«Бесчестье для всех нас»: как СССР отблагодарил убийцу Троцкого

Прослушать новинка

Остановить прослушивание

«Бесчестье для всех нас»: как СССР отблагодарил убийцу Троцкого

AP

8 июня 1960 года убийцу Льва Троцкого Рамона Меркадера наградили в Кремле звездой Героя Советского Альянса. Несколькими днями ранее испанский коммунист вышел из мексиканской тюрьмы после 20-летней отсидки, был переправлен на Кубу и затем в Москву. Высшую награду СССР ему вручил Леонид Брежнев по ходатайству Александра Шелепина.

stopCovid1

Как убивали Троцкого

Обстоятельства крахи Льва Троцкого хорошо известны. В ночь на 24 мая 1940 года на особняк личного врага советского диктатора Иосифа Сталина в Койоакане налетела банда мексиканского художника Сикейроса. Военный лидер большевиков времен Гражданской войны укрылся тогда вместе с супругой Натальей Седовой и внуком Всеволодом (Эстебаном) Волковым под койкой и не пострадал. А утром 20 августа того же года молодой испанский коммунист Рамон Меркадер, вошедший в доверие Троцкого под именем канадского бизнесмена Фрэнка Джексона, нанес знаменитый удар альпинистским ледорубом – вождь Октябрьской революции 1917 года помер на следующий день после смертельного ранения, а убийце назначили высший срок наказания по законодательству Мексики.

«Этот человек был фанатиком сталинизма, участником Штатской войны в Испании. Он был агрессивным испанцем, — говорил Волков. – Меркадер был очень близок и предан своей маме. Фактически она им управляла. Карин Меркадер имела тесную связь с одним из агентов НКВД Наумом Эйтингоном. Они сумели внушить Рамону ненависть к троцкизму».

Перед своей крахом Троцкий трудился над биографией Сталина.

Сам он хотел писать книгу о Владимире Ленине, однако ему поступил заказ именно на труд о действующем руководителе СССР – и эмигрант, испытывавший финансовые трудности, был вынужден согласиться за хорошее вознаграждение. По мнению Волкова, в СССР не желали и даже страшились выхода книги о Сталине. Поэтому на Лубянке приняли решение ускорить операцию по физической ликвидации лидера антисталинской оппозиции в интернациональном коммунистическом движении.

Эстебан Волков, которому в момент убийства деда было 14 лет, хорошо запомнил день, когда все случилось. В интервью RT в 2017 году он рассказал вытекающее: «Под вечер я возвращался из школы, был довольно жаркий летний день. Я издалека заметил, что дома происходит что-то странное. Обыкновенно вечера в доме были очень тихими, не было никакой активной деятельности. В отличие от утренних часов, когда въезжали и выезжали машины, принимали журналистов, посетителей. В тот вечер двери бывальщины открыты, вокруг стояла полиция. Я сразу ощутил тревогу. Появилось предчувствие, что произошло что-то серьезное. Я подошел к дверям и столкнулся с одним из охранников – Гарольдом Робинсом, янки. Он был начальником охраны и профессиональным художником. Я спросил его, что происходит. Он говорил только: «Джексон, Джексон…». А я не понимал, причем тут нареченный этой молодой троцкистки (секретарши Троцкого Сильвии Агелофф. — «Газета.Ru»).

Последние десятилетия Волков трудится директором музея Троцкого в том самом доме, где был убит российский революционер. Он сохранил воспоминания о Меркадере в первые минуты после удара ледорубом: «Я увидал мужчину в крови, которого держали двое полицейских. Он выл. Никогда я не видел человека, доведенного до такого состояния. Он больше походил на какое-то скотина. Я его не узнал, не понял, кто это. Потом, когда я вошел в библиотеку, увидел: дедушка лежал на полу в луже крови. Вокруг него скопились люди, в том числе Наталья. Потом я узнал, что, услышав мои шаги, дедушка сказал охранникам: не пускайте сюда Севу, он не должен этого видать».

Почему Меркадер не выдал заказчиков

Несколько лет Меркадера пытали и избивали в тюрьме. Однако он не признался в работе на советскую рекогносцировку и продолжал утверждать, что убил Троцкого по личным мотивам. Его так и судили – под именем бельгийского подданного Жака Морнара. Запоздалее он высказывался о главном свершении своей жизни следующим образом: «Когда человек перестает считать других людьми и видает в окружающих марионеток, существующих только для исполнения его планов, он должен умереть».

Первые шесть лет Меркадер провел в камере без окон. Со порой условия его содержания изменились, и убийца стал жить в «люксе».

«У него там была мягкая двуспальная кровать, собственная библиотека, радиоприемник, свежие газеты, даже новинка послевоенных лет – телевизор, — отмечается в книжке Николая Непомнящего «СССР. Зловещие тайны великой эпохи». – НКВД организовал в Мексике целую корпорацию, сквозь которую за 20 лет на него израсходовали $5 млн – на создание комфорта убийце Троцкого. Была нанята индианка, какая в течение всего срока заключения готовила ему в соответствии с его вкусами домашние обеды. А дочь индианки Рокелия Мендоса сделалась женой этого заключенного и дважды в неделю при закрытом глазке в двери номера посещала узника».

Власти Мексики пытались ввести его личность и национальность, но смогли прийти лишь к выводу о том, что Меркадер не является ни бельгийцем, ни французом, ни канадцем. Его удалось разоблачить лишь к началу 1950-х.

По словам ветерана КГБ Олега Нечипоренко, арестанту хотели организовать побег, но он отказался. Меркадер отмотал собственный срок за решеткой от звонка до звонка. 6 мая 1960 года 47-летнего заключенного, наконец, выпустили на волю. Несмотря на смену воли и развенчание культа личности Сталина, в СССР не забыли человека, который оказал стране большую услугу и пострадал за собственный поступок. Из Мексики его переправили на Кубу. Уже 7 мая мужчину, оставившего лучшие годы жизни в тюрьме, посадили на теплоход в Москву.

Тут Меркадера встречали как национального героя. О предоставлении ему советского гражданства и решении вопросов по материально-финансовому обеспечению перед первым секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым ходатайствовал председатель КГБ Александр Шелепин. В устремлённой им записке «заслуги» Меркадера описывались так: «В силу своей безграничной преданности делу коммунизма и Советскому Союзу в период последствия и судебного разбирательства, а также на протяжении 20-летнего пребывания в тюрьме в условиях не прекращавшейся против него кампании угроз и провокаций, обнаружил смелость, стойкость и высокую идейность, присущие настоящему коммунисту, и сохранил в тайне свою связь с органами государственной безопасности СССР».

31 мая Указом Президиума Верховного Рекомендации СССР ему присвоили звание Героя Советского Союза «за выполнение специального задания и проявленные при этом героизм и мужество». В прессы информацию о документе не публиковали.

Королевский прием в Москве

8 июня 1960 года убийцу Троцкого, получившего советский вид на имя Рамона Ивановича Лопеса, чествовали в Кремле.

Орден Ленина и высшую награду страны ему вручил глава Президиума Верховного Рекомендации СССР Леонид Брежнев. Церемония прошла кулуарно и без огласки в прессе. А в холле здания КГБ новое имя испанца выгравировали на почетной мраморной плите.

Испанцу и его супругу создали и все необходимые условия для комфортной жизни на новой Родине: выделили четырехкомнатную квартиру у метро «Сокол», госдачу в Кратово и пенсию в размере 400 рублей. Самого бывшего узника по просьбе испанской коммунистки Долорес Ибаррури определили на работу в Институт марксизма-ленинизма (ИМЛ), супругу – в испанскую редакцию московского радио. На улице Вильгельма Пика, 4 Меркадер продолжил войну с троцкизмом. Мало кто в учреждении знал, кто же на самом деле скрывается под фамилией Лопес: импозантного испанца считали просто ветераном брани. В 1963 году супруги усыновили двоих детей – 12-летнего Артура и шестимесячную Лауру.

Нечипоренко по заданию КГБ помогал Меркадеру адаптироваться на новоиспеченном месте жительства.

«Мы беседовали с ним на общие темы, не вдавались в идеологию. У меня была установка — не лезть в душу, не вередить. К тому же он был замкнутый, держался в себе, типичный интроверт. Только теперь, спустя годы оперативной работы, понимаю, что Гном весьма нуждался в психической разгрузке, психотерапевтической помощи. Возможно, нужно было ему создать среду, где он почувствовал бы свою нужность, перестал размышлять о роли Мавра. Но такие меры, в свою очередь, могли расширить круг лиц, осведомленных по делу, увеличить угрозу утечки», — повествовал сотрудник спецслужб.

Вместе с Меркадером в ИМЛ трудился эмигрант-коммунист Хосе Сандоваль. Он вспоминал: «С Рамоном я познакомился в Москве в 1960 году по случайному стечению обстоятельств: как раз тогда мы трудились в Институте марксизма-ленинизма с архивами Коминтерна, затребованными нами для подготовки истории компартии Испании. Нашим коллективом руководила Ибаррури. В одинешенек прекрасный день — мне кажется, что мы уже закончили первую часть работы, а это значит, что дело происходило осенью 1960 года — в институте показался совершенно неизвестный мне испанец. Он познакомился с нашим коллективом, и с этого дня мы начали понемногу общаться. В определенный момент наш новый известный изъявил желание помогать нам и вызвался заняться подборкой материалов для истории гражданской войны в Испании, над которой мы уже начали трудиться».

Однажды Меркадер пригласил Сандоваля и нескольких других испанцев домой отметить получение Золотой Звезды Героя Советского Альянса. Между их семьями завязались дружеские отношения. Доверившись собеседнику, Меркадер раскрыл себя.

«Разговор завязался вокруг того, что Рамон посетовал на бессонницу, на то, что любую ночь он в ужасе просыпается от воспоминаний пыток, перенесенных им в мексиканской тюрьме. Как я понял, каждое утро, день за днем, его поднимали в определенный час и подвергали пыткам, заставляя наименовать свое настоящее имя. Я думаю, что это было его незаживающей раной. Также он говорил, что чувствует приближение нового инфаркта. Я точно не помню, вылито, что раньше он уже перенес один или два. Жаловался на судороги в ногах… на постоянное беспокойство. В общем, его психическое и, я бы сказал, физическое состояние было нехорошим. Подводя черту под нашим разговором, он произнес:

— Ладно, в конце концов, что было, то было, собаке — псовая смерть», — поведал Сандоваль.

Теплолюбивые гости столицы, однако, плохо переносили московский климат.

В октябре 1974 года Меркадер совместно с семьей по личному приглашению Фиделя Кастро переехал на Кубу, где получил звание генерала и должность советника министра иноземных дел. В 1977-м он последний раз приехал в Москву на празднование 60-летия Октябрьской революции. 18 октября следующего года Меркадер скончался в Гаване от саркомы в году 65 лет. Урну с прахом доставили в столицу СССР и захоронили на Кунцевском кладбище. Семье Меркадера установили пенсию с выплатой в валюте: вдове Рокелии пожизненно, детям – до достижения совершеннолетия.

Галина Меркадер, супруга брата убийцы Троцкого Луиса, в 1990 году рассказала в интервью газете «Труд» о том, как происходили похороны: «Урну спустили и накрыли серой каменной плитой. Сыграли гимн. Почетный караул дал залп. И все. Я зарыдала, когда увидела, как над плитой втыкают железную табличку с вымышленной фамилией «Лопес Рамон Иванович».

По словам беллетриста Непомнящего, в конце августа 1990 года он приехал на Кунцевское кладбище с целью сфотографировать могилу Героя Советского Альянса. Увидев его приготовления к съемке, пожилая посетительница соседней могилы закричала: «Это позор для всех нас – приткнуть меж могил лучших интеллигентов, профессоров могилу этого убивца Меркадера!»

Источник

Вам также может понравиться