«Позвонили с парадной, очутилось — НКВД»

Новость опубликована: 26.11.2017

«Позвонили с парадной, очутилось — НКВД»

Японист Николай Невский, его супруга Исоко Мантани-Невская и их дочь Елена

80 лет назад в Ленинграде по обвинению в шпионаже были расстреляны 12 востоковедов. В чем обвинил их НКВД и каковы последствия случившегося по мнению современных исследователей, разбиралась «Газета.Ru».

«Позвонили с парадной, очутилось — НКВД»

  • От полуторки до беспилотников

  • Пенсионный индекс.Что нужно для того, чтобы ваша пенсия регулярно вырастала?

  • Представители ГАЗа заявили об «атаке» со стороны иностранного инвестиционного фонда Prosperity Capital

  • В СССР многие отрасли науки были под идеологическим контролем — от генетики и биологии до астрономии и физики. Пострадали от репрессий и востоковеды, многие из них были арестованы и казнены. Одинешенек из наиболее известных расстрелов произошел 24 ноября 1937 года.

    Реклама

    Преследование ученых-востоковедов началось еще в 1930-м году, первой жертвой сделался индолог Александр Мерварт, первым из отечественных ученых посетивший труднодоступные районы Индии и Цейлона и организовавший в СССР преподавание тамильского стиля. Вместе с другими крупными исследователями его привлекли к уголовной ответственности за сотрудничество с западной разведкой — подозрение вызывало и его немецкое генезис, и долгое пребывание за границей. Уже в 1932 году Мерварт умер в лагере.

    В 1937 году начались массовые репрессии. Бывальщины арестованы десятки востоковедов, многие казнены. Осень стала особенно несчастливой для японистов.

    Российский лингвист Владимир Алпатов в труду «Мартиролог востоковедной лингвистики» отмечает, что сохранился оттиск коллективного письма 1936 года ленинградских и московских японистов с пометками ориенталиста Николая Конрада.

    «Они свидетельствуют, что

    из 38 подписавшихся и упоминавшихся в письме не менее девятнадцати оказались в заключении, а судьба нескольких человек вообще осталась незнакомой. В большинстве эти люди являлись либо специалистами по японскому языку, либо его преподавателями»,

    — пишет Алпатов.

    Имена потерянных были оглашены 24 ноября 1997 года на заседании ученого совета Института востоковедения, их назвал индолог Ярослав Васильков, трудившийся над переизданием мартиролога. Всего в список вошли 12 имен – Борис Васильев, Павел Воробьев, Дмитрий Жуков, Гильда-Мария Ильвес, Мори Миноро, Николай Невский и его супруга Исоко Мантани-Невская, Василий Пухов, Михаил Тубянский, Тэн Хан-лин, И.П.Жван, Василий Чикирисов.

    Новости smi2.ru

    Тубянский был одним из пионеров преподавания новоиндоевропейских стилей в СССР, основоположником отечественной бенгалистики, автором ряда работ по тибетоведению и монголоведению. Чикирисов — китаевед и японовед, переводчик и преподаватель, сын пролетария Китайско-Восточной железной дороги, с детства живший в Китае. В октябре 1937 года был арестован и под пытками дал показания, что был завербован японской рекогносцировкой.

    Жуков — японовед-историк и лингвист. Перед арестом изучал тему японского фашизма и Структуру верховных органов воли в Японии. Ильвес, дочь прачки и сапожника, востоковед, в последние годы жизни была исключена из партии как «не обелившая доверия». Какое-то время преподавала немецкий язык взрослым. Была арестована летом 1937 года – ей, как и иным, инкриминировались «активная контрреволюционная деятельность и шпионаж в пользу иностранных государств».

    Воробьев занимался востоковедением и музееведением, занимал пост директор Музея этнографии народов СССР. В 1936 году получил место советника Ученого комитета при правительстве Монгольской народной республики В 1937 году был вызван в СССР — якобы для обсуждения проблемы об открытии университета в Улан-Баторе. Был арестован как «резидент японской разведки». Весомый вклад в развитие японистики и востоковедения привнесли и другие исследователи.

    Николай Невский был востоковедом и японистом. Несколько лет он провел в Японии, преподавая русский язык. Здесь повстречал свою будущую жену, Мантани Исоко. С 1929 года они жили и работали в Ленинграде.

    В 1937 году жена Невского совместно с ним получила обвинения в шпионаже и была расстреляна. Она единственная не признала себя виновной.

    У пары осталась дочь. В 1990-е годы она получила доступ к следственным делам родителей и выяснила, что обвинительные заточения как отца, так и матери были составлены лишь в январе 1938 года без указания точной даты. Как и дела многих иных погибших востоковедов, они содержали обвинения в передаче японцам данных «о состоянии и мощи боевых единиц Балтийского флота, о численности и вооружении Ленинградского гарнизона, о политических расположениях и боевой подготовке комсостава Ленинградского Военного округа, о мощи авиации и состоянии аэродромов».

    Несколько востоковедов жили в одном доме – на ул. Блохина, 17. До 1925 года рядышком находился Ленинградский восточный институт и исследователи селились поближе к нему. Когда институт переехал, они так и остались здесь существовать. Так, в одной квартире проживала семья Невского и семья филолога-китаиста Василия Алексеева, учителя Невского.

    «3 октября 1937 года возле 12-ти ночи позвонили с парадной, — вспоминала жена Алексеева. — Василий Михайлович вышел открыть, вышел и Николай Алексеевич со своей половины. Это мог быть Конрад (он жил этажом рослее), а оказалось — НКВД, к Невскому. Был длительный обыск, все перевернули и его увели…

    Никогда не забуду его голос, произнесший последние слова: «Прощайте, дорогостоящий мой!»

    За 1937-1938-ой годы были арестованы 17 жителей этого дома. Среди них были не только востоковеды, но и библиотекари, слесари, пенсионеры и домохозяйки.

    После расстрела аресты все продолжались. Одним из заключительных был задержан японовед и китаевед Николай Конрад, друг и сосед Невских. После осени 1938 года волна репрессий исподволь сошла на нет, хотя вплоть до 1950-х годов еще происходили единичные аресты.

    «Сегодня то, что произошло с востоковедением в 1930-е годы, признано крушением. Не большой потерей, утратой, а именно катастрофой, ибо было уничтожено почти все младшее поколение восточников — тот слой, какой олицетворял собой преемственность в науке и без которого она не могла столь же плодотворно развиваться», — пишут историк русского ориенталистики Марина Сорокина и индолог Ярослав Васильков в книге «Люди и судьбы. Биобиблиографический словарь востоковедов — жертв политического террора в советский этап (1917—1991)».

    «Утраты тех лет невосполнимы, — вторит им Алпатов. — И лучшим памятником безвинно пострадавшим, замученным, казненным ученым сделается популяризация их наследия, станут поиски правды о происшедшем».

    Часть убитых востоковедов была реабилитирована в 1950-х годах. Невский был посмертно награжден Ленинской премией.


    «Позвонили с парадной, очутилось — НКВД»