Майор, генерал и фельдмаршал о десантной операции “Альбион”

Новость опубликована: 09.02.2019

В Первую всемирную войну германская армия произвела одну весьма удачную десантную операцию – в ходе операции «Альбион».

Майор, генерал и фельдмаршал о десантной операции "Альбион"

Высадка германских штурмовиков, операция “Альбион”.

Мы детально писали об операции «Альбион» (Моонзундская операция. См. Моонзунд. Часть 1 ; Моонзунд. Часть 2) – и сосредоточимся на ее нюансах глазами специалиста (германского майора Рорбека) и первых лиц германской Ставки (генерала пехоты Э. Людендорфа и генерал-фельдмаршала П. Гинденбурга).

Майор, генерал и фельдмаршал о десантной операции "Альбион"

Генерал-фельдмаршал П. Гинденбург и генерал пехоты Э. Людендорф

Подготовка десанта в Либаве, а также высадка на остров Эзель и захват этого острова, как и островов Даго и Моон, является неплохим образцом целесообразной подготовки и реализации совместной (комбинированной) операции армии и флота.

Майор Popбек отмечал, что при выборе пункты высадки первоочередным резоном является выбор хорошего операционного базиса, в то время как «технические невыгоды высадки надо лишь принимать во внимание». При подготовке морского транспорта вытекает особое внимание обращать на следующие моменты: состав транспортного флота, выбор кораблей-участников операции, десантный материал, классифицирование транспортного флота, эффективность посадки и высадки. Выгода от неожиданной высадки не должна быть поставлена в зависимость от долгого ожидания выгрузки обоза – по-иному вся операция может кончиться неудачей. Основание успеха – правильный выбор транспортных судов.

Майор писал, что десантные ладьи должны находиться в наличии в достаточном количестве (в противном случае высадка значительно замедлится) – и их должно быть столько, чтобы представлялось вероятным начать высадку сразу со всех транспортов, вставших на якорь. Лучше всего на каждый транспорт посадить отряд из всех родов оружия – 1 пехотный полк, 1 эскадрон конницы, несколько батарей и инженерную доля. Этим облегчается командование и подвоз позднее высаживаемых частей. Надо избегать сажать на один пароход однородную воинскую или физическую часть – ведь с потерей этого парохода будет выведен из строя и весь отряд.

Корабельной артиллерии приходится во пора высадки обстреливать как береговые батареи, так и пехоту противника. Но корабельная артиллерия не обучена стрельбе по закрытым целям – и чтобы избежать тщетного расхода снарядов, необходимо основательно обучить морских артиллеристов такой стрельбе с помощью летчиков-наблюдателей. Чем меньше можно рассчитывать на действительную артиллерийскую поддержку со сторонки флота, тем важнее применение неожиданности момента высадки и быстрота десантирования первых частей – резюмировал майор Рорбек.

П. Гинденбург в своем труде помечал: «Операция против Эзеля является единственной вполне удавшейся операцией в мировой войне, поскольку вопрос касается взаимодействия армии и флота. Возможность выполнения плана, благодаря нехороший погоде, вначале настолько стояла под вопросом, что мы думали разгрузить уже нагруженные войсками транспорты. Лишь наступление хорошей погоды побудило нас решиться на исполнение плана. Это исполнение текло с точностью часового механизма. Флот германский вполне соответствовал тем высоким требованиям, которые на него были возложены».

Э. Людендорф в своих воспоминаниях строчит, что задача, поставленная флоту, заключалась в подготовке транспортов, прикрытии как их, так и высадки десанта, и поддержании связи экспедиционного корпуса с г. Либава.

Экспедиционный корпус генерала Катена заключался из 42-й пехотной дивизии и частей усиления. Место высадки – бухта на северо-западной стороне острова Эзель. После уничтожения русских батарей на полуострове Сворбе (полуденный край острова Эзель), немецкий флот вошел в Рижский залив и направился к проливу Моонзунд. В то же самое время миноносцы обогнули остров с севера. Они получили задачу обстреливать длинную дамбу, соединяющую острова Эзель и Моон, и отрезать путь отступления русским армиям. Затем они должны были ворваться в Моонзунд с севера. Моряки надеялись принудить русский флот к бою или отрезать его. Передвижения армий, высаженных на острове Эзель, имели целью быстрый захват этой дамбы, овладение островом и атаку с тыла заступников полуострова Сворбе. План удался. Лишь небольшая часть русских смогла уйти по дамбе. 16-го октября остров Эзель был в дланях германцев, 18-го пал остров Моон, а вскоре после этого – и остров Даго.

Но интересны не только технические особенности операции, но и вина, ее вызвавшие – а среди последних военно-политические резоны преобладали.

Так, П. Гинденбург говорит, что со взятием острова Эзель немцы могли угрожать прямо Ревелю и усилить давление на революционно возбужденный Петроград – даже используя для этого незначительные силы.

Э. Людендорф пишет немало откровенно. Кроме вышеуказанной причины, он приводит причину и более серьезную. Дело в том, что долгая пауза в военных действиях позволила распространиться пропаганде немецких революционных сил – особенно среди моряков, что понижало боеспособность Германии. Непрерывное соприкосновение сил флота с родным берегом благоприятствовало распространению революционных идей среди моряков. А откомандирование лучших офицеров в подводный флот понизило дисциплину среди матросов. И новоиспеченная операция должна была повысить и укрепить моральное состояние флота.

Но, как показали дальнейшие события, все эти резоны оказались тщетными – и собственно моряки германского флота стали активной силой Ноябрьской революции.

Источник


Майор, генерал и фельдмаршал о десантной операции "Альбион"