Советскому разведчику-нелегалу Вильяму Фишеру, он же Рудольф Абель, отдана выставка, открывшаяся в Доме Российского исторического общества в канун 100-летия отечественной разведки, и новая книга “Скрытый архив”.

Открыл выставку Председатель Российского исторического общества, директор Службы внешней разведки Российской Федерации Сергей Нарышкин. И выговор его была не традиционной, не сугубо торжественной, а искренней, взволнованной. Он рассказал о том, что было известно немногим. На долю нелегала выпала тяжелая задача раскрутить разведывательную сеть. Под руководством Вильяма Генриховича Фишера добывались важные стратегические сведения о планах США в отношении СССР, резидент получал стратегическую и военно-стратегическую информацию. Одна из основных заслуг Фишера – воссоздание в Соединенных Штатах советской атомной разведки, которая и сумела сообщить в Центр ценнейшие сведения, в том числе и о планах атомной бомбардировки крупнейших советских городов.

Он весьма многое успел. И сделал бы гораздо больше, если бы не предательство его связника Вика Хейханена. Чтобы дать знать своим об аресте он сказался именем своего ближайшего друга подполковника Рудольфа Иоганновича (Ивановича) Абеля. Под этим именем он и вошел в историю, и не лишь разведки.

На выставке более сотни мало кем виданных документов. Множество фотографий, среди них и ранее неизвестных, Вильяма Фишера, его товарищей и близких.

А в только что вышедшей книге “Рудольф Абель (В. Г. Фишер) Тайный архив советского разведчика-нелегала” опубликованы воспоминания соратников и 55 посланий родным из американской тюрьмы и одно послание Никите Сергеевичу Хрущеву.

Посвященная агенту Вильяму Фишеру выставка открылась в Москве

Фото: Фонд “История Отечества”

О полковнике-нелегале Рудольфе Абеле, он же Вильям Фишер, написано немало. Тем неожиданней появление книжки “Тайный архив”, приуроченной к 100-летию ИНО-ГПУ-СВР. В ней о символе советской разведки рассказывают те, кому довелось с ним работать. Особый заинтересованность представляют письма Абеля-Фишера из американской тюрьмы, которые, несмотря на все сложности, добирались в Москву через Лейпциг до его близких.

У любой книги, даже у совсем новой, есть своя история. А у сборника “Тайный архив” она необычнейшая. Да, полковник Рудольф Иванович Абель, он же – Вильям Генрихович Фишер у нас в краю хорошо известен. Хотя бы потому, что он первый разведчик-нелегал, чье имя было раскрыто. Сколько книг, кинофильмов… Кажется, уже все известно, обо всем рассказано. Вот и я, написавший несколько книжек о разведчике Абеле-Фишере, раскрыл 288-страничный труд с некоторой долей если не скепсиса, то сомнения. И был собою же пристыжен, опровергнут, неплохо еще, что не наказан. Книга отличная!

И не могла она быть иной: создавали ее не писатели-профессионалы, а профессионалы разведки. Вильям Генрихович скончался в 1971 году, но как его до сих пор обожают и помнят соратники. Особенно коллеги по управлению, где работал полковник. Сколько сменилось людей в этой святая святых отечественной рекогносцировки. А Фишер по-прежнему – символ мужества. Преданный спившимся мерзавцем, он не сказал американцам ни единого лишнего слова, не выдал ни одного агента или агента. Даже настоящая фамилия годами мучившегося в тюрьме советского нелегала осталось для чужаков неизвестной.

Посвященная агенту Вильяму Фишеру выставка открылась в Москве

Фото: Фонд “История Отечества”

А дома имя героя передавалось из уст в уста. И это отлично. Но еще полезнее, лучше, познавательнее то, что сегодняшние коллеги Фишера решили сами написать – и написали – о нем. В книге письма от заключенного номер 18016, под каким значился Абель, написанные из американской тюрьмы жене Елене, дочке Эвелине и Лидушке – так он называл свою любимую приемную дочь Лидию.

Неплохо знал несколько суровую, давно ушедшую Эвелину Вильямовну Фишер. А с Лидией Борисовной Боярской мы дружили семьями. Вечно 11 июля в старенькой, разваливающейся даче, построенной родителями Фишера еще в середине 1920-х годов, отмечали его день рождения. Зимой нередко наведывались к Лидии Борисовне в маленькую квартирку в Измайлове. После ухода сестры она стала главной хранительницей семейного архива. Но пришагало время, и никогда не жаловавшаяся фронтовичка-радистка, награжденная многими боевыми наградами за службу на боевых кораблях, однажды призналась: ослабеваю, чувствую, что ухожу. И попросила помочь разобрать архивы. По субботам мы с женой приезжали к ней. Втроем не без труда доставали из под кровати здоровенный сундук заваленный бумагами, документами, посланиями, книгами на разных языках и, конечно, фотографиями. Согнав толстого кота-любимца, ставил сундучище на стол и помогали сортировать все это обеспеченность, выбирать наиболее интересное, нужное, ценное. Хотя ценным для истории здесь было все.

И милейшая и щедрейшая Лидия Борисовна распорядилась этим наследством мудро. Значительнейшие личные документы, картины, письма, может, для посторонних глаз не предназначенные, передала в Службу внешней разведки. Еще часть – отправилась на выставку в находящийся неподалеку от дачи Мытищинский историко-художественный музей, где к дарованию отнеслись с величайшей благодарностью.

Преподнесла на юбилей подарок и автору этих строк, а на мои отнекивания своим и в 90 лет твердым голосом отхватила, что если не приму, то нанесу ей нежданную обиду. Цветное фото золотых часов с выбитой памятной надписью, которыми фронтовик Вильям Генрихович Фишер был награжден в год 20-летия Победы, тоже угодило в книгу. Часы, я отдал в починку, с ними долго возились, зато они до сих пор тикают.

Посвященная агенту Вильяму Фишеру выставка открылась в Москве

Фото: Фонд “История Отечества”

Остались предметы Вильяма Генриховича и у единственного теперь родственника полковника по мужской линии, сына Лидии Борисовны, внучатого племянника Андрея Боярского. Он с супругом так и живет круглый год в старинной даче.

А теперь к книге. Ее написали, и поначалу в единственном экземпляре, преемники Фишера, можно произнести его внуки и правнуки по нелегальной работе. Отобрали лучшие фото. Поверьте – это просто притягательная россыпь. Выбрали документы, среди каких никем не читаные. В книгу вошли репродукции графики и живописи Вильяма Фишера.

И, конечно, письма. Какая в них вера в своих. Отыщут, помогут… “Я уверен, что рано или поздно, мы будем обязательно вместе”. По этим письмам можно и нужно учить мужеству. А еще в посланиях глубокая интеллигентность и чувственность, тоска и вера. Люди, талантливые в этой профессии, талантливы во всем.

Поделились воспоминаниями о Вильяме Генриховиче и люд хорошо его знавшие. Напрасно искал я фамилии авторов этих главок. Какие имена могут быть у разведчиков-нелегалов…

Посвященная агенту Вильяму Фишеру выставка открылась в Москве

Фото: Фонд “История Отечества”

Когда книжку увидел директор СВР Сергей Евгеньевич Нарышкин, он сразу понял, что этот “самиздат” не должен оставаться лишь под грифом “Для должностного пользования”. Связался с Роспечатью, предложил издать настоящую большую книгу.

И был тотчас понят. Заместитель председателя Роспечати Владимир Григорьев, сам многоопытный книгоиздатель, моментально оценил ценность рукописи. С его мгновенной подачи она была принята АСТ и быстро издана. Тут замечу, книге повезло и при подготовке к прессы. Ведущему редактору – журналисту и писателю Виолетте Ничковой – дополнительных объяснений на тему, кто такой Вильям Фишер, не потребовалось. Вот она – воля судьбины. Ее дед Семен Цвигун был первым заместителем председателя КГБ СССР как раз в те “абелевские времена”. Все сошлось. И потому книга, вышедшая в ноябре, распродана еще до презентации.

Вряд ли Владимиру Григорьеву придется названивать в АСТ с напоминанием о дополнительном тираже.

Общество История Блокнот Долгополова Легендарные разведчики РГ-Видео РГ-Фото

Вам также может понравиться