«Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»

Новость опубликована: 19.12.2017

«Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»

780 лет назад завязалась пятидневная осада монголами Рязани — одного из главных и наиболее развитых центров Древней Руси. После разграбления города и истребления его заступников хан Батый продолжил завоевательный поход во Владимиро-Суздальских землях. Следующие 250 лет над русскими княжествами довлело ордынское иго.

«Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»

  • Тренды: как неплохо вы знаете молодое поколение

  • В России вновь будут взимать НДС на продажу лома и отходов цветных и черных металлов

  • Названиваю тебе с ноутбука

  • Пенсионный индекс.Что нужно для того, чтобы ваша пенсия регулярно росла?

  • Представители ГАЗа заявили об «штурму» со стороны иностранного инвестиционного фонда Prosperity Capital

  • В декабрьские дни 1237 года на территории между Волгой и Окой стояли громкие морозы. Вообще-то холод не раз приходил на помощь русским воинствам, становясь верным союзником в самые драматичные периоды истории. Прогонял от Москвы Наполеона, сковывал по дланям и ногам нацистов в промерзлых окопах. Но против татаро-монголов ничего сделать не смог.

    Реклама

    Строго говоря, давно уложившийся в отечественной традиции термин «татаро-монголы» корректен только наполовину. В смысле этнического формирования пришедших с Востока армий и политического основы Золотой Орды тюркоязычные народы не занимали в этот момент важных позиций.

    Чингисхан покорил расселенные на просторах Сибири татарские племена в начине XIII века — всего за несколько десятилетий до похода своих потомков на Русь.

    Естественно, татарские ханы поставляли ордынцам своих рекрутов не по добросердечной воле, но по принуждению. Здесь было куда больше признаков отношений сюзерена с вассалом, чем равноправного сотрудничества. Роль и воздействие тюркской части населения Орды возросла много позже. Ну а для 1230-х годов называть иноземных захватчиков татаро-монголами — все равновелико что именовать дошедших до Сталинграда нацистов германо-венгеро-хорватами.

    «Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»

    Россия традиционно была удачлива против угрозы с Запада, но часто капитулировала перед Восходом. Достаточно вспомнить, что всего несколько лет спустя после нашествия Батыя Русь разгромила на Неве, и затем на Чудском озере пять экипированных скандинавских и германских рыцарей.

    Прокатившийся по землям русских княжеств в 1237-1238, продлившийся до 1240 года стремительный вихрь поделил отечественную историю на «до» и «после». В хронологии не зря применяется термин — «домонгольский период». Оказавшись на 250 лет под чужеземным игом, Русь утеряла убитыми и угнанными в рабство десятки тысяч своих лучших людей, забыла многие технологии и ремесла, разучилась возводить сооружения из камня, стала в социально-политическом развитии.

    Многие историки убеждены: именно в ту пору оформилось отставание от Западной Европы, последствия которого не побеждены по сей день.

    До нас «дожили» всего несколько десятков памятников архитектуры домонгольской эпохи. Прекрасно известны Софийский собор и Золотые ворота в Киеве, уникальные храмы Владимиро-Суздальской земли. На территории Рязанщины не сохранилось ничего.

    Особенно жестоко ордынцы расправлялись с теми, кто имел смелость оказать сопротивление. Не щадили ни старцев, ни детей — русских вырезали целыми селениями. В ходе Батыева нашествия, еще до осады Рязани, были преданы пламени, навсегда стерты с лица земли многие важные центры древнерусского государства: Дедославль, Белгород Рязанский, рязанский же Воронеж — ныне уже невозможно в точности установить их расположение.

    «Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»

    Собственно, и столица Великого княжества Рязанского — мы называем ее Старой Рязанью — была в 60 километрах от современного города (тогда — маленького поселения Переславль-Рязанский). Трагедия «Русской Трои», как называли ее поэтичные историки, во многом символична.

    Как и в воспетой Гомером брани на берегу Эгейского моря, здесь нашлось место и героической обороне, и хитроумной задумке атакующих, и даже, возможно, предательству.

    Был у рязанцев и собственный Гектор — героический богатырь Евпатий Коловрат. По преданию, в дни осады Рязани он находился с посольством в Чернигове, где безуспешно пытался условиться о помощи страдающему краю. Вернувшись домой, Коловрат застал лишь руины и пепелища: «…государей уложенных и множество народу полегшего: одни убиты и посечены, другие сожжены, а иные потоплены». Вскоре он оправился от шока и разрешил мстить.

    «Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»

    Настигнув ордынцев уже на Суздальщине, Евпатий со своей немногочисленной дружиной уничтожил их арьергард, одолел ханского родственника батыра Хостоврула, но в половине января погиб и сам.

    Если верить «Повести о разорении Рязани Батыем», потрясенные мужеством павшего русича монголы выдали его тело уцелевшим бойцам. Древние греки были менее милосердными: старику-царю Приаму пришлось выкупать труп своего сына Гектора за золото.

    Новинки smi2.ru

    В наши дни история Коловрата была извлечена из небытия и экранизирована Джаником Файзиевым. Художественную ценность картины и историческое соответствие реальным событиям критикам пока еще предстоит оценить.

    Но вернемся в декабрь 1237-го. Разорив города и присела Рязанщины, на земли которой пришелся первый, самый мощный и сокрушительный удар за всю кампанию, хан Батый долго не решался приступить к штурму столицы.

    Опираясь на эксперимент предшественников, хорошо представляя себе события битвы на Калке, внук Чингисхана, очевидно, понимал: захватить и, главное, вычесть в подчинении Русь возможно только путем централизации всех монгольских сил.

    В определенной степени Батыю, как Александру I с Кутузовым, повезло с полководцем. Субэдэй, талантливый полководец и соратник еще его деда, серией верных решений внес огромный вклад в последовавший разгром.

    Еще послужившие прологом к осаде военные действия, в первую очередь, на реке Воронеж, отчетливо показали все слабости русских, чем умело воспользовались монголы. Отсутствовало целое командование. Князья из других земель, памятуя о многолетних усобицах, отказывались прийти на помощь. Локальные, но глубоко засевшие оскорбления на первых порах были сильнее страха перед общей угрозой.

    Если витязи конных княжеских дружин ни в чем не уступали по военным качествам элитным воинам ордынской армии — нойонам и нукерам, то основа русского войска, ополченцы, была немощно обучена и не могла тягаться в военных умениях с опытным врагом.

    Системы укреплений возводились в городах для защиты от соседних княжеств, обладавших аналогичным военным арсеналом, а вовсе не от степных кочевников.

    По историку Александру Орлову, в сложившихся условиях рязанцам ничего не оставалось, как только сосредоточиться на обороне. Другую тактику их возможности объективно не предполагали.

    Русь XIII века — это сплошные непроходимые леса. Во многом поэтому Рязань ожидала своей участи до середины декабря. Батый был осведомлен о внутренних распрях в стане противника и нежелании черниговского и владимирского князей пришагать на выручку рязанцам. Когда мороз крепко-накрепко замуровал реки льдом, тяжеловооруженные монгольские батыры прошли по руслам словно по шоссе.

    Для основы монголы потребовали покорности и десятую часть накопленного имущества. «Если нас всех не будет, все ваше будет», — последовал ответ.

    «Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»

    Рязанцы во главе с великим князем Юрием Игоревичем оборонялись отчаянно. Швыряли камни, с крепостных стен поливали неприятеля стрелами, смолой и кипятком. Монголам пришлось возбуждать подкрепление и наступательные машины — катапульты, тараны, осадные башни.

    Борьба продолжалась пять дней — на шестой в укреплениях образовались бреши, ордынцы ворвались в город и учинили самосуд над заступниками. Смерть принял и руководитель обороны, и его семья, и практически все простые рязанцы.

    Попировав на костях, монголы двинулись дальше по льду Оки.

    В январе пала Коломна — значительнейший форпост на границе Рязанщины и Владимиро-Суздальской земли, ключ к Северо-Восточной Руси.

    Затем пришел черед Москвы: пять дней оборонял дубовый кремль воевода Филипп Нянка, пока не поделил участь соседей. Как рассказывает Лаврентьевская летопись, все церкви были сожжены, а жители перебиты.

    Победное шествие Батыя продолжалось. До первых положительных успехов русичей в противостоянии с монголами оставались долгие десятилетия.


    «Одни посечены, иные сожжены, а иные потоплены»