуация никогда не тяготила Павла Воиновича. Он не заморачивался проблемами денег, антуража, спокойно чувствуя себя как в роскошных апартаментах, так и в самых бедных комнатах. Пушкин, приезжая к другу после длинных разлук, находил адрес Нащокина элементарно: дом Павла Воиновича знал каждый извозчик. Свое исходное состояние несерьезный в быту Нащокин промотал в считанные месяцы. Но духом Павел Воинович падать не умел, руководствуясь философским хладнокровием. И судьбина постоянно демонстрировала справедливость такого его отношения к жизни. Нащокин с десяток раз разорялся, а вскоре снова становился богачом. То товарищи помогали, то перепадало наследство, то крупный выигрыш в карты. В этом пристрастии Пушкин с Нащокиным были едины.

Смерть товарища обернулась для Нащокина откровенным ударом. Когда ему сообщили, что Пушкин убит, Павел Воинович рухнул без чувств, а после надолго слег с кипятком в постель. Он не смирился с такой потерей до последнего вздоха, переживя друга на 17 лет. До конца дней своих Нащокин винил себя в том, что не предупредил дуэль.

Супруга друга

Кого и за что Пушкин именовал «радостью», или Настоящая мужская дружба великого писателя
Вера Александровна Нащокина в старости. /Фото: pbs.twimg.com

В 1834-м Нащокин женился на Вере Александровне Нарской. Свою избранницу он, разумеется, представил товарищу задолго до свадьбы. В день знакомства Пушкин проговорил с женщиной не один час. И когда, уходя, Нащокин в шутку спросил, позволяет ли стихотворец ему жениться, Пушкин серьезно ответил: «Не позволяю, а приказываю». Дружны были и пушкинская супруга с Павлом Воиновичем. К слову, венчался Пушкин в его фраке. То ли не было оружий заказать новый, то ли времени. В нем же после дуэли Александра Сергеевича и схоронили.

Пушкин относился к Вере Александровне, своей открытее почитательнице, с открытой симпатией, чувствуя себя в ее компании, как дома. Вера Александровна на десятилетия пережила Александра Сергеевича, собственного супруга и всех приближенных им современников. Журналисты, биографы, литераторы Пушкина часто просили ее поделиться рассказами и воспоминаниями касательно жития поэта. Супруг не оставил Нащокиной средств для безбедного существования, поэтому под конец жизни она страдала. Один петербургский корреспондент, посещавший Нащокину в 1899-м, строчил, что женщина, с которой было интересно беседовать Пушкину и которую тот же Гоголь считал собственным добрым ангелом, влачит свое существование в голоданье и холоде. В нужде ей пришлось даже продавать некоторые письма из личной переписки мужа с его дражайшим Александром Сергеевичем.

К слову, русские классики не разом становились знаменитыми. И часто к этому имели отношения власти.