«Все погибли от пламени»: как крымский хан сжег Москву

«Все погибли от пламени»: как крымский хан сжег Москву

Wikimedia Commons 24 мая 1571 года крымские татары расшибли русскую рать под Москвой. По городу распространился большой пожар, уничтоживший деревянные постройки. В огне погибло почти все народонаселение города. Ради заключения союза с Крымом Иван Грозный был готов отдать Астрахань. Однако крымский хан Девлет-Гирей отверг предложение, рассчитывая подчинить себе Русское царство. Rambler-почта Mail.ru Yandex Gmail Послать письмо Скопировать ссылку

«Все погибли от пламени»: как крымский хан сжег Москву

      Почему крымский хан пошел на Москву

      В XVI веке соседями Русского государства на восточных и полуденных рубежах были осколки Золотой Орды – Крымское, Казанское, Астраханское и Сибирское ханства. После долгой осады армиями Ивана Грозного в 1552 году пала Казань. В 1556-м пришел черед Астрахани, после чего русское воздействие распространилось до Кавказа.

      Приобретение Казани и Астрахани Москвой сделало Крым ее непримиримым врагом. Крымские ханы претендовали на старшинство среди всех наследников Золотой Орды, а за их горбом стоял султан могучей Османской империи. При Иване Грозном давняя вражда вспыхнула с новой силой. Боевые поступки протекали с переменным успехом, не принося решающего перевеса ни одной из сторон. Скованный Ливонской войной, русский царь не имел возможности отправить на покорение Крыма большую армию. Москве приходилось довольствоваться лишь охраной своих рубежей, проходивших по реке Оке. О наступлении на юг выговор в то время не шла. Война в Ливонии постепенно истощала военный потенциал Руси. Защищавшие степную границу полки приходилось отзывать на западное курс. Этим решил воспользоваться крымский хан Девлет-Гирей.

      Уже к концу 1570 года он склонялся к тому, чтобы прервать дипломатические контакты с Иваном Грозным.

      Хан планировал, используя льющиеся сложности Руси, добиться передачи Казани и Астрахани. И русский царь демонстрировал намерение пойти на уступки, прощупывая при этом варианты воздействия на Девлет-Гирея. Одновременно Иван Грозный дал распоряжение реорганизовать дозорную службу.

      Боясь утратить авторитет среди ногайских мурз и других союзников, подвергаясь давлению казанской партии при своем дворе, крымский хан не имел другого выхода, как только предпринять большой поход на Москву. Одним решительным ударом он мог разрубить запутавшийся до предела клубок дипломатических интриг.

      «Иван Грозный тем порой полагал, что, продолжая дипломатическую игру, есть шанс избежать большого татарского похода на Русь, — отмечается в статье Виталия и Татьяны Пенских «Яз деи деда своего и прадеда ныне зделал лутчи…»: поход Девлет-Гирея I и сожжение Москвы в мае 1571 г.». — Определенные чаяния возлагались им на новое посольство в Стамбуле, оправленное в начале апреля 1571 года. Не стал царь и задерживаться с отправкой своего гонца в Крым, рассчитывая продолжением дипломатической переписки оттянуть наступление «момента истины». Но, надеясь на возможность дипломатического урегулирования конфликта, в Москве все же осознавали, что вероятность неприятельского вторжения все равновелико остается весьма высокой. Поэтому в русской столице интенсивно готовились к новой, весенне-летней кампании 1571 года».

      Линия Девлет-Гирею указали изменники

      Известия о начале похода Девлет-Гирея встревожили москвичей.

      Против неприятеля готовилось выступить земское армия (ополчение) и опричники – личная гвардия Ивана Грозного, вошедшая в историю своей жестокостью внутри державы, но, как показало нашествие Девлет-Гирея, не чересчур боеспособная и духовитая против татар, вместе с которыми шли ногайцы и черкесы.

      На пути к Москве степнякам предстояло преодолеть две черты русской обороны. Общая численность рати разнится в разных источниках от 6 до 50 тыс. человек. Немецкие авторы писали о 40-тысячном русском армии. Сам Девлет-Гирей сообщал, что под стенами Москвы его встретила русская рать в составе 30 тыс. отборных всадников и 6 тыс. пехотинцев. Войско крымского хана также оценивалось современниками образцово в 40 тыс. конных воинов. То есть, силы противников были примерно равны. При этом крымские татары имели неопровержимое превосходство в коннице, а русские – в артиллерии.

      «Борьба с кочевниками-иноверцами носила характер войны православных против басурман, — констатировал знаменитый историк Руслан Скрынников. — Но царь обходился с христианами хуже татар. Разгул террора привел к появлению переметчиков. В кампании 1571 года их было множество. Весной из опричных полков к хану бежал галичанин Башуй Сумароков. Он упорно советовал татарам идти прямо к Москве: «Против-де, тебя (хана) в собранье людей нет». Другой перебежчик из опричнины заявил: «Царь желает идти в Серпухов славы для, стати ему против татар некем». Сын боярский из земщины Кудеяр Тишенков взялся проводить хана к Москве по таким путям, на которых вообще нет русских войск: «А будет-де, государь, тебе до Москвы встреча… и ты-де, государь, вели меня казнить». Изменщик вывел Орду к Кромам по Свиной дороге. До реорганизации в этом районе было пять сторожевых станиц, после реорганизации осталась одна».

      Земские воеводы взяли оборонительные позиции на Оке под Серпуховом. Однако Разрядный приказ успел собрать лишь небольшие силы.

      Хан рассчитывал скрытно прийтись к русским рубежам, но его армию обнаружили. Он продолжал медленно двигаться по Муравскому шляху на север. Переправившись через реку Угру – заключительную преграду на пути к Москве, которую со времен знаменитого стояния 1480 года русские летописцы называли «поясом Богородицы» — Девлет-Гирей кинул часть своей конницы на Серпухов, рассчитывая нанести удар во фланг русским полкам. Сам же он с главными силами устремился на северо-восток.

      В XVI столетье Москва стала одним из крупнейших городов Европы. Живший тогда польский историк Матвей Меховский считал, что столица Русского страны была вдвое больше, чем Прага. А английский путешественник Ричард Ченслор свидетельствовал, что «город в целом больше, чем Лондон».

      Москва-река была запуганна трупами

      Неожиданный маневр Девлет-Гирея, обошедшего позиции русских войск на Оке под Серпуховом с запада, застал Ивана Грозного и его воевод врасплох. Среди русского командования это известие потребовало растерянность и смятение.

      При появлении татар окрестное население сбежалось в Кремль под защиту крепостных стен.

      «Все погибли от пламени»: как крымский хан сжег Москву

      Схема походов Девлет Гирея на Москву (1571-72 гг.)

      Схема походов Девлет Гирея на Москву (1571-72 гг.)

      Wikimedia Commons

      Ход сражения, завязавшегося у предместий Москвы ранним утром 24 мая 1571 года, известен благодаря свидетельствам русских летописцев и разрядных книжек с победной ханской реляцией, отправленной турецкому султану.

      «С рассветом (в 5-м часу) хан отправил своих «резвых людей» «травитися» с русскими. В свою очередность, как писал летописец, «князь Иван Дмитриевич Бельский выезжал против крымских людей за Москву реку на луг за болото и дело с ними мастерил». По мере разворачивания схватки Девлет-Гирей и Бельский вводили в бой все новые и новые силы, конные сотни с той и другой сторон колотились «лучным боем» и сходились друг с другом в «сьемном бою», врукопашную, на копьях и саблях. Схватка долгое время шла с переменным успехом, как, впрочем, и всякая «гон». Если верить Таубе и Крузе, то хан бросил в бой 20 тыс. своих всадников, и нельзя исключить такой возможности, что, получив преходящий перевес на поле боя, крымцы сумели оттеснить русских частью к табору, частью ─ на московские окраины», — резюмировали историки Пенские.

      В ходе боя Бельский был ранен и увезен на собственный двор в Кремле, где вскоре скончался. Русская армия осталась без главнокомандующего, что вызвало полную неразбериху. Сменивший Бельского князь Иван Мстиславский никаких деятельных действий не предпринимал.

      Отбить наступление русские не смогли. Татары подожгли город в нескольких местах. Сильный ветер разнёс огонь. За 4-6 часов Москва была превращена в груду пепла. Люди сгорали в домах и на улицах, объятых пламенем, погибали при попытке бежать. В Новом городе сгорели все лавки с товаром и все дворы. Остались только две церкви на Кремлевском рву – Рождества Христова и Рождества Богородицы, а также возле десятка лавок на Никольском крестце. Летопись сообщала: «От посадов и в Китае и в Старом городе дворы выгорели и людей бесчисленно масса погорело и лошадей, смрад был велик». Не сильно пострадавший в огне Кремль получил серьезные повреждения от взрывов пороховых строёв. В двух местах крепостные стены Кремля и Китай-города оказались разрушены до основания.

      «Москва згорела вся: город и в городе государев двор и все дворы и посады все и за Москвою; и людей погорело многое масса, им же не бе числа; и всякое богатество и все добро погоре», — подчеркивал очевидец событий.

      Кому удавалось спастись от пламени, погибали в ужасающей давке.

      Пожарный зной гнал жителей в воду. Кремлевские рвы и Москва-река были забиты трупами так, что «Москва-река мертвых не пронесла». Неслыханные утраты понесли и войска.

      «Все были обращены в пепел»

      Впечатленный зрелищем Девлет-Гирей отвел свои войска от пылающей Москвы и поднялся в Коломенском. Те же татары, которые решились на свой страх и риск разжиться трофеями в охваченном огнем и паникой городе, погибли совместно со множеством москвичей. Подробное описание страшного пожара дал английский современник, находившийся в те дни в Москве. По словам этого человека, на какого в разное время ссылались многие авторы, татарам удалось подойти к Москве и зажечь ее, потому что воеводы находились в иных городах.

      Как следствие, «все деревянные строения, какие там находились, были обращены в пепел». Опустошение было огромно: «На расстоянии 20 миль в окружности погибло масса народа, бежавшего в город из Кремля, и в пригороды, где все дома и улицы были так полны народа, что некуда было протесниться; и все они погибли от пламени, за исключением некоторых воинов, сражавшихся с татарами, и немногих других, которые искали спасения через стены, в реке, где отдельный из них потонули, а другие были спасены. Большое число сгорело в погребах и церквах».

      Девлет-Гирей не стал развивать свой успех, добивая неприятеля и вынуждая его подписывать капитуляцию на пепелище. Набрав по московским окрестностям пленных и захватив богатые трофеи, хан повернул назад.

      Когда опасность миновала, в Москву вернулся Иван Грозный.

      Он повелел очистить город от человечьих и лошадиных трупов. По мнению английского очевидца пожара, сделать это можно было не менее чем за два месяца. Город практически обезлюдел. Чтобы наново заселить Москву, властям пришлось переселять людей из других городов.

      Иван Грозный был готов отдать Астрахань в мена на военный союз с Крымским ханством. Однако в Крыму уступки царя посчитали недостаточными и предложение отклонили. После сожжения Москвы крымские татары при поддержке турок всерьез задумались о целом военном разгроме и подчинении Русского государства.

      Весной 1572 года Девлет-Гирей снова повел свое войско на Русь. Русские полки повстречали его у Серпухова. Хан пытался прорваться на север, но в середине лета был разбит в знаменитой битве при Молодях на берегу реки Лопасни в 50 км от Москвы. Ему ничего не оставалось, как увести останки своих войск обратно в степь.

      «Все погибли от пламени»: как крымский хан сжег Москву

      Wikimedia Commons Rambler-почта Mail.ru Yandex Gmail Отправить письмо Скопировать ссылку

      Ключ

      Вам также может понравиться