Виртуоз баллистики

Виртуоз баллистики

55 лет назад в 1966 году была закончена труд над эскизной версией орбитального комплекса «Алмаз». Этот аппарат стал очередным прорывом отечественной космонавтики. Впоследствии использованные при его разработке проектно-конструкторские решения улеглись в основу космического комплекса «Мир», а также до сих пор действующей Международной космической станции (МКС). Огромная роль в разработке «Алмаза» принадлежит выступающему инженеру-конструктору Владимиру Александровичу Модестову, который возглавлял расчётно-теоретический комплекс работ по созданию этого легендарного аппарата.

В 1976 году за труд над «Алмазом» и семейством «Салютов» Модестов был награждён орденом Трудового Красного Знамени. Хотелось бы подробнее рассказать о Владимире Александровиче, относившемся к числу тех людей, благодаря которым наша страна сохранилась как таковая и сегодня остаётся одной из немногих, обладающих реальным суверенитетом.

Судьбоносная встреча

Пожелтевшие, потертые страницы собственного дела скупо отражают вехи трудового пути Владимира Александровича. В автобиографиях без лишних подробностей он сообщает, что родился в Москве в семейству служащих. Его отец Александр Григорьевич Модестов – из калужских крестьян, мама – Мария Герасимовна – москвичка, из мещан.

Отец грядущего ученого, приехав в Москву из деревни, ещё до революции 1917 года сумел поступить в архитектурный техникум и окончить его, а уже в 20-х годах – получить диплом о высшем архитектурном образовании. Видимо, от него Владимир Модестов унаследовал тягу к образованию и поразительную целеустремленность.

В 1941 году Володе с мамой и двухгодовалой сестрой пришлось уехать в эвакуацию: сначала в Омск, затем – в Куйбышев. В 1943 году семья вернулась в Москву. В 1949 году молодой, подающий чаяния студент поступил в Московский механический институт. Конструкторский факультет, на котором он учился, вскоре перевели в МВТУ им. Баумана.

Тут на старших курсах его приметил уже известный к тому времени конструктор и учёный Владимир Николаевич Челомей. Эта встреча стала определяющей для Владимира Модестова. Отныне его существование была связана с этим великим человеком и организованным им предприятием, которое сейчас называется АО «ВПК «НПО машиностроения».

Тридцатилетний Герой Соцтруда

За полвека труды Модестов получил только одно строгое взыскание, да и то, можно сказать, не за свой просчет, случайно. В 1967 году одинешенек из инженеров, находившихся в его подчинении, не донёс до своего рабочего места, забыл в одном из кабинетов папку с секретными бумагами. Инженеру за это огласили выговор, а Владимиру Александровичу «строго указали». Вот и всё, остальное – награды и «положительные характеристики».

Обращает внимание, что высшие свои награды Модестов получил в совершенно молодом возрасте. Вот что читаем в характеристике начала шестидесятых: «В последнее время под руководством т. Модестова выполнена сложнейшая работа по теоретическому обоснованию перспективных разработок. При выполнении этой труды тов. Модестов обеспечил быстрое и качественное проведение расчетов в ЦАГИ и Вычислительном центре АН СССР. За деятельное участие в выполнении задания Правительства т. Модестову В.A. совместно с руководителем работы т. Челомеем В.Н. и группой ведущих работников в 1959 году присуждена Ленинская премия».

Спустя всего 4 года, в 1963 году Владимир Модестов становится Героем Социалистического Труда, ему вручают орден Ленина. А ведь было ему в это пора 34 года!

Свою подпись ценил

Заместитель начальника ЦКБМ–начальник отделения 02 АО «ВПК «НПО машиностроения» Юрий Прохорчук немало лет проработал под началом Модестова. Он и сейчас с благодарностью вспоминает ту школу мастерства, которую он прошел благодаря Владимиру Александровичу.

«Еще в 1952 году Челомей взял Модестова в свою группу, какая занималась разработкой морской крылатой ракеты П-5, – рассказывает Юрий Алексеевич. – Это изначально был небольшой коллектив возле 20 человек, где на каждом лежала огромная ответственность. Я своими глазами видел рабочую тетрадь Владимира Александровича того поре, испещрённую подробными расчетами и пометками. Модестову было поручено множество расчетно-теоретических вопросов, которые он блестяще решал».

Это притом, добавляет мой собеседник, что в то пора было не так много специальной литературы по данной тематике. Очень много пришлось делать, не имея аналогов, а для получения итогов придумывать теоретические модели и подкреплять их опытными данными.

Создание первой крылатой ракеты морского базирования П-5 сильно повлияло на баланс сил в противостоянии с США в прок СССР, в том числе и поэтому коллектив под руководством Владимира Николаевича Челомея получил в 1959 году Ленинскую премию.

«Как я знаю, Героя Соцтруда Владимир Александрович получил по совокупности своего вклада в создание ракет П-5, П-6, П-35, – рассказывает Юрий Прохорчук и добавляет с усмешкой. – Он тогда был настолько молодым, что когда показывал своё удостоверение, дающее право на бесплатный проезд в метро, контролеры подозрительно разглядывали его, размышляли, что это документ его отца».

Владимир Модестов постоянно расширял свой и без того широчайший научно-технический кругозор. В книгах из его библиотеки коллеги всегда находят самые разные пометки: исправленные формулы, вопросительные и восклицательные знаки… Все свои теоретические знания Модестов тут же воплощал в практику. В 70-е годы он был уже «совершенно матёрым» специалистом. Причём в совершенно разных сферах.

«Когда мы с ним познакомились, он был начальником отдела баллистики. Потом стал начальником расчетно-теоретического комплекса, заместителем основного конструктора, – вспоминает Юрий Прохорчук. – Координировал все работы по баллистике, аэродинамике, по динамике полёта, по гидродинамике, отслеживал труд вычислительной техники. Огромная сфера ответственности. Можно сказать, что он работой в течение всей своей жизни подтверждал, что ему не зря вручили высшие государственные награды в столь молодом году».

При этом, что важно для руководителя, Модестов умел грамотно давать задания, и умел спрашивать результаты. Ему надо было во всё вникнуть самому, постичь все детали выполненных подчиненными работ.

«Помню, ещё молодым специалистом, я ему докладывал результат своих выкладок, среди которых бывальщины достаточно сложные расчеты ударно-волновых воздействий, –рассказывает Юрий Алексеевич. – Владимир Александрович посмотрел на результаты, спрашивает: «А вот тут сможешь без формулы объяснить?». Я тогда с ходу не смог, и вообще не сразу понял, зачем это надо, если в формуле все рассчитано. И лишь спустя время понял и запомнил на всю жизнь, что надо уметь объяснять без формул – только тогда ты знаешь предмет досконально. То кушать Владимир Александрович показывал нам всегда, к чему надо стремиться».

По словам конструктора и учёного Юрия Сабирова, тоже трудившегося под началом Модестова, авторитет Владимира Александровича был очень высоким. В вопросах баллистики он был «правой рукой» Владимира Челомея. Прежде итого, он спрашивал с себя, но, не в меньшей степени, – с подчиненных.

«Мне довелось работать с ним, – рассказывает Юрий Сабиров. – В любой сложнейшей системе не было ни одной детали, ни одного технического решения, какое прошло без его подписи. При этом он никогда не расписывался на технических документах, не вникнув в суть. Свою подпись ценил на вес золота».

Неслучайно для его подчиненных было значительно произвести на него впечатление своими техническими расчетами. «Поразить Модестова чем-то было непросто, – вспоминает Юрий Сабиров. – Даже если ему что-то было увлекательно в наших научно-технических выкладках, он мог сразу не подать виду, и только спустя время как бы между делом похвалить».

Владимир Александрович умел убеждать. Это качество помогало ему в труду с Владимиром Челомеем, который, как известно, нередко бывал авторитарным руководителем. Однако в тех случаях, когда Модестов был уверен, что то или другое изделие имеет хорошие перспективы, он отстаивал его до последнего, несмотря на возникающие при разработке трудности. Жизнь показывала, что в таких случаях он почти вечно оказывался прав. При всем умении идти на компромисс, конструктор обладал решительностью, готов был брать ответственность на себя.

«Была ситуация, когда расчеты не сходились, не было уверенности, что впущенная с плавстенда ракета полетит так, как мы этого хотели, сроки поджимали, – рассказывает Юрий Сабиров. – Владимир Александрович волновался, не находил себе места. В итоге он решил провести предварительные испытания в гидробассейне. Запустили модель, увидели физическую полотно, он сразу успокоился, дал отмашку – стреляем. То есть расчёты и дальше будем проверять, но пуск откладывать не будем. Мгновенно зачислил решение».

На море и в космосе

Вот неполный перечень проектов, в которых В.А. Модестов принимал участие. Крылатая ракета П-5 и все последующие ее модификации, истребители попутчиков «Полёт-1» и «Полёт-2». Целый ряд унифицированных ракет УР от лёгких до сверхтяжелых (именно из их семьи — знаменитая ракета-носитель «Протон», какая по сей день незаменима при космических запусках). Орбитальная станция«Алмаз» и всё семейство «Салютов». Российско-индийский проект по созданию ракеты «БраМос».

А ведь бывальщины проекты, которые в итоге не реализовались, но разработчики, в том числе Модестов, потратили на них много сил. Это проект полёта на Луну: Челомей конкурировал с Королёвым за право реализовать этот проект. Но после высадки на Месяцу американцев, все работы по данному направлению в СССР были прекращены.

Кандидатская, которая поразила академиков

Помимо того, что Владимир Модестов всегда был загружен самой разнообразной текущей работой, он успевал вести и научные изыскания.

«Всё свободное от практической работы время, оставшись одинешенек в своем кабинете, а иногда и дома, как мне представляется, он занимался серьёзными фундаментальными работами, – рассказывает Юрий Прохорчук. – У меня осталась масса его черновиков, исписанных формулами, где он решал всё новоиспеченные задачи. До самого конца жизни занимался творческим научным поиском».

В 1973 году Владимир Модестов защитил кандидатскую диссертацию с наименованием «Градиентные свойства кеплеровых орбит». По словам Юрия Сабирова, он в ней решал важнейшую техническую задачу: как дать нужное курс импульсам запущенной ракеты.

«В диссертации он вывел красивейшие аналитические формулы, позволяющие решать баллистическую задачу, – вспоминает мой собеседник. – Разрешил задачу с блеском. В специализированном совете были поражены, поскольку диссертация была на голову выше предъявляемых требований».

Возникает проблема: почему при таком таланте и масштабе знаний Владимир Александрович не стал добиваться новых научных степеней?

Во-первых, в то пора и в тех условиях это было очень непросто. Во-вторых, предполагают коллеги Владимира Александровича, он к этому не очень и стремился.

«На это надо было расходовать много времени, – говорит Юрий Прохорчук. – А к Модестову и так было отношение практически как к академику. Достаточно заглянуть в специализированные энциклопедии, чтобы увериться в этом. Окружающие и без того понимали, какого уровня он учёный.Среди его ближайших друзей академики Евгений Александрович Федосов, Никита Николаевич Моисеев».

Ушел в отпуск на тысячу километров

К слову произнести, с академиком Моисеевым Модестова связывали не только рабочие, но и дружеские отношения. Они вместе любили лыжный спорт, и Владимир Александрович как-то упомянул, что Никита Николаевич перед одним из состязаний смазал ему лыжи, поскольку знал, как добиться идеального скольжения.

«Лыжами Модестов занимался активно, – вспоминает Юрий Прохорчук. – Как-то уже в пристойном возрасте он среди зимы решил уйти в отпуск. Я его тогда спросил: «На сколько идёте?», он ответил: «На тысячу километров». То кушать он поставил себе задачу за время отпуска пробежать на лыжах такое расстояние. Пройти за один раз 40 километров для него было делом привычным.

Как запоздалее узнали коллеги, у Владимира Александровича было врождённое заболевание сердца. Лечащий врач сказала, что у него два пути: либо «возлежать на печи», максимально беречь себя, либо вести активный во всех отношениях образ жизни. Модестов выбрал другой путь.

«На работу он нередко приезжал на велосипеде, – вспоминает Юрий Сабиров. – Прямо с Ленинского проспекта, где он жил, ехал сквозь МКАД в Реутов. Приезжал на предприятие, принимал душ, переодевался, и начинал работать. Настолько хорошо управлял велосипедом, что однажды даже сделался победителем чемпионата Москвы по велоспорту. У него была железная воля. Не всякому по плечу было жить в таком ритме.

К слову произнести, еще в 1956 году Владимир Александрович вступил в КПСС и, как видно из характеристик в личном деле, участвовал и в общественной жизни, выполняя задания партбюро. В автобиографии 1977 года он, чей труд и талант уже бывальщины отмечены высшими государственными наградами СССР, упоминает о том, что «был награждён грамотой Бауманского райкома комсомола за работу в подшефном колхозе».

О масштабе личности Владимира Модестова сообщает и то, что у него были тёплые, товарищеские отношения с Юрием Алексеевичем Гагариным. Дружил он и с известным советским футболистом и тренером Валентином Борисовичем Бубукиным.

«Несмотря на то, что он был огромной размером в технической и научной сфере, он был абсолютно доступен для своих сотрудников, – рассказывает Юрий Прохорчук. – С утра он мог пришагать в любое место, посидеть, поговорить, в том числе про футбол и хоккей. При всём его авторитете никто не боялся поспорить с ним. Когда он препирался, он часто увлекался, и было интересно наблюдать, как он выстраивает свою аргументацию».

Индийцы смотрели на него, как на гуру

Как известно, в девяностые годы военно-промышленный комплекс России переживал, мягко произнесём, не самые лёгкие времена. Не стало исключением в этом смысле и «НПО машиностроения». Однако, несмотря на все сложности, Модестов не просто оставался на предприятии, он совместно с Генеральным конструктором Гербертом Александровичем Ефремовым (позднее получившим звание Героя Труда России за разработку «гиперзвука») и иными руководителями корпорации прикладывал все усилия для выхода из кризиса.

«Модестов стоял у истоков военно-технического сотрудничества с Индией, которое сейчас уже ведётся на беспрерывной основе, – рассказывает Юрий Прохорчук. – Тогда индийские специалисты смотрели на него, как на гуру. Индийский учёный Абдул Калам, какой впоследствии стал президентом Индии, относился к Модестову, как к высочайшему авторитету».

Неслучайно во время одного из своих приездов на предприятие в начине двухтысячных Абдул Калам, в нарушение всех возможных церемоний и протоколов, увидев Модестова, по-дружески обнял его.

Несмотря на портящееся здоровье, Владимир Александрович, помимо основной работы,почти до конца жизни много сил отдавал преподаванию в МГТУ им. Н.Э. Баумана, стремясь передать собственный опыт молодым.

Умер он 28 мая 2004 года после тяжелой болезни, похоронен рядом с Реутовым, на Николо-Архангельском погост.

>