В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом19 июля (по новому стилю 1 августа) 1914 года завязалась Первая мировая брань, а уже через шестнадцать дней 1-я армия русских вторглась на территорию противника, в Восточную Пруссию. Она же завязала и первое крупное сражение с противником – 7 (20) августа под Гумбинненом (ныне Гусев в Калининградской зоны России).

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Бой под Гумбиненом. Плакат. 1914 г.

С величайшим напряжением сил, умывшись кровью, 1-я все же устояла под натиском 8-й армии немцев – и та на следующий день отступила.

Мы как-то не осознаем, что эту первую русскую победу в Первой всемирный брани одержали не только собственно русские. Что каждый пятый дравшийся под Гумбинненом русский солдат и офицер был белорусом (а еще латыши, литовцы, поляки, евреи).

Белорусский лозунг

Дело в том, что в миролюбивое время европейские армии содержались в сокращенном составе. А с началом войны пополнялись призванными по мобилизации военнообязанными резерва, одни из каких шли на формирование новых частей (второочередных, по русской терминологии), а другие – на укомплектование до штатов военного времени тех, что уже были (первоочередных).

Чтобы выиграть пора, доукомплектовывать первоочередные старались жителями той же местности, где часть стояла.

А войска, дравшиеся под Гумбинненом (то кушать пехота и артиллерия III, IV и ХХ армейских корпусов), – это первоочередные доли Виленского военного округа, в который – помимо Литвы, половины Латвии и нескольких зон нынешних России и Украины – входила почти вся территория нынешней Беларуси.

В стоявшем в Литве и Латвии ХХ корпусе резервные из Белоруссии (из Витебской губернии) пополнили одинешенек из восьми пехотных полков – 114-й пехотный Новоторжский.

В расквартированном в Литве, Латвии и Витебске III корпусе – уже пять из восьми: 99-й Ивангородский и 100-й Островский – из Витебской губернии, 106-й Уфимский – из Витебской1 и Виленской (в нее входила вящая доля нынешней Гродненской области), а 107-й Троицкий и 108-й Саратовский – из Минской и Виленской2.

А в дислоцированном в Белоруссии, в Минской и Могилевской губерниях, IV корпусе – все восемь полков и обе артиллерийские бригады.

С учетом того, что в 1897 году в Могилевской, Минской, Витебской и Виленской губерниях белорусы составляли 66,9% народонаселения3, а резервные в пехоте Виленского округа после мобилизации 1914-го – около 50% солдат4, получается: примерно 20% бившихся под Гумбинненом – белорусы.

Рекомендуем: ссылка

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Схема Гумбинненского сражения 7 (20) августа 1914 г.

"Апатичные" или "упрямые"?

Оценки тогдашних белорусских призывников – разноречивые.

По одной из них, Витебская губерния давала людей "смышленых, но с большенной примесью хитрости"5.

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Подполковник Александр Арефьевич Успенский (1872-1951).

Однако бывший командир 16-й роты Уфимского полка Александр Успенский вспоминал в 1932 году "славные загорелые лики" виленских и витебских резервных 1914-го. "Большинство из них были трезвые, опрятные хлебопашцы, а не фабричные заводские, тронутые пропагандой и кабацкой "цивилизацией" [вырабатывавшими ту самую "лукавство", т.е. стремление увильнуть от обязанностей. – Авт.]"6.

Призывников из Минской и Могилевской губерний автор первой оценки характеризовал как "позитивных, но немножко вялых".

Из них, однако, выходили хорошие сверхсрочные унтер-офицеры7…

Другой русский офицер отмечал, что 159-й пехотный Гурийский полк, пять лет кряду получая призывников из Могилевской, из "отличного" сделался "весьма слабым"8. Третий, артиллерист белорус Александр Крыштановский, свидетельствовал в 1925 году, что среди пополнения, полученного в 1914-м IV корпусом из Могилевского и Оршанского уездов, "из Шклова, Копыся и др[угих] городов", "кидалось в очи большое число "палечников""9. То есть отстреливших себе указательный палец правой длани, без какого нельзя стрелять из винтовки – а значит, и служить в армии.

Но в городах и местечках Могилевской губернии большинство населения составляли не белорусы, а евреи и поляки…

Наконец, еще в 1830-х военные помечали, что нрав "литовца" (так называли тогда белорусов – недавних подданных Великого княжества Литовского) – "упрямый"10.

Противоречие за противоречием… Но критерий истины – практика.

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Штурм германской пехоты. 1914 г.

Бой по-мински, витебски, виленски

Фронт Гумбинненского сражения протянулся с норда на юг на 50 километров. На нордовом русском крыле оборонялся ХХ корпус, в центре – III, на южном крыле – IV.

Немцы стремились окружить ХХ и III корпуса, и полуденная половина их клещей – XVII армейский корпус – налегла на центр и южный фланг III корпуса. Аккурат на те части, где около половины боец и офицеров были из Белоруссии, – на 99-й пехотный Ивангородский и 100-й Островский полки 25-й пехотной дивизии и на 106-й Уфимский, 107-й Троицкий и 108-й Саратовский полки 27-й пехотной.

…Ивангородцы и островцы – их возвысили с бивака чересчур поздно – вступали в бой, когда по назначенным для них рубежам уже била немецкая артиллерия. Отрывать окопы было уже недосуг: цепи неприятеля совсем рядом.

И все же западнопрусские 141-й и 176-й пехотные полки 35-й пехотной дивизии не смогли оттеснить их разом: "белорусские" доли сопротивлялись стойко. Контратаковали, сходились в штыки – и только часа через три отошли образцово на километр.

Часть островцев дрогнула и посунулась в тыл11 – но оттуда уже шли на выручку роты 105-го пехотного Оренбургского полка 27-й дивизии. Помог огнем заменивший уложенного командира 6-й батареи 27-й артбригады белорус капитан Петр Савинич – и дрогнувшие опять пошли в бой.

Опять отошли. Опять контратаковали. И остановили-таки пруссаков.

27-я дивизия окопаться поспела. А пополнившие ее виленские, минские и витебские резервные служили срочную недавно и не успели еще забыть солдатскую науку. В Уфимском полку их удалось и попрактиковать в пальбе.

И они били по цепям померанских 21-го и 61-го пехотных полков 35-й и восточнопрусского 5-го гренадерского и западнопрусского 128-го пехотного полка 36-й пехотной дивизии "выдержанно"12 и достоверно.

Отчетливо работали уфимские пулеметчики – которыми командовали белорусы штабс-капитан Александр Страшевич, поручик Константин Лагутчик и подпоручик Петр Кострица – и пушки 27-й артбригады.

И вот уже, строчил бывший лейтенант 5-го гренадерского короля Фридриха I полка Курт Хессе, немцы залегают, и "никто не смеет даже приподнять башки, не сообщая уже о том, чтобы самому стрелять"…

Снова атакуют немцы – и снова залегают.

И вот уже начинают отходить. Сначала "в сравнительном распорядке, но затем в состоянии полного разложения"!

И вот уже бегут – некоторые аж до реки Ангерапп (ныне Анграпа), что в 15 километрах в тылу13!

"С наших приметливых пунктов можно было видать потрясающую картину, как от нашего огня целыми рядами падали, словно подкошенные, несущиеся вдоль шоссе и канав при нем немцы! Как неслись они в беспорядке, бросая по дороге свое оружие…"14

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Начальник 40-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Николай Николаевич Короткевич (1859-1940).

Подвиг подпоручика Броновицкого

Под удар 36-й дивизии немцев потрафь и 157-й пехотный Имеретинский, 158-й Кутаисский и 159-й Гурийский полки 40-й пехотной дивизии (которой командовал белорус генерал-лейтенант Николай Короткевич и какую передали накануне из IV корпуса в III). Как и в 25-й, они вступали в бой порознь, и удержать напор западнопрусских 129-го и 175-го пехотных полков им было весьма трудно.

Особенно Гурийскому: командир полка полковник Михаил Уваров тоже впрыскивал его в бой по частям (а сам потом боем не возглавлял). Его 1-й и 2-й батальоны внезапно попали у деревни Соденен под сильный артогонь и тут же – под удар пехоты. Немцы обняли батальоны с обоих флангов, прорвались сквозь позиции 1-й роты, оттеснили соседа – Кутаисский полк…

Однако гурийцы – и в том числе раскритикованные могилевские резервные – "не побежали, а цельный день вели бой, переходя все время в атаки"15. Бежавших в тыл (и в том числе "палечников") в 4-тысячном полку напаслось лишь возле 200, сдавшихся в плен – менее 93 (столько гурийцев пропало без вести). И это при 362 убитых и 682 раненых16.

Погибли командир 4-й роты капитан Евгений Шинкаренко, командующие 2-й и 7-й ротами штабс-капитаны Бронислав Малиновский (из крестьян Минской губернии) и Леонард Кобылинский (из дворян Гродненской губернии), подпоручики Николай Михайлов, Михаил Чикер (из крестьян Гродненской губернии), Юрий Лебедев и Михаил Пучков… Был момент, когда остатками двух батальонов командовал оглохший подпоручик белорус Яков Броновицкий.

Сделавшийся офицером итого 26 днями ранее – 12 июля…

Контратаковал 3-й батальон подполковника Владимира Астаповича (из мещан города Игумен (ныне Червень) Минской губернии), и гурийцы все-таки устояли.

А "случаи отхода" немцев "имели пункт и тут"17.

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Залегшая стрелковая цепь русской пехоты. 1914 г.

Мужество 30-й "минской" дивизии

До командира IV корпуса распоряжение по армии с задачами на 7 августа не дошел, и он по собственному разумению двинул оставшуюся у него 30-ю пехотную дивизию по двум путям на Даркемен (ныне Озерск).

И 30-я наткнулась на цельный немецкий корпус – I резервный.

Вести бой с двумя дивизиями – восточнопрусской 1-й резервной пехотной и западнопрусско-померанской 36-й резервной пехотной – ей было тем труднее, что ее бригады шли по расходящимся курсам: 117-й пехотный Ярославский и 118-й Шуйский полки на деревню Гавайтен, а 119-й Коломенский и 120-й Серпуховской – на деревню Клешовен. А в Коломенском куда-то исчез командир, полковник Борис Протопопов ("человек совершенно не военный"18).

…Отлично работали пулеметчики Шуйского полка. После их командира, белоруса штабс-капитана Бориса Плещинского, летально ранило, а расчеты выбило.

Кто-то заменил их – и "максимы" заработали опять.

3-й батальон шуйцев, командование каким принял белорус капитан Леонид Ясновский, остановил напор врага на 1-й и 2-й батальоны, ведомые полковником Иваном Рупшинским (из дворян Минской губернии).

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Полковник Владислав Игнатьевич Закржевский (1865 – после 1930).

После они все-таки отошли, но контуженный поручик Николай Шухардт скопил всех, кто подвернулся под руку, обстрелял наседавших немцев во фланг и тыл – и обратил их в бегство…

4-й батальон подполковника Владислава Закржевского (из дворян Могилевской губернии, уроженца Бобруйска) был атакован вдвое превосходящими мочами, но сумел зацепиться за властвующую высоту.

Немцы несколько раз атаковали ее в штыки, залегали в 70 метрах – не давая окопаться, – но взять не смогли.

В русских армиях, одержавших первую победу в Первой всемирный войне, каждый пятый был белорусом

Генерал-майор Михаил Николаевич Виноградов (1868-1960).

Полковник Михаил Виноградов с 4-м батальоном 160-го пехотного Абхазского полка 40-й дивизии атаковал I резервный корпус во фланг…

И 30-я устояла против двух дивизий. Желая управление ею, подчеркивал немецкий военный историк, "было весьма скверное", выручили "прекрасная военная подготовка" ее частей и их "высокий боевой дух"19.

Эту оценку можно применить и ко всем "белорусским" частям, дравшимся под Гумбинненом.

Оказавшимся не "вялыми" и не "слабыми" – героически "упрямыми".

1. Смольянинов М.М. Беларусь в Первой всемирный брани 1914 – 1918 гг. М., 2017. С. 16.

2. Смольянинов М.М. Укрепление западного форпоста. Мобилизация в белорусских губерниях Российской империи в начине Первой всемирный войны // Беларуская думка. 2013. N 5. С. 80; ГА РФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 52. Д. 283 об.

3. Высчитано по: Первая всеобщая перепись народонаселения Российской Империи 1897 г. IV. Виленская губерния. Тетр. 3. (Последняя). [СПб.,] 1904. С. IX; V. Витебская губерния. Тетр. 3. (Заключительная). [СПб.,] 1903. С. IX; XXII. Минская губерния. [СПб.,] 1904. С. VIII; XXIII. Могилевская губерния. [СПб.,] 1903. С. VII.

4. См.: Пономарченко В. О Гумбиненском сражении (по предлогу статей в "Часовом" о Ген. Ренненкампфе) // Часовой (Брюссель). 1964. Июнь. N 456. С. 14.

5. Чарнецкий С.Е. История 179-го пехотного Усть-Двинского полка. 1711 – 1811 – 1911 г.г. СПб., 1911. С. 186.

6. Успенский А.А. На ругани. В плену. Воспоминания. СПб., 2015. С. 14.

7. Чарнецкий С.Е. Указ. соч. С. 186.

8. ГА РФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 51. Л. 25.

9. Там же. Д. 52. Л. 308, 308 об.

10. Свод военных постановлений. Ч. III. Кн. I. СПб., 1838. Прилож. С. 66.

11. Сверчков Д. 27 пех. дивизия в Гумбиненском сражении 7 августа 1914 года (по собственным воспоминаниям) // Вестник альянса офицеров участников войны. N 8. Париж, 1931. С. 23-24.

12. ГА РФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 52. Л. 287 об.

13. Hesse K. Der Feldherr Psychologos. Ein Suchen nach dem Fhrer der deutschen Zukunft. Berlin, 1922. S. 22, 32.

14. Успенский А.А. Указ. соч. С. 43.

15. Пономарченко В. Указ. соч. С. 14.

16. ГА РФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 52. Л. 317.

17. Hesse K. Op. cit. S. 37.

18. ГА РФ. Ф. Р-5956. Оп. 1. Д. 52. Л. 324.

19. Цит. по: Рябинин А. О генерале П.К. фон Ренненкампфе. Моя служба под его начальством и о Гумбиненском сражении, как я его смекаю // Часовой (Брюссель). 1965. Январь. N 463. С. 20.

Текст: Андрей Смирнов, кандидат исторических наук

1

Схема Гумбинненского сражения 7 (20) августа 1914 г.

2

Бой под Гумбиненом. Плакат. 1914 г.

3

Подполковник Александр Арефьевич Успенский (1872-1951).

4

Штурм германской пехоты. 1914 г.

5

Залегшая стрелковая цепь русской пехоты. 1914 г.

6

Начальство 40-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Николай Николаевич Короткевич (1859-1940).

7

Полковник Владислав Игнатьевич Закржевский (1865 – после 1930).

8

Генерал-майор Михаил Николаевич Виноградов (1868-1960).

>