«Неблагодарный подлец»: почему Франко отказал Гитлеру

Прослушать новинка Остановить прослушивание

«Неблагодарный подлец»: почему Франко отказал Гитлеру

Франсиско Франко и Адольф Гитлер во время встречи во Франции, 23 октября 1940 года

Франсиско Франко и Адольф Гитлер во пора встречи во Франции, 23 октября 1940 года

AP 23 октября 1940 года состоялась единственная встреча Адольфа Гитлера и Франсиско Франко. Фюрер предложил генералиссимусу создать целый фронт против Великобритании, однако тот уклонился от вступления в войну, сославшись на экономические трудности Испании, и выдвинул встречные заявки. Дипломатическая неудача разозлила Гитлера, давно пытавшегося привлечь испанцев в свой лагерь. Франко он обозвал неблагодарным подлецом. Больше два диктатора не виделись.

«Неблагодарный подлец»: почему Франко отказал Гитлеру

На железнодорожной станции Эндай на испано-французской границе 23 октября 1940 года произошла встреча Адольфа Гитлера и Франсиско Франко. Это событие имело необыкновенную важность для всего мира. Немецкий фюрер надеялся втянуть Испанию в войну на стороне стран «оси». Случись это, и расклад сил бы существенно поменялся. Вероятно, именно от решения испанского генералиссимуса зависел исход Второй мировой. Ведь поддайся Франко на уговоры Гитлера, поза Великобритании резко бы осложнилось. Однако испанец отклонил все предложения, чем сильно рассердил Гитлера.

По мнению ряда историков, итого через несколько лет после завершения Гражданской войны Испания попросту была не в состоянии полноценно ввязаться в крупный интернациональный конфликт. Каудильо (должность диктатора) понимал неготовность своих войск и опасался, что все это может окончиться падением режима.

Иные исследователи предполагают, что Франко попросту ждал от Гитлера более выгодных условий за участие Испании в кампании.

Можно произнести, что каудильо сам заигрывал с фюрером. 13 июня 1940 года, перед вступлением сил вермахта в Париж, генерал Франко отказался от «сурового нейтралитета» и объявил Испанию «невоюющей страной», что означало фактическую поддержку государств «оси» за исключением прямого участия испанцев в военных действиях.

Предводитель нацистов любил путешествовать за границу. Так, после капитуляции Франции Гитлер 23 июня 1940 года пришёл в Париж, где среди прочих достопримечательностей посетил могилу своего кумира Наполеона Бонапарта, назвав тот день «величайшим моментом в своей жития». Бывал фюрер и у своего главного союзника Бенито Муссолини в Италии.

Визит к Франко готовился долго и скрупулезно. Вначале для проведения предварительных переговоров в Испанию отправился Генрих Гиммлер. Рейхсфюрер СС прибыл в Мадрид поездом через Сан-Себастьян 20 октября. На встрече с Франко обсуждались проблемы сотрудничества полиций двух стран. Как отмечал печатный орган НСДАП «Фелькише беобахтер», жители приветствовали высокопоставленного гостя из дружественной Германии. По всему Мадриду вывесили флаги со свастикой. В оцеплении по обеим сторонкам улиц стояли активисты ультраправой партии Испанская фаланга. На вокзале Гиммлера встречали толпы людей. Вечером того же дня он выступил перед здешними нацистами из числа немецкой диаспоры и в целом остался доволен оказанным ему приемом.

Сам Гитлер, впрочем, соприкасаться с народом на посторонний территории не пожелал. Любопытные «транспортные» подробности приводил личный пилот фюрера Ганс Баур. Гитлер предпочел отправиться в странствие на поезде, за которым шли три «Кондора». На протяжении всего пути Баур должен был по первому вызову выйти на связь со своим шефом и выслушать распоряжение.

Гитлеру было жизненно необходимо склонить Испанию к союзу. Он предлагал Франко территориальные приобретения в Северной Африке и взятие британской твердыни Гибралтар.

Знакомство диктаторов началось с казуса. Ожидаемый к 15:00 поезд каудильо задержался на восемь минут. Все это время Гитлер отстоял на перроне. Позднее ходили слухи, что Франко опоздал специально, чтобы вывести фюрера из психологического равновесия.

Два правителя приветствовали товарищ друга крепким рукопожатием, после чего перешли в салон-вагон Гитлера. Выяснилось, что оба давно мечтали увидеть друг товарища. Помимо них присутствовали министр иностранных дел нацистской Германии Йоахим фон Риббентроп, пресс-секретарь имперского МИД Пауль Шмидт, министр иноземных дел Испании Серрано Суньер и два переводчика. Сперва Франко высказал радость по поводу личного знакомства с фюрером и передал ему благодарность всей Испании за то, что тот для нее сделал. Генералиссимус приметил, что его страна всегда была и остается духовным союзником немцев. Когда же речь пошла о конкретных вещах, он начал лукавить. Так, Франко заверил собеседника, что Испания и рада бы повоевать на стороне Германии, но «война требует серьезных приготовлений в экономическом, военном и политическом плане». Затем каудильо поведал о трудностях снабжения своей края из США и Аргентины, которые, по его мнению, следовали указам из Лондона. Обратил он внимание и на плохие урожаи в Испании.

В свою очередь, Гитлер наименовал врагов Испании своими врагами. Он признался, что мысленно был с Франко во время Гражданской войны, подчеркнув при этом, что новая брань будет решающей для судьбы континента. Фюрер много говорил об СССР. На его взгляд, Англия напрасно делала ставку на Москву, какая, если и «покончит со своей пассивностью, выступит на стороне Германии».

В доказательство своих слов Гитлер напомнил о заключенном с СССР соглашенье.

Выразив уверенность в том, что США не успеют вооружиться и, следовательно, вступить в войну на стороне Великобритании в ближайшие 1,5-2 года, Гитлер высказал опасение в связи с усилением генерала Шарля де Голля в североафриканских колониях, состоятельных материальными и военными ресурсами, и перешел к главному: в случае установления единого большого фронта против Англии война окончилась бы скорее.

«Но Франко увернулся от всех требований Гитлера. Он позволил создавать бригады добровольцев, и на Восточном фронте воевала его «Голубая дивизия». В испанской прессе весьма уважительно отзывались о Гитлере и Муссолини. Но испанская армия не двинулась никогда и никуда. В сущности, это было первое дипломатическое разгром Гитлера», — констатирует историк Андрей Буровский.

Переговоры продлились семь часов. В ответ на предложение фюрера Франко выдвинул фактически нереальные заявки, среди них — возвращение Гибралтара после поражения англичан, уступка в пользу Испании части французских колоний, в том числе Марокко, поставки Германией продовольствия, нефти и оружия в большенном количестве.

Испанист Светлана Пожарская в своей книге о Франко указывала, что Берлин пытался склонить Испанию к «оси», начиная с озари 1938 года, когда всем стала очевидна скорая победа франкистов в Гражданской войне. Однако Франко не пожелал стать марионеткой Гитлера, оставаясь верным принятой ранее политике нейтралитета. Неудивительно, что фюрер составил негативное суждение об испанском коллеге, а их встреча так и осталась единственной.

«Вполне очевидно, что в то время Гитлером овладели мыслью убедить Франко позволить немцам налететь на Гибралтар, — делился собственными соображениями, ссылаясь на близость к Гитлеру, летчик Баур. — Франко прекрасно ведал о том, какое важное значение имел Гибралтар и контроль над входом в Средиземное море для германских сил, занятых операциями в Африке. Природно, Гитлер обещал вернуть Гибралтар Испании и дал ясно понять Франко, что тот «раз и навсегда освободится от англичан». Однако Франко его мощно разочаровал. Глава испанского государства твердо ему отказал. Гитлер прокомментировал это так: «Франко — неблагодарный негодяй. У него повадки сержанта!»

Важную роль в формировании позиции Испании сыграл глава МИД Испании СуньерСуньер. В своих мемуарах по прошествии лет он повествовал, что боялся положительного настроя Франко к немцам и в ходе переговоров ждал от него конкретных обещаний. К радости испанского министра, нацисты, как он посчитал, зачислили искренние слова каудильо о готовности встать на сторону Германии в случае реальной необходимости за ничего не значащую любезность. Сообразно записям Суньера, в своих беседах с Риббентропом он делал все возможное, чтобы спустить переговоры на тормозах. В конце концов Гитлер окрестил несговорчивого испанца «распроклятым иезуитом».

Расставшись с Франко, Гитлер выехал в Монтуар в западной Франции для встречи с главой коллаборационистского французского правительства Франсуа Петеном.

Бауру пришлось лететь туда же, желая значительную часть территории Франции накрыл штормовой фронт. Преодолев две трети пути вслепую, он доставил на переговоры Риббентропа. Если веровать Бауру, насколько Гитлер и остальные нацистские лидеры разозлились итогами встречи с Франко, настолько же удовлетворились результатами переговоров со престарелым французским маршалом.

«О Петене Гитлер отзывался очень тепло. После этого визита он часто повторял, что больше не будет перед маршалом изображать из себя завоевателя», — помечал группенфюрер СС.

5 декабря 1940 года Гитлер на совещании с верховным командованием вермахта принял решение просить Испанию проглядеть через ее территорию немецкие войска для атаки на Гибралтар. Для переговоров с Франко по этому вопросу в Мадрид прибыл адмирал Вильгельм Канарис. Однако генералиссимус опять отказал немцам, уверяя, что в случае вступления Испании в войну на стороне Третьего рейха сохранившие сильный флот британцы захватят Канарские острова.

Ключ

Вам также может понравиться