«Реставратор страны»: как барон Унгерн спас Монголию от китайцев

«Реставратор страны»: как барон Унгерн спас Монголию от китайцев

Бойцы бурят-монгольского полка Азиатской конной дивизии

Солдаты бурят-монгольского полка Азиатской конной дивизии

Wikimedia Commons 22 февраля 1921 года в освобожденной от китайской оккупации Монголии было сформировано новоиспеченное правительство. Состоялась торжественная коронация великого хана Богдо-гэгэна VIII. Особых почестей удостоился белый генерал Роман фон Унгерн-Штернберг, победивший китайцев и восстановивший самостоятельность Монголии. Богдо-гэгэн присвоил своему спасителю ханский титул. На короткий период бывший подъесаул из полка Петра Врангеля сделался вторым по значимости и влиянию человеком в Монголии. Rambler-почта Mail.ru Yandex Gmail Отправить письмо Скопировать ссылку

«Реставратор страны»: как барон Унгерн спас Монголию от китайцев

Роман фон Унгерн-Штернберг приобрел определенную популярность в период Первой мировой войны. В 1914-1916 годах барон служил в 1-м Нерчинском полку в составе Уссурийской конной дивизии. За два года он получил пять орденов и был пожалован Георгиевским оружием с надписью «За храбрость». Во пора боевых действий Унгерн стремительно продвигался по службе: из сотника был произведен в подъесаулы с должностью командующего сотней, затем за «военные отличия» — в есаулы. Из Нерчинского полка вышли сразу три видных участника Белого движения. Вместе с Унгерном служил его ближний друг, впоследствии – атаман и фактический правитель обширных территорий на Востоке России Григорий Семенов. А командовал полком Петр Врангель. О своем подчиненном он покинул нелестные воспоминания. Приверженец строгой дисциплины Врангель отмечал у Унгерна серьезные проблемы по этой части.

По его мнению, тот относился к особому типу людей, не предназначенному к мирной полковой жизни.

«Из прекрасной дворянской семьи лифляндских помещиков, барон Унгерн с раннего младенчества оказался предоставленным самому себе. С детства мечтая о войне, путешествиях и приключениях, он с возникновением японской войны бросает корпус и зачисляется вольноопределяющимся в армейский пехотный полк, с каким рядовым проходит всю кампанию. Неоднократно раненый и награжденный солдатским Георгием, он возвращается в Россию и, устроенный родственниками в военное училище, с превеликим трудом кончает таковое. Стремясь к приключениям и избегая обстановки миролюбивой строевой службы, барон Унгерн из училища выходит в Амурский казачий полк, расположенный в Приамурье, но там остается не долго. Неукротимый от природы, вспыльчивый и неуравновешенный, к тому же любящий запивать и буйный во хмелю, Унгерн затевает ссору с одним из сослуживцев и ударяет его. Оскорбленный шашкой ранит Унгерна в башку. След от этой раны остался у Унгерна на всю жизнь, постоянно вызывая сильнейшие головные боли и, несомненно, периодами отражаясь на его психике», — повествовал Врангель в своих «Записках».

Первую мировую Унгерн окончил в звании войскового старшины. После Октябрьской революции они совместно с Семеновым ушли в Забайкалье и решили сформировать отряд для борьбы с красными. Ядро группы составили их сослуживцы-казаки, в нее также взошли буряты и монголы. Осенью 1918-го Унгерн встал во главе туземной конной бригады, преобразованной позже в Азиатскую конную дивизию. Штатская война принесла ему звание генерала. Подразделение барона проводило рейды против красных партизан.

Формально Унгерн подчинялся Верховному правителю России Александру Колчаку, но фактически работал автономно.

На взгляд Врангеля, в Унгерне сочетались «странные противоречия»: с одной стороны, оригинальный и острый ум, с другой — поразительное отсутствие цивилизации и до чрезвычайности узкий кругозор, отсутствие самых элементарных требований комфорта.

«Среднего роста, блондин, с длинными, опущенными по углам рта рыжеватыми усами, тощий и изможденный с виду, но железного здоровья и энергии, он живет войной. Это не офицер в общепринятом значении этого слова, ибо он не только совсем не знает самых элементарных уставов и основных правил службы, но сплошь и рядом грешит и против внешней дисциплины и против воинского воспитания, — это тип партизана-любителя. Оборванный и нечистый, он спит всегда на полу, среди казаков сотни, ест из общего котла и, будучи воспитан в условиях культурного достатка, изготавливает впечатление человека совершенно от них отрешившегося. Тщетно пытался я пробудить в нем сознание необходимости принять хоть внешний офицерский лицо», — констатировал Врангель.

Унгерн был увлечен монархическими идеями, считал своей миссией борьбу с революциями в Евразии и грезил о строительстве огромной империи в Монголии, Маньчжурии и Китае. Он искренне сочувствовал национально-освободительному движению монголов и еще в 1911 году предложил им свои услуги, желая воевать за независимость Монголии. При поддержке Российской империи, заинтересованной в создании буферного государства на границе с Китаем, в результате национальной революции Монголия обрела фактическую самостоятельность. Правителем страны стал глава буддистов Монголии Богдо-гэгэн VIII. Гражданская война в России, впрочем, резко обессилила русское влияние в Монголии. Воспользовавшись ситуацией, китайцы ввели войска и оккупировали монгольскую столицу Ургу (ныне Улан-Батор). Богдо-гэгэн VIII был помещен под домашний арест, монгольское правительство — распущено, а армия Монголии – обезоружена и расформирована.

Осенью 1920 года Азиатская конная дивизия перешла на монгольскую территорию, теснимая красными.

Богдо-гэгэн адресовался к Унгерну за помощью. Первый штурм Урги получился неудачным, но со второй попытки, в феврале 1921 года, Унгерн расшиб китайский гарнизон, в несколько раз превосходивший его дивизию по численности и вооружению. Богдо-гэгэн был освобожден. Китайцы в панике бежали, бросая по линии одежду, обувь и продукты. Унгерн в сопровождении конвоя въехал в город и победоносно проследовал по улицам. Монгольское население и русская колония Урги восторженно встречали своих избавителей от китайцев. Однако отрада русских оказалась преждевременной: части Унгерна устроили фильтрацию своих соотечественников, выискивая сочувствующих большевикам. Других зачисляли в дивизию. Зато среди монголов вес барона значительно вырос. Считалось, что его не берут пули.

«Страшную картину представляла собой Урга после взятия ее Унгерном, — строчил современник событий и враг Унгерна, участник Белого движения Борис Волков. — Такими, наверное, должны бывальщины быть города, взятые Пугачевым. Разграбленные китайские лавки зияли разбитыми дверьми и окнами, трупы гамин-китайцев вперемешку с обезглавленными замученными евреями, их женами и детьми, пожирались дикими монгольскими собаками. Тела казненных не выступали родственникам, а впоследствии выбрасывались на свалку по берегу речки Сельбы. Можно было видеть разжиревших собак, обгладывающих занесенную ими на улицы города длань или ногу казненного. В отдельных домах засели китайские солдаты и, не ожидая пощады, дорого продавали свою жизнь. Нетрезвые, дикого вида казаки в шелковых халатах поверх изодранного полушубка или шинели брали приступом эти дома или сжигали их совместно с засевшими там китайцами».

Как бы то ни было, силами малочисленной Азиатской дивизии в Монголии была восстановлена монархия. 22 февраля 1921 года состоялась торжественная церемониал повторного возведения Богдо-гэгэна VIII на престол великого хана. На коронацию в Ургу прибыли тысячи монголов из самых отдаленных кочевий, делегации провинциальных монастырей, князья Халхи (историческая район Монголии) со своими людьми. Было сформировано новое правительство. Его возглавил Содномын Дамдинбазар. Офицеры Азиатской дивизии бывальщины возведены Богдо-гэгеном в ранг монгольских чиновников. Им выдали жалованье из казны, а некоторым — классические шапочки с шариками различных цветов, соответствующими тому или иному из шести чиновничьих классов.

Полковники, войсковые старшины, есаулы, хорунжий превратились в туслахчи, дзакиракчи, меренов, дзаланов, дзанги и хундуев.

Особых почестей сподобились Унгерн и генерал Борис Резухин. Богдо-гэгэн присвоил барону доступный лишь прямым потомкам Чингисхана ханский титул со званием «Возродивший страна великий батор, командующий». Отныне он обладал правом на те же символы власти, что и правители четырех аймаков Халхи: мог носить золотой халат-курму и желтые сапоги, иметь поводья того же цвета на лошади, ездить в зеленом паланкине и вдевать в шапку трехочковое павлинье перо. Резухин получил титул цин-вана (князя 1-й степени или сиятельного князя) и звание «Одобренный батор, командующий».

«Вследствие сил, неподобающих действий со стороны революционных китайских чиновников, офицеров и солдат, Монголия утратила временно права и подверглась различным стеснениям, но, благодаря молитвам ламы, а равно благочестию народа, объявились знаменитые генералы-военачальники, воодушевленные желанием оказать поддержка желтой религии, которые, прибыв, уничтожили коварного врага, взяли под охрану Ургу, восстановили порядок и прежнюю государственную воля, почему сии генералы-военачальники, действительно, заслуживают великого почтения и высокой награды», — сообщалось в указе Богдо-гэгэна о присвоении Унгерну и его соратникам монгольских титулов.

Помимо того, великий хан издал указ о необходимости исполнения распоряжений барона, называя его в этом документе «реставратором Монгольского страны» и «великим богатырским полководцем». Отмечалось, что правители местных уделов и чиновники должны оказывать Унгерну всеобщее уважение и незамедлительную помощь в мобилизации в армию и реквизиции скота, поскольку генерал «имеет выдающиеся заслуги в деле разгрома китайцев и восстановления нашего страны».

В праздничном параде приняли участие лучшие части унгерновской дивизии. Богдо-гэгэн VIII ехал в открытой коляске. Разом за ним следовал Унгерн, что подчеркивало особое положение барона по сравнению с остальными участниками церемонии.

«За последние годы оставались во всем вселенной условно два царя — в Англии и в Японии. Теперь Небо как будто смилостивилось над грешными людьми, и опять возродились цари в Греции, Болгарии и Венгрии, и восстановлен Его Святейшество Богдо-хан. Это заключительнее событие быстро разнеслось во все концы Срединного царства и заставило радостно затрепетать сердца всех честных его людей и видать в нем новое проявление небесной благодати. Начало в Срединном царстве сделано, не надо останавливаться на полдороге. Как земля не может быть без Небосвода, так и государства не могут жить без царей», — писал Унгерн позднее.

11-13 марта 1921 года барон захватил укрепленную военную базу китайцев в Чойрыне на юге Монголии.

В этап с 30 марта по 1 апреля его отряд из нескольких сотен казаков и монголов разгромил китайскую армию численностью в несколько тысяч, тем самым отпустив всю территорию Монголии.

Триумф генерала Унгерна продлился недолго. В мае 1921 года Азиатская конная дивизия вторглась в Бурятию и в июне была расшиблена силами РККА и войск Дальневосточной Республики. В августе поднявшие мятеж офицеры убили Резухина и напали на Унгерна. Тот поспел скрыться, но вскоре был захвачен в плен красными партизанами. 15 сентября 1921-го барона с одобрения Владимира Ленина расстреляли в Новониколаевске (ныне Новосибирск). Разузнав о казни Унгерна, Богдо-гэгэн повелел служить молебны о нем во всех храмах Монголии. Сам он после занятия Урги революционными отрядами под командованием Сухэ-Батора был отстранен от воли и оставался великим ханом лишь номинально. 20 мая 1924 года Богдо-гэгэн VIII скончался от рака. Монархия в Монголии была ликвидирована.

«Реставратор страны»: как барон Унгерн спас Монголию от китайцев

Бойцы бурят-монгольского полка Азиатской конной дивизии

Солдаты бурят-монгольского полка Азиатской конной дивизии

Wikimedia Commons Rambler-почта Mail.ru Yandex Gmail Послать письмо Скопировать ссылку

Источник

Вам также может понравиться