Большевики и «февралисты»

Накануне 104-я годовщины Февральской революции, проблема о её значении и сути снова оказался в центре внимания. Неокоммунистические идеологи предпринимают все новые попытки изобразить большевиков русскими патриотами, какие якобы не участвовали в свержении царя и не раздували Гражданской войны. А иные мифотворцы доходят до того, что распространяют «версии» о том, что за Лениным якобы изначально стоял … Генштаб Русской армии, а Сталин был родственником императора и потому избавил его вместе с семьёй. И подобный бред уже захватил в свою орбиту миллионы людей!

На самом деле за публичное распространение подобных версий — о неучастии большевиков в свержении царя — в СССР надеялись бы репрессии. Ведь это резко противоречило генеральной линии Компартии, которая не только не скрывала, но и хвасталась тем, что раздувала Гражданскую брань в России и свергала монархию. В частности, в «Кратком курсе истории ВКП (б)» по этому поводу было сказано буквально следующее: «Большевистская партия очутилась единственной пролетарской партией, которая осталась верной делу социализма и интернационализма и организовала гражданскую войну против своего империалистического правительства… Пролетарии России и партия большевиков … прорвали фронт империализма, свергли царя». 

В ответ на это левые пропагандисты пытаются огласить мифотворцами советских историков. Хотя это резко противоречит их же собственным рассказам о «лучшем в мире» советском образовании: выходит, оно было насквозь лживым.

Разумеется, не только большевики свергали императора — в заговоре активно участвовали и некоторые генералы, думские политики, аристократы, состоявшие в масонских ложах. Но собственно большевики сумели парализовать крупнейшие города России небывалыми забастовками и массовыми беспорядками, провести масштабнейшую работу по разложению армии, что создало маститым заговорщикам возможность реализовать свои антимонархические планы.

Большевики так обожали Февральскую революцию, что в 1918 году сделали её дату праздничным выходным днём, коим он оставался довольно долго. Они также наименовали именем Февраля массу топографических объектов. А советские историки написали об огромной роли большевиков в Февральской революции хвалебную статью в Большенный Советской Энциклопедии.

Еще несколько десятилетий назад никто из историков любого направления не оспаривал факта активнейшего участия большевиков в Февральской революции. Этому, природно, давались разные оценки в зависимости от убеждений историка, но сам тезис не оспаривался практически никем — ни красными, ни белыми. На эту тему кушать, например, содержательная книга видного историка-белоэмигранта В.С. Кобылина «Анатомия измены. Истоки антимонархического заговора». Автор собрал немало интересных фактов о Февральской революции в архивах, лично общался со многими видными политиками той поры, да и сам её наблюдал. Он отметил пагубную роль думских политиков и генералов в свержении монархии. Однако высказался и об огромной роли большевиков, какие в феврале 1917 года организовали беспрецедентные стачки и бунты под антимонархическими лозунгами.
В.С. Кобылин почти буквально совпадал с «Коротким курсом ВКП (б)», написав такие строки: «Из социалистов большевики ПЕРВЫЕ объявили политическую забастовку. Уже открыто были выкинуты лозунги: “Долой Царское правительство”, “Да здравствует Временное Правительство и Учредительное собрание” (а всего год спустя за поддержку Учредительного собрания взявшие воля большевики начнут расстреливать демонстрации рабочих).
… В субботу 25 февраля бастовало уже 250 000 рабочих. По рукам ходила листовка большевиков вытекающего содержания: “Все под красные знамёна революции. Долой Царскую монархию…” ».

Да, среди белых действительно попадались февралисты. Но это были отдельные личности, да и то — обыкновенно раскаявшиеся. А вот большевики ВСЕ были февралистами, поскольку даже те, что находились в то время за границей, поддержали Февральскую революцию информационно и политически.

Неолеваки также строчат о том, что партия большевиков в период Февральской революции будто бы была совсем слабой, а Ленин даже не догадывался о грядущей революции, сидя в эмиграции. Для сравнения с большевиками манипулятивно приводится численность партии эсэров, каких в 1917 году было чуть ли не миллион. На самом деле их стало так много только к лету 1917 года, когда революционность взошла в моду. А в период Февральской революции их было лишь около 60 тыс. человек. И РСДРП, с ведущей и направляющей силой — фракцией большевиков, была тогда гораздо мощнее и многочисленнее. Она объединяла в себе антихристианские и антимонархические силы  самых разных направлений: от польских и латвийских сепаратистов с еврейскими националистами БУНДа вкупе — до «интернационалистов»-меньшевиков; от групп оккультистов-«богостроителей» Луначарского и Богданова — до «научных материалистов» Ленина. Сепаратисты окраин обыкновенно входили в эту партию на правах её автономных частей.

Например, Социал-демократия Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ), с 1906 года входила в РСДРП на правах автономной колы и до Февральской революции насчитывала примерно 30 000 человек. Она имела свои подпольные типографии, отряды террористов, вящие связи с органами власти в западных губерниях России.

Кстати, эти польские социал-демократы, с которыми так дружили большевики, сыграли после ведущую роль в отколе Польши от России. Их лидер Игнаций Дашиньский даже стал первым премьер-министром Польши. В ней начинал свою революционную деятельность и сын польского шляхтича Феликс Дзержинский, в юности бывший ярым польским националистом.

А БУНД взошёл в РСДРП ещё в 1898 г. Его члены участвовали в подготовке и проведении I съезда РСДРП, и Кре­мер — один из руководителей БУНДа – был из­бран тогда членом ЦК РСДРП. БУНД взошёл в РСДРП как организация, автономная в вопросах «касающихся еврейского пролетариата». Был, правда, и краткий период выхода БУНДа из РСДРП, но это было ненадолго, и в Февральскую революцию они бунтовали все совместно при ведущей и направляющей роли фракции большевиков.

А ещё в РСДРП входила весьма мощная Латвийская социал-демократическая рабочая партия (ЛСДРП). После Октябрьской революции она мобилизовала для Алой армии примерно 80 000 бойцов, «прославившихся» неимоверной жестокостью по отношению к русским в период Гражданской брани. Многие латыши стали чекистами, и тоже «прославились» страшными зверствами. С другой стороны, латвийские «эсдэки» стали после самой многочисленной парламентской партией независимой Латвии. ЛСДРП имела крупнейшую фракцию в Учредительном собрании Латвийской Республики (1920-1922 гг.), а после и в Сеймах, с Первого по Четвёртый (1922-1934 гг.).

Большевики при этом были ведущей силой сепаратистов окраин, и последние платили им взаимностью.  Так, на IV съезде РСДРП  в 1906 году большевики победили и утвердили свою линию благодаря голосам польских и литовских сепаратистов, а также представителей БУНДа, с какими у большевиков был заключён тесный союз.

Самих большевиков на момент Февраля было примерно 26 000, почти столько же и меньшевиков, в ту пору союзных им и в цельном ведомых. Плюс вышеперечисленные сепаратисты. Вот, например, какая картина наблюдалась на V съезде РСДРП, состоявшемся в Лондоне в 1907 году. На съезде присутствовали 336 человек: большевиков — 105, меньшевиков — 97, бундовцев — 57, от Социал-демократии Королевства Польского и Литвы — 44, Социал-демократии Латышского кромки — 29. Кстати, проведение такого съезда, тянувшегося две с половиной недели, без сомнения, стоило очень больших денежек (ведь нужно было обеспечить участникам паспорта и визы для проезда, защиту местной власти) и имело международную политическую поддержку. А ещё необходима была оплата дороги в Лондон для сотен делегатов, их проживания и питания. Вдобавок — вопросы пиара, безопасности, оплаты залов для собраний и т.д. И таких попечений у РСДРП было не мало. Не говоря уже о том, что эта партия содержала большой бюрократический аппарат, отряды террористов, типографии, стоившие тогда огромных денежек и много чего ещё. Никакие другие революционные партии России не могли сравняться с РСДРП по размаху её деятельности.   

Четко, что такая партия никак не могла жить на одни «эксы» — она обязательно должна была иметь большие и при этом стабильные ключи финансирования. Кстати, без них было бы вообще невозможно сплотить в одной организации столь разные силы: радикальных националистов окраин, мистиков, безбожников. «Снизу», без наличия внешнего богатого куратора такая структура вообще не может быть создана. Но если бы даже каким-то чудом её создать, то она весьма быстро раскололась бы на части, а не существовала много лет, проводя огромную революционную работу и всякие многочисленные съезды в самых дорогостоящих городах мира.

По этой теме есть известное исследование американского профессора Саттона «Уолл-Стрит и большевицкая революция», где на основе рассекреченных документов Госдепа США доказано финансирование «русской» революции интернациональными банковскими структурами.

Однако, судя по всему, вскрытые им факты составляют лишь верхушку айсберга: на самом деле финансирование ими РСДРП деятельно осуществлялось и за много лет до революции.

РСДРП была спроектирована, как своего рода политическая «ракета», ступени которой должны бывальщины вывести на властную орбиту России самых радикальных революционеров, за роль которых долго боролись большевики и меньшевики.  

Если бы большевики бывальщины до лета 1917 года лишь одной из мелких революционных партий, как теперь часто говорят левые патриоты, то с какой стати их финансировали бы тогдашние глобалисты? Нет, коптящим революционным аутсайдерам глобалисты денег не дают. Я наблюдал вблизи три революции (они были профинансированы теми же оккультно-финансовыми группировками, что и «майдан» 1917 года): 1991 года, 2004-го и 2014-го. И могу произнести точно: мировая Закулиса ВСЕГДА даёт деньги только самым успешным. Например, в своё время среди украинских националистов бывальщины избраны самые организованные и фанатичные — партия нацистов «Свобода». Именно ей сначала дали большие средства, а в 2012 году «Независимость» даже протащили в парламент. Примерно так же было и с большевиками: им дали деньги не просто так, а потому, что они сумели наиболее бурно обнаружить себя в деятельности по развалу Российской империи. Ещё в 1905 году они устроили самый крупный мятеж — московский, потом собственно они перекрыли Транссиб, срывая поставки для Русской армии, воюющей с японцами.

Собственно говоря, большевики и начали революцию 1905 года своей Бакинской стачкой. На мой взор, именно оттуда началось тесное сотрудничество Сталина с Ротшильдами: прямых улик, конечно, уже не найти, но зато есть немало косвенных.

На этот мой материал тогда откликнулся генерал Л.П. Решетников — отставной генерал-лейтенант Службы внешней разведки, экс-глава Института стратегических изысканий при Администрации президента РФ. Историк по образованию, детально изучивший тот период, Л.П. Решетников тогда написал в ответ на мой материал: «Это не версия, это изложение реальной черты реальных событий. Автор “ухватил змею за хвост”. Именно оттуда (с Бакинской стачки. — И.Д.) тянутся связи Джугашвили с янки, превратившиеся в 1930 годы в экономическое сотрудничество с США по индустриализации СССР, симпатии и “дружбу” Сталина с Рузвельтом».

То, что Ленин был более порядочной революционной фигурой, и тоже задолго до Октября, показывает тот факт, что 3(16) апреля на Финляндском вокзале его радостно приветствовала делегация образных политиков во главе с председателем Исполнительного комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, меньшевиком Николаем Чхеидзе (тоже бывшим членом РСДРП). Влиятельный масон Чхеидзе тогда начинов продвигать и своего земляка Сталина. Петросовет, ведомый РСДРП (в которой доминировали большевики), сразу стал вторым по смыслу органом революционной власти, а чуть позже — и первым. Кроме прочего, именно ленинский пломбированный вагон оказался «первой касаткой» среди политэмигрантских поездов и пароходов, а значит, именно ему Закулиса покровительствовала больше всех. 

Поэтому ерундой звучат фразы левых патриотов о том, что Ленин, сидя в своей Швейцарии, даже не догадывался о скорой революции в России. Обыкновенно они при этом цитируют его выступление в Цюрихе 9 (22) января 1917 года. Ленин тогда рассказывал о революции 1905-1907 годов, именуя её «прологом грядущей европейской революции», а в самом конце доклада обронил фразу: «Мы, старики, может быть, не доживём до решающих битв этой грядущей революции». Неверно истолковывая эти слова, многие делают вывод, что Ленин совсем не верил в близкую перспективу революции. Но он просто сказал, что так «может быть». А значит, не исключал, что все может быть и навыворот… Более того, в том же докладе он говорил: «Нас не должна обманывать теперешняя гробовая тишина в Европе. Европа чревата революцией».

Многие леваки выдергивают слова Ленина из контекста, вдобавок игнорируя иные его заявления, сделанные зимой 1916-1917 гг., когда он прямо утверждал: «Революционная ситуация в Европе налицо. Налицо величайшее недовольство, брожение и озлобление масс». Ещё 18 декабря 1916 года Ленин строчил Арманд: «Получил сегодня ещё одно письмо из СПб… Настроение, пишут, архиреволюционное». А уже 31 января 1917 года Ленин строчил, что в случае революции в России придётся «иметь дело с правительством Милюкова и Гучкова, если не Милюкова и Керенского». Прогноз Ленина (если это вообще прогноз, а не утечка информации, демонстрирующая высочайшую осведомлённость главы большевиков) оказался абсолютно точным: 2 (15) марта все эти три политика вошли в состав Преходящего правительства.

А 19 февраля, за считанные дни до революции, в письме Инессе Арманд Ленин поделился новинкой: «Получили мы на днях отрадное письмо из Москвы… Пишут, что настроение масс хорошее … и что, наверное, будет на нашей улице праздник». Как популярно, его «праздник» наступил уже через несколько дней…

В общем, пока мы не осмыслим до конца ту трагедию, мы не осознаем и сути нашего поре. И если реальная история прошлого окончательно затмится бредовыми выдумками, то бредовым может стать и наше будущее…

Вам также может понравиться