Годы и изыскания историков открывают новые обстоятельства гибели Героя Советского Союза Николая Ивановича КузнецоваПосле публикации статей и книжек о человеке, уничтожившем в Ровно и во Львове фашистских главарей, получаю множество откликов. Среди них и письма читателей, предлагающих продолжить тему. И обращения историков, десятилетиями пытающихся выяснить новоиспеченные эпизоды жизни и смерти разведчика, восемнадцать с половиной месяцев действовавшего в немецком тылу под именем обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Особенно запутанны обстоятельства крахи Кузнецова. Кажется, теперь они проясняются.

История крахи разведчика Николая Кузнецова на войне

История крахи разведчика Николая Кузнецова на войне

18,5 месяца Кузнецов действовал в немецком тылу под именем 
обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Фото: РИА Новинки

Кто знал о Грачеве

25 августа 1942 года в партизанском отряде Дмитрия Медведева “Победители” встречали еще одну группу парашютистов, перекинутых из Москвы IV Управлением НКВД СССР. Командир поговорил с каждым из четырнадцати. Последним, кого долго расспрашивал Дмитрий Николаевич, был красноармеец Грачев. Этого человека Медведев ожидал давно. В отряд прибыл опытный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Сейчас можно сказать, по какой линии, как сообщают чекисты, предстояло действовать человеку с документами на имя обер-лейтенанта Зиберта: “Т – террор”. Считалось, что об истинной роли Кузнецова знала лишь горстка самых доверенных людей отряда. Не совершенно так.

В декабре 1943-го Медведеву пришлось принимать нескольких важных гостей. Коренастый, уверенно державшийся человек слез с коню и представился командиру, назвав свою настоящую фамилию – Бегма.

Бывший секретарь Ровенского обкома партии, а теперь глава подпольного обкома Василий Андреевич Бегма приехал с группой товарищей к “Победителям”.

Деловые разговоры и обед, задушевная беседа, а после высокий гость, в некотором смысле и хозяин, завел речь о партизане, наводящем в Ровно страх на гитлеровцев. Одетый в конфигурацию немецкого офицера он “убивает крупных немецких заправил среди белого дня прямо на улице, украл немецкого генерала”.

Цитирую и дальней из главы “Передышка” популярнейшей книги Героя Советского Союза Дмитрия Медведева “Это было под Ровно”. “Рассказывая, Василий Андреевич и не думал, что этот партизан сидит с ним рядом за обеденным столом. Лукин (комиссар отряда. – Н.Д.) порывался было перебить рассказчика, но я дал знак ему, чтоб молчал, а Николай Иванович Коваль внимательно слушал Бегму. Здесь же мы ему представили нашего легендарного партизана”.

Как полагал боевой друг и верный помощник Кузнецова Николай Струтинский, Николая Ивановича выдали немцам свои. Подозрение, подчеркну, подозрение пало на глав подполья и к ним приближенных. Эту версию поддерживают многие серьезные исследователи. Среди них и следователь Олег Ракитянский, изучавший все обстоятельства крахи разведчика, и питерец Лев Моносов, около двадцати лет изучающий все документы, связанные с этим сложнейшим делом.

Не будем ставить решительной точки и претендовать на абсолютную истину. Но, безусловно, версия заслуживает внимания и рассмотрения. Ведь точно доказано: у СД появились установочные эти на Кузнецова. Службы безопасности искали в Ровно не какого-то неведомого партизана-мстителя, а немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта, все внешние предзнаменования которого совпадали с обликом и манерами Николая Кузнецова.

Да, Николай Иванович и опытнейший чекист Медведев чувствовали: за Зибертом завязалась охота. Потому и “произвели” его в капитаны. Врач Альберт Цесарский изготовил печать – из сапога – и на похищенной партизанами машинке с немецким шрифтом впечатал изменения в документы своего товарища. Однажды Зиберт-Кузнецов, уже капитан, после проверки новых документов понял, что ищут именно его, и бесстрашно останавливал авто с фашистскими офицерами, разыскивая “какого-то лейтенанта вермахта”.

Шаги к крахи

Немцы отступали, под Ровно делать отряду было нечего. А Кузнецову надо уходить и скорее: круг сужался. Или терпеливо ожидать прихода своих вместе с партизанами?

Но Кузнецова с шофером Иваном Беловым и удачливым поляком Яном Каминским отправили подальнее в немецкий тыл. Во Львове Николай Иванович мог бы укрыться на надежной явочной квартире. Почему приняли рисковое решение? Ведь Кузнецова-Зиберта разыскивали, немецкие патрули ждали его на выходе из Ровно, и командовали ими не какие-нибудь нижние чины, а офицеры в звании майора, имеющие все права задерживать и лейтенантов, и капитанов.

Во Львове Коваль своих не нашел. Явки провалены, верные люди арестованы или сбежали. Приказ уничтожить губернатора Галиции выполнить было невозможно: тот захворал, и мститель убил вице-губернатора Отто Бауэра и еще одного высокопоставленного чиновника. А потом Николай Иванович с двумя друзьями свершил во Львове без ведома Медведева и комиссара Лукина еще один акт возмездия. Проник в штаб ВВС и выстрелами в упор отправил на тот свет подполковника Петерса и какого-то ефрейтора. После брани Лукин клялся, что такого приказа никто Кузнецову не отдавал.

На выезде из города Зиберта уже ждали, и он чудом вырвался, уложив майора и перестреляв патруль. Но машину немцы подбили, пришлось к линии фронта передвигаться пешком. И откуда было агентам знать, что фронт остановился. Попали в отряд еврейской самообороны, которым командовал Оиле Баум. Но там было не отсидеться: свирепствовал тиф. Да и сил ожидать уже не было. В отряде Кузнецов написал подробнейшее донесение – где, когда и кого уничтожил, подписался “Пух” (под таким псевдонимом его знали лишь в НКГБ) и с этим пакетом решил перейти линию фронта. На дорогу троих вывели проводники Марек Шпилька и молокосос по имени Куба. Уже в 2000-е живший в Израиле Куба рассказал об этом исследователю Льву Моносову.

Смерть в Борятине – новоиспеченная версия

Даже название местечка, куда спешил Кузнецов с двумя друзьями, пишется по-разному – Борятино, Баратино, а где и Боратин. Рвался туда Николай Иванович не невзначай. Именно в этом селе должна была ждать его радистка В. Дроздова, направленная в Борятино из отряда Медведева. И откуда ведать Кузнецову, что группа партизан, где была и радистка, попала в засаду, погибла.

Есть две версии смерти разведчика. Первая: Коваль убит 2 марта 1944-го боевиками УПА в лесу около села Белогородка. Вторая: Николай Иванович и его друзья погибли 9 марта в доме обитателя Борятино Голубовича в схватке с бандитами УПА. Чтобы не даться бандеровцам живым, разведчик подорвал себя гранатой. Причем противотанковой. И, чем бездоннее вгрызаюсь я в трагическую историю Героя, тем ближе к истине видится мне вторая версия.

Итак, ночь на 9 марта 1944-го. С документальной точностью описывает события особая оперативно-следственная группа чекистов, расследовавшая с 1958 по 1961 год все обстоятельства гибели Кузнецова и его товарищей. Для этого были допрошены все оставшиеся в живых участники событий: и обитатели села, и бандиты из УПА. Теперь можно огласить результаты расследования.

Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то произнёс спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты

Николай Иванович Кузнецов в форме немецкого офицера, но с содранными погонами, Ян Станиславович Каминский и Иван Васильевич Белов добираются до Борятино. Сходят из леса. Подходят к хате. Свет не горит, и двое, именно двое, стучат в дверь, затем в окно, и Степан Голубович их впускает. Хозяин запомнил дату достоверно: “Это было на женский праздник – 8 марта 1944-го”.

Неизвестные сели за стол, принялись за еду. “И в комнату вошел вооруженный участник УПА, кличка какого, как мне стало известно позднее, Махно, – дает показания Голубович. -… Через каких-то минут пять в комнату начали закатываться другие участники УПА. Вошло человек 8, а может, и больше… “Руки вверх!” – давалась команда раза три, но незнакомые рук не подняли…”

Ситуация понятна: Кузнецов и его товарищ попали в ситуацию безвыходную. Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то произнёс спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты, которую успел привести в действие Кузнецов. Пошел на смерть, уложил бандеровцев, а его попутчик, воспользовавшись суматохой, схватил портфель, в котором хранился отчет “Пуха”, выбил оконную раму и выпрыгнул в темень. Увы, судя по тому, что негласный документ оказался в руках сначала УПА, а затем был передан ими немцам, друг Кузнецова уйти от бандитов не сумел.

Истина

17 сентября 1959 года была прочерчена эксгумация неизвестного в немецкой форме, похороненного на окраине Борятино. Опрошены брат и сестра Кузнецова, его друзья из отряда “Победители”. Прочерчены судебно-медицинские исследования. Все указывало на то, “что неизвестный мог быть Кузнецовым”. А через две недели знаменитый ученый М. Герасимов подтвердил: “Представленный на особую экспертизу череп действительно принадлежит Кузнецову Н.И.”.

За смертью на грузовике

Тяжело переживала гибель Кузнецова его помощница Лидия Лисовская. После освобождения Гладко опытнейшая разведчица эмоций не скрывала. Часто повторяла, что знает о деятельности действовавшего в Ровно подполья такое, что могут полететь вящие головы.

Вскоре группы партизан из Ровно пригласили в Киев. Все поехали туда на поезде, а Лисовскую с двоюродной сестрой и тоже партизанкой Марией Микотой послали почему-то на грузовике. 26 октября 1944 года в дороге около села Каменка их убили бандеровцы. Но кто сообщил бандитам о том, что две дамы будут именно в этом грузовике? Откуда узнали дату, маршрут? Мелькает здесь нечто уже виденное, полузнакомое. Убивцев тогда не нашли. Хотя под подозрение попали многие, наказан никто не был.

Общество История 100-летию отечественной внешней рекогносцировки посвящается… Блокнот Долгополова

Вам также может понравиться