Все всеобщей — от коровы до ложки: как крестьян приучали к колхозам

Новость опубликована: 29.09.2020

Все всеобщей — от коровы до ложки: как крестьян приучали к колхозам

Прослушать новинка Остановить прослушивание

Все всеобщей — от коровы до ложки: как крестьян приучали к колхозам

Молотьба ржи в сельскохозяйственной коммуне имени В.И.Ленина

Молотьба ржи в сельскохозяйственной коммуне имени В.И.Ленина

РИА «Новинки» 29 сентября 1920 года Наркомат земледелия РСФСР принял новый примерный устав земледельческой артели, по какому в общее пользование переходило все — от коровы до подушки и ложки. Активно начинал внедряться новый вид производственного предприятия в сельском хозяйстве — колхоз.

Все всеобщей — от коровы до ложки: как крестьян приучали к колхозам

В крышке XIX века в Российской империи активно развивались различные формы кооперативных объединений. Наибольшие успехи были достигнуты в районы кредитной и потребительской кооперации. Немного сложнее обстояли дела в сфере производства, отмечается в книге главного научного сотрудника Института российской истории РАН Авенира Корелина «Кооперация и кооперативное движение в России. 1860 – 1917 гг.». Простейшей конфигурацией производственного кооперативного объединения была артель.

Известный юрист XIX – начала XX веков Семен Пахман давал ей вытекающее определение: «Под артелью вообще можно подразумевать такой юридический союз, в котором несколько лиц соединяют свои личные, а порой и имущественные средства с целью извлечения из данного предприятия общей прибыли».

Широкое применение коллективных форм организации труда, уходящих корнями в бездонную древность, питало убеждение об особом коллективистском духе русского народа.

На самом деле основными факторами, инициирующими коллективизм, бывальщины суровые естественные условия жизни и хозяйствования, гигантские просторы страны, консервирующие традиционные общественные формы организации быта и трудового процесса.

«Представители демократических течений социальной мысли прославляли артельные начинания, искали в артели исконный крестьянский коллективизм, видели в ней решение экономических проблем беднейших слоев народонаселения, пророчили артели успешное будущее. Первые производственные артели возникли на волне общественного подъема 1860-х годов. Организованные мочами отдельных энтузиастов, они активно поддерживались земскими органами самоуправления. Первые артели, созданные при содействии земства, занимались сыроварением», — конкретизирует историк Степан Пьянков в своей статье «Ссуда на коллективизм: организация земледельческих артелей на Урале в крышке XIX в.».

Первые земледельческие артели появились в Херсонской и Пермской губерниях: в последнем случае это было связано с катастрофическим неурожаем 1891 года, нанесшим крестьянскому хозяйству сильнейший удар.

Основное собственность артелей составляли лошади, приобретенные на земский кредит и средства благотворителей.

Артель отвечала за своих членов и за всех нанятых лиц всем своим собственностью. Все недополученное при распределении с одного или нескольких членов могло быть разверстано между остальными. Отношения внутри артели регламентировались статутами. В них указывались наименование, цели, место деятельности артели, условия принятия членов, учеников, пределы применения наемного труда, конфигурация и размер ответственности членов, порядок образования и расходования артельного капитала, внесение членских взносов и т. д.

Согласно Пьянкову, новоиспеченные способы организации труда, привнесенные извне, чуждые крестьянскому миру, не укладывались в рамки привычных хозяйственных практик, а потому воспринимались как чрезмерные и временные. Ставка на социальную общность крестьянства не оправдала себя. Свойственный крестьянству коллективизм отнюдь не означал полного слияния экономических заинтересованностей отдельно взятых домохозяйств. Крестьянская семья, удовлетворяя базовые потребности, связанные с обеспечением физического существования, во многом являлась в домовитой жизни самодостаточной структурой.

Видный российский и советский экономист Александр Чаянов считал возможной организацию сельскохозяйственных артелей как конфигурации кооперации, хотя и указывал, что они уступают капиталистическим предприятиям в производительности труда. Недостатки артелей могут быть устранены тем, что ряд областей крестьянского хозяйства остаются в индивидуальном пользовании, а остальные обобществляются, указывал он. Необходимо оплачивать работу в артели по труду, а произведенные продовольствие распределять частью между артельщиками, частью направлять в общественный фонд.

После революции 1917 года помимо артелей начали создаваться трудовые коммуны. Со порой хозяйства переводились на самообеспечение и больше не получали дотаций из государственного бюджета. В социальном плане создание коммун и артелей было наведено на поглощение маргинальных элементов, порожденных распадом промышленности и войной. В коммуны рекомендовалось привлекать, в первую очередь, вернувшихся с фронта красноармейцев.

В 1918-1919 годах коммуны и артели в большинстве случаев создавались бедными, за редким исключением в них участвовали середняки.

Деятельность сельскохозяйственных артелей не стала универсальным решением экономических проблем беднейшей доли населения. Чаще всего в артелях подобного рода стремление членов к индивидуальному пользованию подрывало коллективный способ ведения хозяйства, «новоиспеченный быт» не укладывался в жизненные реалии, скудность средств сворачивала культурные преобразования.

Так, например, в статье Ирины Гончаровой «Коллективные хозяйства Центрального Черноземья в 1920-е гг.» приводится образец Оптушанской коммуны Орловского уезда: «В коммуне общий стол и общее пользование продуктами. Было заведено правильное счетоводство и отчетность, была организована школа для детей и летний театр, но теперь за недостатком сил все это временно сокращается». Другие рассыпались и возвращались к «трехполке и бездоходному крестьянскому хозяйству» или же реорганизовывались в товарищества.

29 сентября 1920 года Наркомат землепашества РСФСР принял новый примерный устав земледельческой артели, по которому в общее пользование переходило все — от коровы до подушки и ложки.

На основе артелей и коммун являлись первые колхозы, которые должны были стать средством политического и культурного влияния на крестьянское мировоззрение. Первоначально под словом «колхоз» подразумевалась одна из трех конфигураций хозяйства: коммуна, артель и товарищество по совместной обработке земли (ТОЗ). Первые колхозы в годы Гражданской войны развивались в весьма трудных условиях. Их материальная база была слаба. Не хватало опыта организации коллективного труда, преобладала уравниловка в распределении продукции, немощно использовалось материальное стимулирование.

Члены колхозов не уклонялись от мобилизации в РККА, а нередко уходили добровольцами, что приводило к нехватке рабочей мочи в хозяйствах. Колхозы тоже сдавали произведенную продукцию по продразверстке, причем, в отличие от крестьян, не скрывали по идейным причинам от продорганов организованного урожая.

К концу 1920-х земледельческие артели составляли 33,6% всех колхозов в СССР, ТОЗы — 60,2%, коммуны — 6,2%.

В одном из немало поздних примерных уставов цели и задачи были сформулированы следующим образом: «Трудящиеся крестьяне села добровольно объединяются в аграрную артель, чтобы общими средствами производства и общим организационным трудом построить коллективное, то есть общественное хозяйство, гарантировать полную победу над кулаком, над всеми эксплуататорами и врагами трудящихся, обеспечить полную победу над нуждой и темнотой, над отсталостью тонкого единоличного хозяйства, создать высокую производительность труда и обеспечить таким образом лучшую жизнь колхозников».

Также уточнялось, что «колхозный линия, путь социализма, есть единственно правильный путь для трудящихся крестьян». Согласно уставу, члены артели обязывались укреплять свою артель, сидеть честно, делить колхозные доходы по труду, охранять общественную собственность, беречь колхозное добро, тракторы и машины, ввести хороший уход за конем, выполнять задания государства и таким образом «сделать свой колхоз большевистским, а всех колхозников зажиточными».

Наименование «сельскохозяйственная артель» потеряло свое значение в 1930-х, когда в документах осталось только наименование «колхоз».

Источник


Все всеобщей — от коровы до ложки: как крестьян приучали к колхозам