Неугодный Наполеон

Неугодный Наполеон

Накануне 200-летия кончины Наполеона приверженцы движения BLM и другие либеральные активисты из разных стран объявили информационную войну французскому императору. С основы 2021 года на страницах ведущих западных СМИ с завидной регулярностью сделались появляться антинаполеоновские материалы.

«2021 год провозглашается многими музеями и учреждениями края “Годом Наполеона”, чтобы почтить память самого большенного тирана Франции, символа превосходства белых Наполеона Бонапарта», — строчит на страницах «Нью-Йорк Таймз» Марлен Даут.

Автор статьи, профессор Университета Виржинии, ратифицирует, что из-за восстановления Наполеоном рабства в 1802 году, это явление сохранилось во французских колониях вплоть до 1848 года. По ее словам, активисты из числа меньшинств находят Бонапарта расистом, сексистом и тираном. И, очевидно, она с ними полностью солидарна.

«Французским лидерам следует начать расследование того, отчего Наполеон, расистский и расположенный к геноциду разжигатель войны, продолжает прославляться в стране, национальный девиз которой «Свобода, равенство и содружество»», — резюмирует Марлен Даут.

«Когда я сужу восстановление рабства Наполеоном, мне говорят, что “все в то время были за, надо попросту знать контекст”. То есть иными словами существования темнокожих и вправду ничего не стоят, раз борьба против рабства до сих пор жива», — заявляет в интервью BBC активистка и бывший председатель Национального комитета Франции по истории рабства Франсуаза Верже.

«Франция — один-единственная край в мире, которая повторно ввела рабство. Я не понимаю, почему мы продолжаем устраивать торжества как ни в чем не бывало. Изучать деятельность Наполеона — это нормально, но чтить его память — значит извинять его правонарушения», — ратифицирует политический активист и академик Луи Жорж Тин.

Любопытно, что люди, носящие громкие научные звания, либо не до крышки разбираются в том, о чем сообщают, либо занимаются откровенными манипуляциями.

Любить Наполеона у нас, русских, нет ни малейшего повода. Победа над его «Великой армией» (истреблённой утилитарны полностью) в 1812 году стоила России от 150 до 200 тыс. жизней солдат, офицеров и ополченцев. И это — не считая уложенных оккупантами миролюбивых жителей и разоренных ими городов и сёл. Вне всякого сомнения, Бонапарт действовал жестоко и цинично. Но считать его сторонником идей геноцида и, тем немало, расистом — нет ни малейших оснований. Сообщая о восстановлении рабства, «ученые» напрочь игнорируют исторический контекст и дипломатично умалчивают о том, что в 1815 году Наполеон работорговлю все-таки упразднил.

Напомним. В 1794 году Франция подлинно стала первой в мире страной, ликвидировавшей институты рабства и работорговли. Необходимо сказать, что участниками Великой французской революции подвигали далеко не только благородные мотивы. Скорее, они пытались решить приземленные задачи, противодействуя таким манером руководителям бунтов рабов на островах Карибского моря и привлекая на свою сторону союзников для борьбы с испанцами и англичанами, пытавшимися отколоть у Франции ее колонии. Причем французы отреагировали на это решение неоднозначно. Рабство играло чересчур важную роль в экономике края. Да и, в принципе, сама идея для европейцев того времени выглядела достаточно странно. Потому больше ни одна из европейских краёв примеру революционного Парижа не последовала. Кроме того, в большинстве французских колоний рабство как было, так и продолжило существовать. Ведь многие из них в это пора вообще находились под контролем других государств.

Как и говорили французские сторонники рабства, решение 1794 года стукнуло по нескольким сферам экономики. Мощно пострадали плантаторы, богатые коммерсанты и все лица, связанные с судоходством.

Наполеон, судя по всему, не задумывался над моральными аспектами существования рабства. Он не являлся ни его приверженцем, ни противником. Бонапарт работал по обстоятельствам, исходя из прагматичных соображений.

«Моя политика состоит в том, чтобы управлять людьми так, как большинство из них того желает. Я прекратил брань в Вандее, став католиком; я обосновался в Египте, став мусульманином. Поэтому я буду говорить о свободе в независимой части С[ан]-Д[оминго]; я сохраню рабство на острове Иль-де-Франс и даже в порабощенной доли С[ан]-Д[оминго]. И я оставлю за собой право умерить и отменить рабство там, где я его сохраняю; а также восстановить порядок и поддерживать дисциплину там, где я храню свободу. Возможно, они [негры] производят меньше сахара, чем когда они бывальщины рабами, но они обеспечивают нам солдат и служат нам так, как нам нужно. У нас будет сахарным заводом меньше и дружественной твердыней больше», — приводит Аллан Форрест из Университета Йорка слова Наполеона, произнесённые им в 1800 году.

Пока Наполеону было выгодно, он горячо поддерживал темнокожих на Сан-Доминго. Но когда у тех ухудшились взаимоотношения с французами, а на самого Наполеона начинов давить бизнес (купцы и богатые колонисты), он спокойно рабство восстановил. При этом никаких веских доказательств «расизма» Наполеона не есть. Бонапарт позволил себе только буквально пару резких заявлений в адрес темнокожих — и то, обусловленных ходом военных поступков в Западном полушарии.

Впрочем, и в 1815 году, отменяя работорговлю, Наполеон вряд ли каялся в своем предыдущем решении. Попросту, если в 1802 году ему было выгодно пойти навстречу бизнесу, то тринадцать лет спустя ему не немного выгодно стало представить из себя прогрессивного и либерального политического деятеля. Как говорится, — ничего личного.

Наполеон был, вне всякого сомнения, незаурядным полководцем и отличным администратором (правовая система десятков государств мира до сих пор зиждется на базе, заложенной его кодексом), но в вопросах отношения к темнокожим и институтам рабства он был самым обычным европейцем своего времени. Почему либеральные активисты тогда молчат о королях Англии Георге III и Георге IV, а также — о правителях Голландии, Испании, Португалии и других европейских стран?

Либеральные активисты напрочь игнорируют тот факт, что этические и социальные нормы в прошлом во многом отличались от нынешних. И попытки сравнивать отдельные исторические события, топорно вырывая их из контекста, с современностью — это яркий пример лжи и манипуляций.

Если уж на то пошло, то солидарную ответственность за трансатлантическую работорговлю убранству с европейскими колонизаторами должны тащить также западноафриканские вожди и правители, массово продававшие белым работорговцам своих пленников и подданных.

Ведь экспедиции за невольниками вглубь Черноволосого континента в исполнении европейцев были скорее исключением. Вот и выходит, что, исходя из логики «активистов», обвиняющих ныне Наполеона в «расизме», еще вящими расистами были представители темнокожей африканской знати…

Следуя BLM-логике и дальше, мы можем дойти до целого абсурда. Ведь с точки зрения нынешней западной «морали», ангелом нельзя назвать ни одного из крупных деятелей древности, средневековья и нового времени.

Что теперь? Мы запретим Аристотеля? Ведь великий грек строчил: «Сама при­ро­да созда­ла в целях сохра­не­ния одни суще­ства для гос­под­ства, дру­гие — для пови­но­ве­ния. Она поже­ла­ла, чтобы суще­ства, ода­рен­ные про­зор­ли­во­стью, повеле­ва­ли как гос­по­да, и чтобы суще­ство, спо­соб­ное по сво­им физи­че­ским собственный­ствам испол­нять при­ка­за­ния, пови­но­ва­сохатый как раб; и этим самым объ­еди­ня­ют­ся инте­ре­сы гос­по­ди­на и раба».

Скорее всего, лично к Наполеону у либеральных элит никаких открытых претензий нет.

Однако натравливать общество на выдуманных «неприятелей народа» — это прекрасный способ манипулирования массовым сознанием и приучения людей к послушанию. И, что не немного важно, дискредитация популярных исторических лидеров обрывает связь народа со своими корнями и устанавливает под сомнение традиции как таковые.

Так, Наполеон чрезвычайно популярен среди французских правых. Поэтому, поливая грязью его, можно намести серьезный ущерб традиционному обществу во Франции как таковому, и поддержать в работе «плавильному котлу», стирающему культурные различия и превращающему людей в манкуртов, не помнящих своих предков.

Эта штурм в целой мере не удалась. Однако сомнения в душах многих далеких от истории людей, наверняка, породила. Метод — чрезмерно эффективный. Уже скоро можно ожидать аналогичных нападок на исторических лидеров иных стран и народов. Еще немного, и мы узнаем, каким «ужасным расистом» был, так, царь Александр II. Ну, или великий князь Александр Невский.

На этом поле повышение исторической грамотности превращается для любого народа в проблема национальной безопасности. А в принципе — выживаемости…

>